Объект 875 и его прошлое — история подземной базы советских подводных лодок

Главная / Фото в путешествиях / Крым / Севастополь / Балаклава

Крымские пейзажи Балаклавы   Подземная база подводных лодок      На корабле с Фиолента в Балаклавскую бухту

Дата фотосъемки: август 2011-го, сентябрь 2018 года

По этим ссылкам можно быстрее пройти к некоторым фотографиям подземной базы подводных лодок и ядерного арсенала:

В первый раз подземную базу подводных лодок я посетил летом 2011 года, прогуливаясь по Балаклаве. Всего я сделал около 100 фотографий этого музея под землей (а вернее — под скалой) от его входа и до выхода, из которых для этой фотогалереи выбрал 46 фото.

В самом начале я хочу заострить внимание читателей на том, что некоторые люди ожидают увидеть в этом музее подводные лодки. Об этом я случайно узнал в отзывах на Яндексе о музее. Мол, все его называют база подводной лодок, а подводных лодок на самом деле в музее нет. Да, здесь нет подводных лодок (в музее видел только макеты подлодок и фотографии подводных лодок в советское время), но этот момент не отменяет цель создания объекта 825 ГТС и громкое название. Однако организаторы музея, для корректности, официально называют его просто «Балаклавским подземным музейным комплексом». Так что официально в названии музея нет о подводных лодках ни слова.

Вскоре после окончания Второй мировой войны между СССР и США началось противостояние, известное в истории как «холодная война». Время было непростое: противоборствующие сверхдержавы на полном серьёзе рассматривали возможность обмена ядерными ударами и по обеим сторонам Атлантического океана с упоением возводили многочисленные военные объекты, которые должны были эти удары пережить. Считается, что секретная директива о поисках места для базирования подводных лодок, способных в случае превентивного нападения со стороны США тоже «бахнуть, и не раз, так, чтобы весь мир — в труху», была разработана лично Сталиным. Поиск подходящего места продолжался в течение нескольких лет, в итоге выбор пал на тихую Балаклаву.

Узкий извилистый пролив, ширина которого в самом узком месте не превышала ста метров, укрытый от всех штормов и недоступный для посторонних глаз (со стороны моря Балаклавская бухта не просматривается ни под каким углом) — всё это сыграло свою роль, и в 1953 году в Балаклаве началось масштабное строительство. Город с историей в несколько тысяч лет был лишён своего статуса, оперативно стёрт со всех карт, превращён в ЗАТО и включён в состав Севастополя. В последующие восемь лет под горой Таврос, расположенной на западном берегу Балаклавской бухты, в условиях тотальной секретности был создан подземный комплекс, включавший в себя два объекта: 825 ГТС — специальный цех с сухим доком и морским каналом по ремонту подводных лодок, и 820 РТБ — арсенал для хранения и подготовки к боевому применению ядерного оружия.

Всего за время строительства было вывезено около 120 тысяч тонн породы. Для обеспечения секретности её удаление производилось по ночам баржами. Работы на объектах велись круглосуточно в четыре смены.

В 1961 году проект чуть не был свёрнут. Говорят, что во время осмотра почти готового комплекса Никита Хрущёв махнул рукой и сказал: «Лучше отдайте всё это виноделам!». С большим трудом руководству ВМФ удалось отстоять проект и в том же году обе его части были введены в строй.

Для сохранения конфиденциальности база подводных лодок была названа «городской телефонной станцией № 825» (сокращённо «Объект 825 ГТС»), а арсенал — «ремонтно технической базой № 820» (сокращённо «Объект 820 РТБ»). Комплекс представлял собой сооружение противоатомной защиты первой категории и мог выдержать прямое попадание ядерного снаряда с мощностью заряда свыше 100 килотонн (то есть в 5-7 раз мощнее атомной бомбы, сброшенной на Хиросиму).

Свой закрытый статус Балаклава сохраняла до середины 1990-х годов. Вскоре после развала Советского Союза я с родителями отдыхал в Севастополе, и мы ездили в Балаклаву, чтобы погулять по крепости Чембало. База подводных лодок (про существование которой тогда, понятно, ещё никто не знал) уже не функционировала, но охраняющие её зоркие военные выследили нас, гуляющих по разрушенной крепости с фотоаппаратом, заставили достать из него фотоплёнку и засветить её — уровень секретности тогда всё ещё оставался на самом высоком уровне.

В 1990-х годах разваленная империя резалась на куски и бесцеремонно сдавалась в цветмет. Украина объявила себя безатомной державой и база в Балаклаве стала никому не нужна. Уникальный комплекс, неожиданно оказавшийся в соседней стране, Черноморский флот, в отличие от Севастополя, отстоять не смог. В 1991 году отсюда ушла последняя подводная лодка, в 1994 году объект был официально покинут военными. В течение следующих девяти лет база оставалась без присмотра, всё что можно было продать — было разграблено и вывезено. В 2003 году то что осталось превратили в музей.

Вплоть до настоящего времени это — крупнейший из всех рассекреченных военных комплексов времён холодной войны.

В Балаклавской бухте плавают медузы, пустые бутылки и недокуренные хабарики. Сразу вспоминаются бессмертные слава Вадима Галыгина из Comedy Club: «Чтобы сделать Чёрное море, нужно в ванной на полу наплевать семечек, набросать бычков, под ванну насрать, в ванну нассать — вот вам Чёрное море!»

Так выглядит вход в подземный канал со стороны Балаклавской бухты. В случае необходимости он перекрывался 150-тонным батопортом — гидротехническим затвором, полностью закупоривавшим подземную базу. Сейчас он находится в открытом положении, то есть, утоплен в спецнишу.

В случае нападения объект должен был стать убежищем для жителей Балаклавы. Об этом свидетельствуют сохранившиеся надписи рядом со входом.

Под защитой объекта смогли бы разместиться до 3000 человек. В этом случае полная автономность составила бы 30 суток.

Объект 825 ГТС включал в себя подземный водный канал с сухим доком, цеха для ремонта, склады горюче-смазочных материалов и минно-торпедный склад.

Все подземные помещения были защищены специальными воротами, полностью герметизировавшими внутреннее пространство. Ворота закрывались автоматически за 2 минуты. В случае выхода автоматики из строя существовали специальные двери, которые можно было открыть вручную за 12 минут.

По центру коридоров располагались транспортировочные рельсы для тележек.

Вдоль стен висят информационные плакаты, рассказывающие про подводные лодки времён СССР.

Слева и справа лежат старые корпуса мин и торпед.

В бетонных сводчатых галереях до сих пор витает дух холодной войны.

Коридор, ведущий к подземному доку, проложен полукругом. Считается, что ударная волна при прохождении через этот изгиб должна была ослабиться.

Примерно в этом месте находится наиболее мощный слой скальной пород над головой — 126 метров. Толщина бетонного свода достигает 3 метров. Рецепт и марка цемента, использовавшегося при строительстве, — до сих пор находятся под грифом «совершенно секретно».

Единственная действующая подводная лодка, демонстрирующаяся в музее, — Тритон-1М. Такие сверхмалые подлодки использовались для скрытной доставки и высадки водолазов, постановки мин, подводного патрулирования и выявления вражеских диверсантов, осмотра корпусов кораблей и других субмарин.

Тритон-1М производился на Ново-Адмиралтейском заводе в Ленинграде. Всего было выпущено 32 экземпляра. До наших дней сохранилось не более 7.

Экипаж подлодки состоял из двух человек. Дальность хода — 35 морских миль, предельная глубина погружения — 40 метров, автономность — 7,5 часов.

Подземный канал для подводных лодок имел глубину 8 метров, ширину от 12 до 22 метров, высоту арки — 18 метров.

В мирное время лодки заходили в канал исключительно в надводном положении и в ночное время. Погрузка снаряжения и боеприпасов осуществлялась на специальной подземной пристани. Несмотря на распространённое мнение, атомных подводных лодок на этой базе никогда не было.

В военное время здесь могли укрыться 9 малых или 7 средних субмарин.

В центре канала расположен сухой док — особое гидротехническое сооружение, отделённое от канала малым батопортом и предназначенное для ремонта и технического обслуживания внешних корпусов лодок.

В наполненную водой камеру дока заводили субмарину, после этого в течение четырёх часов вода откачивалась, и корабль вставал на кильбоки (специальные опоры). Далее в течение одного-двух дней подлодка обшивалась ремонтными лесами, и начинался её ремонт, который в среднем длился 3-4 недели.

С противоположной от объекта 825 ГТС стороны канала располагался объект 820 РТБ — арсенал для хранения и подготовки к боевому применению ядерного оружия.

Сейчас из одного объекта в другой можно перейти по перекинутому через канал мосту. В советские времена моста не существовало, оба объекта функционировали независимо друг от друга.

Объект 820 РТБ имел высочайший статус секретности, и ни один человек, несший службу на соседнем с ним объекте 825 ГТС, даже и не подозревал о том, что с другой стороны канала находится ядерный арсенал. Всё-таки, умели в то время государственные тайны хранить (а болтунов прилюдно вешали за яйца на ржавые гвозди, и правильно, к слову, делали).

Вход в арсенал преграждают двое ворот: жёлтые защитные из листового металла с бетоном внутри весом в 10 тонн каждая — на случай бомбового удара — и красные герметичные — для защиты от радиации, ядовитых газов и воды. Говорят, что при входе на объект 825 ГТС раньше тоже было двое ворот, но в 1990-х годах они были сданы в металлолом.

Все ворота имели электрический привод. В случае отключения электричества их можно было открыть и вручную.

В арсенале строго соблюдался температурно-влажностный режим (температура — от +5 до +15 градусов, влажность от 50 до 60 процентов). Так же в целях конспирации здесь была сделана максимально возможная звукоизоляция.

На объекте 820 РТБ постоянную службу несло около 150 военнослужащих.

Арсенал включал в себя техническую площадку, локальную зону, большой транспортный коридор, склад для хранения подготовленных боеприпасов и погрузочную площадку.

В случае чрезвычайной ситуации (например, превентивного ядерного удара со стороны США) в арсенале включалась красная подсветка.

Ядерные заряды для малых ракет перевозили на такой тележке. Её вес — почти 1000 килограмм, грузоподъёмность — 7 тонн. Перемещать её по арсеналу нужно было вручную.

В мае 2021 года в Балаклаве после первого этапа масштабной реконструкции открылся уникальный музей истории холодной войны. Экспозиции размещены в противоатомном укрытии подводных лодок (объект 825 ГТС) и арсенале ядерного оружия (объект 820 РТБ). ГТС расшифровывалось как городская телефонная станция, РТБ – ремонтно-техническая база.

Среди артефактов ушедшей эпохи главный, безусловно, само подземное сооружение, поражающее воображение своими размерами и инженерно-техническими решениями. Построить его пришлось в связи с угрозой развязывания США ядерной войны.

Первый план нападения на СССР, получивший название «Тоталити», американцы разработали в августе 1945 года. Они ориентировались на опыт ядерных ударов по Хиросиме и Нагасаки. План, как теперь известно, предусматривал бомбардировку 20 крупнейших городов, включая Москву, Ленинград, Казань, Баку, Иркутск.

Выбор и количество целей объяснялось ограниченным ядерным арсеналом. За последующие четыре года его увеличили в 15 раз – примерно до 300 бомб. И в декабре 1949 года Комитет начальников штабов вооруженных сил США утвердил план «Дропшот». Согласно документу, применение атомного оружия по городам, промышленным центрам, оборонной инфраструктуре, в том числе военно-морским базам, должно было уничтожить до 85% военного и экономического потенциала Советского Союза.

К тому времени на Семипалатинском полигоне уже была испытана первая советская атомная бомба, соответственно, у СССР появилась возможность для удара возмездия по территории США. Однако это не снимало задач обеспечения надежной защиты своих сил и средств. В СССР в начале 1950-х проектировались и строились секретные объекты, способные выдержать атомную бомбардировку. Они предназначались для размещения командных пунктов, ядерных арсеналов и личного состава, обычной техники и вооружений.

Так возникла идея создать в Крыму подземную базу подводных лодок. Выбор остановили на Балаклаве. У ее бухты есть неоспоримое преимущество – она не просматривается с моря. Узкий пролив шириной от 200 до 400 м полностью скрыт от чужих глаз скалами. Еще царские адмиралы выбрали это место в качестве базы субмарин.

Вид на Балаклавскую бухту

После Великой Отечественной войны в Балаклаве базировалось соединение подлодок Черноморского флота. Корабли, стоявшие у причальных стенок в надводном положении, представляли легкую мишень для самолетов вероятного противника. Их нужно было спрятать, построив укрытие в горе Таврос, способное принять до десяти субмарин. Для обслуживания и ремонта кораблей требовались подземный завод, помещения для хранения продовольствия и боезапаса, в том числе и ядерного оружия.

Проект был разработан одним из ленинградских НИИ и начал реализовываться в 1953 году. В чем-то его можно назвать типовым, поскольку на Северном флоте – в Видяево и на Тихоокеанском – в бухте Павловского также планировали построить подземные базы для подводных сил. В Видяево секретный объект был сдан в эксплуатацию только в 1999 году, а в бухте Павловского достроен не был.

Информация по истинному назначению объекта 825 ГТС в Балаклаве сначала была известна только узкому кругу лиц. Документацию утвердил лично Иосиф Сталин. На первом этапе секретный проект курировал всесильный Лаврентий Берия, отвечавший за атомную программу СССР.

В активную фазу строительство перешло в 1957 году и продолжалось восемь лет. Скальная порода горы Таврос оказалась очень прочной, военным пришлось даже обращаться за помощью к метростроевцам. Режим полной секретности соблюдался неукоснительно. Заходить в Балаклавскую бухту кораблям и судам разрешалось только в темное время суток. Отвал вывозили ночью, допуск на объект имели лишь специальные водители. В общей сложности из горы Таврос было извлечено более 120 тыс. тонн мраморного известняка.

В искусственных пещерах из бетона особой прочности возводились стены и потолки. Их толщина – около трех метров. Естественной защитой подземного города служила сама гора. В самой высокой точке толщина скальной породы составляет 126 метров. По расчетам, секретный объект способен выдержать прямое попадание 100-килотонной атомной бомбы. Напомним: сброшенный американцами на Хиросиму «Малыш» обладал мощностью 13–18 килотонн.

Многие инженерные решения, примененные более 60 лет назад, уникальны. Например, отсекающие двери и изогнутые тоннели должны гасить силу ударной волны. Южный батопорт – громадный морской затвор, предназначенный для перекрытия полуторакилометрового канала, ведущего внутрь подземного укрытия, представляет собой полую металлоконструкцию весом 150 тонн. Другой батопорт, меньших размеров, закупоривает сухой док. В него лодки вводили с помощью тросов. Любопытный факт: канал проложен на восемь метров ниже уровня моря. В день, когда его начали заполнять, вода в бухте отступила от берега примерно на полметра.

Меры маскировки, придуманные в конце 1950-х годов, до сих пор поражают воображение. Например, для того чтобы освободить проход подводным лодкам, после наступления темного времени суток от канала отводили мост. К рассвету он был на своем месте, по нему ездили машины и ходили люди. Маскировка северного входа, расположенного в горе со стороны моря, была столь искусной, что с проходящих судов его нельзя было обнаружить даже с небольшого расстояния. Посчитать внезапно появляющиеся и непонятно куда исчезающие советские подводные лодки было невозможно – на субмаринах регулярно меняли бортовые номера.

Изоляция объектов 825 ГТС и 820 РТБ от внешнего мира была максимальной. Внутри базы предусматривалась маркировка зон в зависимости от уровней секретности. В помещениях с более или менее свободным режимом размещались станции по производству кислорода, склады продуктов и ГСМ, минно-торпедная часть, а также канал, где стояли субмарины, и подземный судоремонтный завод с сухим доком.

Абсолютно секретным считалось хранилище ядерных боеголовок ракет и торпед. Объект 820 РТБ располагался с другой стороны подземного канала. Считается, что именно из-за него поселок Балаклава стал закрытым и проживать в нем могли только семьи подводников и гражданский персонал подземной базы.

Помещения арсенала вмещают до трех тысяч человек, которые могли автономно жить и работать не менее 30 суток. К концу 1959 года была осуществлена закладка атомных боеприпасов в штольни. Оттуда специзделия доставлялись по узкоколейке к причалу в глубине горы.

Рельсы были проложены и на поверхности – до понтонного моста на западном берегу Балаклавской бухты. Для обеспечения режима секретности установили пятиметровые щиты вдоль пирса и со стороны гор. К 1988 году в Балаклаве хранилось шесть видов ядерных боеприпасов – для крылатых ракет и торпед. Их совокупная мощность превышала 1 мегатонну. После распада СССР все они были вывезены на территорию России.

Штатный состав подземных отсеков, обслуживавших инженерные сооружения и док, составлял 200 человек. Еще около 50 несли охрану на ключевых точках переходов между тоннелями и доком. Плюс более 300 рабочих и инженеров судоремонтного завода «Металлист». То есть подземная жизнь била ключом.

К слову сказать, недостатка в заказах предприятие не испытывало. В период активной эксплуатации подземного комплекса в Балаклаве (1961–1992) было отремонтировано около 240 подводных лодок. Размеры сухого дока – 8 тыс. кубометров, глубина – 8 м, ширина – 10 м, длина – 102 м. Его проектировали для ремонта лодок проектов 613 и 633, длина которых не превышала 100 м.

После того как отечественный ВМФ получил на вооружение субмарины большего водоизмещения, подземное укрытие и завод стали слишком тесными. Велись разговоры о модернизации и перестройке комплекса. Время от времени наведывались комиссии из Москвы. Вывод специалистов был однозначен: реконструкция нецелесообразна. Железобетонные стены, имеющие трехметровую толщину, демонтировать не представляется возможным – это приведет к нарушению герметичности всего сооружения.

Официально объект 825 ГТС исключили из списка действующих в 1993 году, и на два десятилетия он перешел в собственность Украины. Это едва не повлекло непоправимых для уникального подземного сооружения последствий. Оставленное без присмотра, оно подверглось разграблению охотников за цветными металлами.

В 2003 году украинские власти объявили бывшую секретную базу советского ВМФ частью музея фортификационных сооружений Севастополя. Кое-что тогда же начали восстанавливать, с учетом интересов туристов.

Однако полноценная реконструкция объектов 825 ГТС и 820 РТБ началась только после возвращения Крыма в состав России. Как было сказано выше, несколько месяцев назад завершился ее первый этап. В надлежащий вид приведены подземные помещения общей площадью почти 10 тыс. квадратных метров. На втором этапе планируется поставить в сухой док дизель-электрическую подводную лодку С-49 проекта 633 (по классификации НАТО – «Ромео»). После этого погружение во времена противостояния ядерных сверхдержав СССР и США будет максимально полным.

Ремонтно-техническая база по подготовке вооружения для подводных лодок

Посетители на катере во время экскурсии по подземному каналу

Туристы у одного из экспонатов музея

Макет ядерной боеголовки в подземных тоннелях

Реконструкция подводной лодки. Служебный эпизод.

Торпеда в одном из подземных тоннелей

Защитные двери от взрывной волны ядерного удара

Посетитель рассматривает модель сторожевого корабля «Пытливый»

Макет подводной лодки в сухом доке

Что скрывают секретные подземелья времен холодной войны

На свете осталось не так много мест, где простой гражданин, не военный, не историк и не инженер, может буквально собственной кожей ощутить масштабы гонки вооружений времен холодной войны, без подмены сухими цифрами статистики и бравадой газетных заголовков. Одно из этих мест – Балаклава.

Один из самых известных документов холодной войны, получивших широкую огласку, — план операции «Дроп-шот», разработанный министерством обороны США в 1950-х годах, — предусматривал массированную ядерную атаку с последующей оккупацией территории Советского Союза. В течение месяца, начиная с 1 января 1957 года, предполагалось сбросить 300 пятидесятикилотонных ядерных бомб и 29 000 т обычных бомб на более чем сотню городов СССР, превратив одну шестую часть суши в гигантскую пылающую Хиросиму. Человечностью здесь и не пахнет. В эпицентре ядерного взрыва здания, скалы, камни, земля испаряются, исчезают с лица земли или плавятся и текут, как масло на раскаленной сковородке.

К счастью, холодной войне так и не суждено было перерасти в Третью мировую. И все же в данный момент, поеживаясь от холода и с уважительным волнением всматриваясь в полумрак 300-метрового подземного транспортного тоннеля, я с удовольствием смакую мысль: здесь и сейчас я мог бы встретить прямой ядерный удар мощностью в сотню килотонн (как пять Хиросим) и остаться невредимым. У меня над головой больше 100 м скальной породы, а за поворотами коридоров скрываются защитные ворота, каждая створка которых весит 10 т. А еще под рукой топливное хранилище, арсенал с ядерными боевыми зарядами, судоремонтный завод и семь — девять подводных лодок, также надежно защищенных от поражающих факторов ядерного взрыва. Все это — секретный подземный комплекс Черноморского флота, благодаря которому живописный крымский городок Балаклава на полвека исчез с географических карт страны.

Схема подземного комплекса

1. Северный батопорт. 2. Южный батопорт. 3. Водный канал. 4. Преддоковая площадка. 5. Сухой док. 6. Малый батопорт. 7. Минно-торпедная часть. 8. Объект 820 «Арсенал». 9. Зал регламентных работ. 10. Хранилище. 11. Техническая площадка. 12. Транспортный коридор. 13. Погрузочная площадка. Входы в канал объекта 825 ГТС не просматривались не только из открытого моря, но и с воздуха. Северный и южный батопорты закрывала маскировочная сеть, точно подобранная под цвет скал. Даже люди, каждый утро приходившие к понтонному мосту на работу, с трудом могли рассмотреть вход с противоположного берега бухты.

Зов природы

Балаклава была выбрана для строительства подземного комплекса не случайно. Сама природа сделала городскую бухту идеальным укрытием для военного флота. Узкий извилистый пролив шириной всего 200−400 м укрывает гавань не только от штормов, но и от посторонних глаз — со стороны открытого моря она не просматривается ни под каким углом. Большая глубина (до 17 м) позволяет подводным лодкам заходить в бухту в подводном положении вплоть до самого укрытия. Гора Таврос, в недрах которой расположился секретный объект, состоит из прочного мраморовидного известняка, при этом толщина породы над подземными помещениями достигает 126 м, благодаря чему сооружению присвоена первая категория противоатомной устойчивости (защита от прямого попадания атомной бомбы мощностью 100 Кт).

Подземный комплекс общей площадью около 15 000 м² был спроектирован ленинградским проектным институтом «Гранит». В 1947 году проект визировал Сталин. В 1953-м началось строительство основной части комплекса — объекта 825 ГТС «Гидротехническое сооружение». Для проведения работ был сформирован специальный горно-строительный отряд Черноморского флота. С февраля 1956 года по личному распоряжению Хрущева к нему присоединились метростроевцы из Москвы, Харькова и Абакана, имеющие опыт горно-проходческих работ на Кавказе.

Последняя подводная лодка покинула объект 825 ГТС в 1994 году. Сейчас вдоль водного канала курсирует тихоходный экскурсионный катер. Водная экскурсия по подземному комплексу позволяет взглянуть на гидротехническое сооружение в особом, реалистичном ракурсе, дополняя пеший осмотр секретного объекта.

Строительство велось круглосуточно, пятью забоями, буровзрывным методом. С земной поверхности бурились шурфы — узкие технические выработки. В них закладывался взрывчатый заряд, разрушающий породу на нужной глубине. Грунт вывозили, и внутри образовавшейся штольни строили бетонную опалубку. Существенный недостаток буровзрывного метода заключается в слабо предсказуемой форме штольни и, как следствие, необходимости возводить опалубку переменной толщины. Толщина обделки стен и сводов сооружения в среднем составляет 1,5 м, а на отдельных участках достигает 3 м. После вывоза грунта рабочие строили металлический каркас. Затем его дополняли деревянными элементами и, наконец, забивали бетоном марки «М 400». Вплоть до 1956 года бетон подавался вручную, лопатами. Затем его стали закачивать в форму сжатым воздухом.

Строительство объекта 825 ГТС (он же спеццех судоремонтного завода с сухим доком) было завершено в 1961 году. В нем могли укрыться от ядерной атаки девять подводных лодок малого класса или семь среднего класса, а также личный состав и население Балаклавы. Годом позже в эксплуатацию была передана минно-торпедная часть, еще год спустя — объект 820 «Арсенал» — подземная ремонтно-техническая база для хранения, сборки и установки на подводные лодки боеприпасов с ядерными боевыми зарядами.

Бетонный занавес

Сразу за мостом можно увидеть Южный батопорт — большой морской затвор, защищающий канал от поражающих факторов ядерного взрыва. Он представляет собой многосекционную металлическую конструкцию, полую внутри, шириной 18, высотой 14 и толщиной 11 м вдоль канала. В настоящее время 150-тонный батопорт находится в открытом состоянии, то есть практически полностью задвинут в специальную нишу в стене.

Раньше вход в канал закрывала маскировочная сеть, точно подобранная под цвет скал. При необходимости ее поднимали с помощью лебедки, открывая путь подводной лодке. «Сеть настолько хорошо скрывала объект, что, проработав на заводе 16 лет, я по-прежнему не могла рассмотреть с восточного берега бухты, куда же именно я хожу на работу», — рассказывает наш гид Татьяна Борзых. Татьяна Серафимовна проработала на складе объекта 825 ГТС с 1984 года и до распада СССР. Лишь в 2003 году, вернувшись в бывшее укрытие уже в качестве работника музейного комплекса «Балаклава», она узнала о существовании объекта 820 «Арсенал». На предприятии действовал режим строжайшей секретности. Каждый сотрудник давал подписку о неразглашении военной тайны и в течение пяти лет после увольнения не имел права выезжать за границу даже в социалистические страны. Вход в объект охранялся тремя постами военизированной охраны (ВОХР): на площадке у входа в комплекс (возле Южного батопорта), на преддоковой площадке и на выходе из канала в сторону открытого моря (у Северного батопорта). Каждый работник имел свой уровень доступа и мог перемещаться только строго на свое рабочее место. Полы отдельных помещений и зон доступа были окрашены в разные цвета: преддоковая площадка — в шаровый (серый) цвет, транспортный коридор ГТС — в темно-красный, столовая — в желтый.

Чтобы попасть в ремонтную зону, нам предстоит пройти по 296-метровому транспортному коридору (он же — паттерна). Мы идем вдоль правой стены, друг за другом, «в затылок». Узкие пешеходные дорожки очерчены белыми линиями, между которыми по центру коридора передвигались электрокары. Транспортные коридоры во всем сооружении имеют пологий изгиб. Его кривизна рассчитана таким образом, чтобы гасить ударную волну ядерного взрыва. Вход в паттерну преграждают двустворчатые противоударные ворота. Каждая створка ворот, полукруглая в плане, имеет массу 10 т, две из которых приходятся на полую металлическую форму и восемь — на залитый в нее бетон. Каждая створка была навешена на исполинские петли, отцентрована и лишь затем заполнена бетоном. Алюминиевые накладки на торцах створок обеспечивают их плотное смыкание: в закрытом состоянии зазор не превышает 2 мм. Двери способны выдержать давление в 60 атм и приводятся в действие электроприводом. В аварийной ситуации ворота можно было открыть ручным механизмом за две минуты.

Рыбный цех

608-метровый водный канал объекта 825 ГТС в самой просторной части (от Южного батопорта до сухого дока) имеет ширину до 24 м. В этой части подводная лодка могла маневрировать самостоятельно на малом ходу. Глубина канала составляет 8 м. К Северному батопорту, выходящему в открытое море, канал сужается до 10 м, зато глубина моря в 32 м за морским затвором позволяет лодке покидать базу в подводном положении. В узкой части лодку проводили с помощью кранов.

Транспортный коридор выводит нас на преддоковую площадку, с которой через отдельный контрольный пункт вооруженной охраны можно было спуститься в сухой док. Сухой док представляет собой железобетонный бассейн длиной 102 м и шириной 10 м, оснащенный собственным малым батопортом. Для постановки корабля на ремонт док заполнялся водой, батопорт открывался, лодка заводилась внутрь и центровалась. Герметичный батопорт закрывался, и мощные насосы в течение 3−4 часов откачивали воду из дока. Лодка опускалась на кильблоки, в течение дня обшивалась деревянными лесами, после чего специалисты могли приступать к ремонту. В работах участвовал и экипаж корабля — морякам доверялась работа, требующая наименьшей квалификации: очистка и покраска корпуса, водяных и топливных цистерн.

Этот узкий проход упирается в глухую стену. Но если разобрать кирпичную кладку, по коридору можно выйти на поверхность. Резервный выход был сделан на случай, если основные ворота объекта 820 «Арсенал» будут перекрыты завалами.

«После откачки воды рабочим приходилось вычищать со дна оставшуюся в доке рыбу, — рассказывает Татьяна Серафимовна, — недаром Балаклава в переводе с тюркского языка означает ‘рыбье гнездо’. Рыба доставалась рабочим, а иногда даже попадала на камбуз». За годы работы на предприятии нашему гиду лишь единожды, по знакомству, удалось побывать в сухом доке — не было соответствующего допуска. Наиболее сильное впечатление на нее произвел яркий свет прожекторов, было светло, как днем. Нетрудно себе представить, что в доке было не слишком просторно: 6,4-метровая лодка в 10-метровом помещении оставляла рабочим меньше 2 м пространства с каждой стороны. Когда велись сварочные работы или днище лодки чистили шлифовальными машинками, мощные системы вентиляции с трудом справлялись с поставленной задачей. В доке было душно и пыльно, и работа ремонтника считалась одной из самых тяжелых на заводе. Между тем доковый ремонт лодки, как правило, длился 3−4 недели.

Вообще отсутствие солнечного света, искусственная вентиляция, специфический температурный режим не могли не сказываться на самочувствии работников комплекса. Для них был установлен особый режим: 6-часовой рабочий день с большим перерывом на обед и 5-минутными перерывами в конце каждого часа. «Как ни странно, под землей время течет быстро, — говорит Татьяна Серафимовна, — первые четыре часа работы обычно пролетали незаметно, а вот последние два зачастую давались с трудом».

Подводные лодки малого и среднего классов имеют разнообразное применение. Все характеристики лодок приведены для подводного положения. Сверху вниз: 1. Проект А615. Длина: 56.8 м // Экипаж: 33 чел. // Автономность: 10 суток // Водоизмещение: 504 т // Макс. скорость: 15 уз. // Предельная глубина погружения: 120 м. 2. Проект 613. Длина: 76 м // Экипаж: 52 чел. // Автономность: 30 суток // Водоизмещение: 1350 т // Макс. скорость: 13.1 уз. // Предельная глубина погружения: 200 м. 3. Проект 633. Длина: 76.68 м // Экипаж: 52 чел. // Автономность: 60 суток // Водоизмещение: 1712 т // Макс. скорость: 13.18 уз. // Предельная глубина погружения: 300 м. 4. Проект 633РВ. Длина: 78.3 м // Экипаж: 58 чел. // Автономность: 3 суток // Водоизмещение: 1810 т // Макс. скорость: 12 уз. // Предельная глубина погружения: 300 м. 5. Проект 644. Длина: 76 м // Экипаж: 55 чел. // Автономность: 35 суток // Водоизмещение: 1430 т // Макс. скорость: 9.5 уз. // Предельная глубина погружения: 200 м.

Преддоковая площадка — это что-то вроде центральной площади комплекса. На нее подвозились запчасти и материалы для ремонта лодок, с нее можно было попасть в производственные цеха, склады, пункты зарядки аккумуляторов, холодильную установку и компрессорную станцию, столовую, медпункт. Прямо на площадке сейчас можно увидеть фундамент расточного станка. В ширину он такой же компактный, как токарный, а вот в длину достигает 15 м. С его помощью ремонтировались сальники гребных валов подводных лодок. На износившуюся часть сальника наплавляли металл, после чего растачивали отверстие до нужного диаметра. Самого станка на фундаменте нет, как нет их и в бывших производственных цехах. Сказывается период после 1995 года, когда из подземного комплекса убрали всю охрану. На лом пошли даже канализационные люки.

Ядерная дисциплина

По пути к сухому доку мы оставили по правую руку минно-торпедную часть. «Несмотря на название помещения, никаких мин в нем никогда не было, — комментирует схему на входе Татьяна Серафимовна. — На участке устанавливались электрические компоненты торпед, тестировались системы самонаведения, проверялась герметичность». В минно-торпедной части был установлен бассейн-кессон с подсвеченным дном. В нем, как говорили специалисты, «купали» торпеду, чтобы по пузырькам воздуха обнаружить разгерметизацию. По короткой паттерне собранные и проверенные торпеды вывозились на погрузочную площадку, напротив которой с другой стороны канала располагалась площадка «Арсенала». Обе площадки соединялись кран-балкой. Здесь происходила стыковка торпед с обычными или ядерными боеголовками и установка их на подводную лодку.

Войдя в паттерну объекта 820, мы миновали не только противоударные ворота, такие же как в минно-торпедной части, но и герметичную дверь шлюзовой камеры. В случае нанесения ядерного удара «Арсенал» мог функционировать как совместно с гидротехническим сооружением, так и отдельно от него (в случае затопления) с автономностью до 30 суток. Проходя вдоль транспортного коридора, мы встретили узкое глухое ответвление. Это запасный ход, предусмотренный на случай завала основных выходов: выбив кирпичную кладку в тупике, можно выбраться на поверхность.

В транспортных коридорах минно-торпедной части сильное впечатление оставляет громкое эхо, многократно усиливающее каждый шаг и каждое слово. Войдя в паттерну «Арсенала», мы сразу же заметили, что эхо исчезло. Стены коридора обшиты шифером, поглощающим звук. Это сделано специально, чтобы эхо не заглушало команды. Строжайшая дисциплина — главнейший принцип работы в «Арсенале». В хранилище ядерных изделий и зале регламентных работ все операции по сборке и обслуживанию боеголовок производились методом тройного контроля. Каждое действие выполняли три человека. Первый давал команду, к примеру «Разомкнуть соединение». Второй исполнял ее, одновременно проговаривая: «Размыкаю соединение». Третий записывал операцию в журнал. По окончании работ все трое ставили в журнале свои подписи.

В замкнутом пространстве хранилища и зала регламентных работ существовала опасность возникновения статического электричества. Расчет работал в хлопчатобумажной спецодежде и специальной обуви, подошву которой пронизывали медные нити. В помещении поддерживалась строго определенная температура от 12 до 14 градусов и постоянная влажность 40−50%. Влажность контролировалась гигрометром, чувствительным элементом которого служил пучок прямых высушенных и исключительно рыжих женских волос.

К хранилищу, складу, залу регламентных работ и погрузочной площадке проведены рельсовые пути. Все они выходят на поворотный круг в центре технической площадки объекта 820. Боеголовки перемещались на специальной тележке. При массе около тонны ее может легко толкать вручную даже один человек. Колеса тележки обшиты латунью, а грузовая площадка — алюминием, во избежание образования искр.

Совершенно секретно

Мы покидаем «Арсенал», переступив черту с красноречивой надписью «Граница поста». Прежде чем выйти на набережную к яхт-клубам, нам предстоит пройти еще один комплект из герметичных и противоударных ворот. За спиной на стене технической площадки остается многозначительное напоминание: «Не все говори, что знаешь, но всегда знай, что говоришь». Многие жители Балаклавы, проработавшие на секретном объекте десятки лет под подпиской о неразглашении, до сих пор не могут привыкнуть к тому, что теперь говорить о подземном комплексе можно все.

Спасательный глубоководный аппарат АС-20 в Балаклаве

Сейчас перед входом в музей установлен спасательный глубоководный аппарат АС-20 или «Шмель», как его называли за его полосатость. АС-20 — это не батискаф. Батискаф предназначен для океанографических и других исследований на больших глубинах, а АС-20 предназначен именно для спасения и оказания помощи затонувшей подводной лодке.

В специализированных источниках такие изделия называют именно спасательными глубоководными аппаратами (СГА), спасательными подводными снарядами (СПС) или автономными подводными рабочими снарядами (АПС).

Спасательный глубоководный аппарат АС-20 у входа в подземный комплекс для укрытия подводных лодок в Балаклаве

Назначение автономного подводного спасательного аппарата заключается в следующем:

• спасение личного состава затонувших подлодок с глубин до 500 метров путем приема подводников в спасательный аппарат и транспортировка их на спасательную подводную лодку или надводный корабль;
• поиск и обследование затонувшей подлодки после ее обнаружения поисковыми спасательными силами;
• оказание помощи личному составу затонувшей подлодки путем передачи продуктов питания, средств регенерации и одежды.

Назначение автономного подводного рабочего снаряда:

• спасение личного состава затонувших подлодок и проведение необходимых работ в выгородках аварийно-спасательных устройств совместно со спасательными подводными снарядами проекта 1837 и другими кораблями;
• установка и закрепление средств обозначения местонахождения затонувшей подводной лодки и аппаратуры различного назначения;
• остропка различных затопленных объектов для подъема грузовыми средствами судна-носителя и подъема грузов массой до 500 кг (за счет собственной плавучести);
• уничтожение затонувших объектов или вывода из строя их оборудования;
• допоиск затонувших подлодок или других объектов после обнаружения поисковыми силами и их обследование.

Ниже можно увидеть видео из программы «Вести-Севастополь», показывающее процесс доставки в Балаклавский музейный комплекс спасательного глубоководного аппарата АС-20 и спасательного колокола СК-64.

Виртуальная интернет-экскурсия по залам и тоннелям внутри бывшего секретного объекта СССР

После входа как раз и начинается все самое интересное.

Дамы и господа! Добро пожаловать на мою интернет-экскурсию по залам и тоннелям внутри бывшего секретного объекта СССР. Больше всего эти фотографии понравятся тем, кто любит смотреть на мины, торпеды, ракеты и подводные лодки.

В первом зале подземного музея можно увидеть фотографии Балаклавской бухты до строительства этой подземной базы подводных лодок и после ее создания.

На фото Балаклавской бухты слева базы подводных лодок еще не видно

Ссылки на фотогалерии стран, городов, курортов и заповедников

На этом сайте собираются различные интересные и красивые фотографии природных заповедников, стран, курортов, городов и их достопримечательностей. Многие фотографии в представленных ниже галереях показаны в HD-качестве.

Адрес музея и ссылка на Яндекс. Карту

Этот музей находится по адресу: Россия, город Севастополь, Балаклава, улица Таврическая набережная, дом 22 («Подземная база подводных лодок в Балаклаве» на Яндекс.Картах).

Режим работы музея и информация для посетителей

Сейчас я бы назвал условия посещения подземного комплекса в Балаклаве строгими (в 2011-м можно было ходить в этот музей, как угодно, и делать там, что хочешь):

Понедельник и вторник — выходные.

• Музей работает со среды по воскресенье с 9.30 до 16.00. Время работы кассы: с 9.20 до 15.50. Обеденный перерыв: с 12.55 до 13.25. Начало последней экскурсии: 16.00.
• В летний сезон, на майские праздники и в новогодние каникулы билеты заканчиваются ориентировочно в 14.00.
• Посещение музея возможно только в сопровождении экскурсовода. Свободное посещение музея без экскурсионной группы запрещено (в 2011-м я гулял по тоннелям этой подземной базы свободно).
• Температура в замкнутом подземном пространстве +16°С, влажность 90 %.
• Время обзорной экскурсии 1 час 20 минут. Протяженность маршрута 1 км. На территории музея туалетов нет.
• Любительская фотосъемка осуществляется бесплатно, но без права публикации в печатных и электронных изданиях (я сделал свои фотографии до этого запрета).
• Дети до 5-ти лет в музей не допускаются. Вход с животными запрещен. Видеосъемка запрещена. Вход в пляжной одежде запрещен.

Режим работы, правила посещения музея и другая информация для посетителей подземной базы подводных лодок

Памятные плиты у входа в музей

Рядом со входом в музей стоит памятная плита, на которой перечислены подводники-черноморцы, удостоенные звания Героя Советского союза, и краснознаменные и гвардейские поводные лодки Черноморского флота.

• Краснознаменные подводные лодки Черноморского флота (ЧФ): Л-4, С-31, Щ-201, Щ-209, М-111, М-117, А-5.
• Гвардейские подводные лодки ЧФ: С-33, Щ-205, Щ-215, М-35, М-62.

Памятная плита «Помни войну! 1941–1945» перед входом в музей подземного военно-морского комплекса в Балаклаве (фото можно увеличить в новом окне для детального рассмотрения)

Рядом с памятной плитой «Помни войну! 1941–1945» в Балаклаве стоит плита со списком подводных лодок Черноморского флота (с фамилиями командиров), завоевавших призы Главнокомандующего ВМФ с 1967-го по 2010-й годы.

Памятная плита «Помни войну! 1941–1945» и плита со списком подводных лодок Черноморского флота, завоевавших призы Главнокомандующего ВМФ (фото можно увеличить в новом окне для детального рассмотрения)

По подземному каналу музея можно прокатиться на лодке. Водные экскурсии по этому тоннелю для подводных лодок проходят раз в 30–40 минут.

Туристы забираются в лодку. На дальнем плане — Балаклавская бухта

Эта подземная гавань субмарин, которая во время холодной войны была секретным военным объектом с номером 825 ГТС (или К-825), является одной из главных достопримечательностей Балаклавы и Балаклавской бухты.

Туристу на заметкуПо ссылке можно посмотреть 54 фото Балаклавы и Балаклавской бухты.

Начинается водная экскурсия по подземному коридору для подводных лодок

В этом подземном тоннеле могло поместиться около 7-ми небольших дизельных подводных лодок. Кстати, у меня появился знакомый, который служил в Балаклаве в то время. Если получится, то я разузнаю у него поподробнее об этом секретном объекте.

А это — вход в музей

Схема подземного комплекса для укрытия подводных лодок (объект 825 ГТС) и приготовления ядерного оружия (объект 820 РТБ)

Схема подземного комплекса для укрытия подводных лодок и приготовления ядерного оружия:

• объект 825 ГТС — укрытие и ремонт подводных лодок;
• объект 820 РТБ — ядерный арсенал.

План военно-морского комплекса «Балаклава» на входе в музей, фото 2011 года (фото можно увеличить в новом окне для детального рассмотрения)

Подводные лодки в Балаклавской бухте, фотографии c 1960-х по 1990-е годы

После создания этой подземной базы Балаклавская бухта стала большой стоянкой для подводных лодок. Здесь можно увидеть 17 фотографий различных подлодок в районе этой военной базы.

Между прочим, фотографировать раньше в Балаклаве без специального разрешения было запрещено, так как объект был засекречен.

Подводные лодки в Балаклавской бухте, конец 1960-х

Подводная лодка С-70 613 проекта выходит из Балаклавской бухты

Две подводные лодки проекта 613 в Балаклавской бухте, конец 1980-х годов

Подводная лодка С-37 проекта 633 на ремонте в Балаклавской бухте, 1982 год

Две дизельные подводные лодки в Балаклавской бухте: подлодка проекта 613 на переднем плане и лодка проекта 651 — на заднем, 1980-е годы

Последняя российская подводная лодка ПЗС-63 выходит из Балаклавской бухты, 1995 год

На переднем плане — подводная лодка проекта 651, на заднем — подлодка СС-533 проекта 1710

Дизельная подводная лодка 644 проекта в районе Балаклавской бухты

Здесь идет погрузка крылатых ракет в подводную лодку Б-67, 1993 год

Подводная лодка БС-555 проекта 1840

Подводная лодка 644 проекта выходит из Балаклавской бухты

Дизельная подводная лодка проекта 613 на входе в Балаклавскую бухту

Дизельная подводная лодка проекта 651 на фоне горы Таврос

Дизельные подводные лодки в Балаклавской бухте, конец 1960-х годов

Опытная подводная лодка СС-533 проекта 1710

Дизельная подводная лодка Б-67 (К-67) проекта 651

Чтобы придать этому фоторассказу легкий лирический оттенок и упомянуть о героических судьбах всех подводников, цитирую заключительную сцену из кинофильма «Дас бот»:

«Ясным днём U-96 причаливает к пирсу в Ла-Рошель. На борту выстроились бородатые, усталые подводники в замасленных робах, со следами мазута на лицах и руках. Раненого Кричбаума загружают в санитарную машину, на лодку по трапу сходит Дёниц, который, как известно, старался встретить каждую лодку.

Убиты почти все: Йохан, второй помощник, молодой фенрих. U-96 получает пробоину и медленно тонет у пирса. За тонущей лодкой наблюдает раненый командир. Когда лодка окончательно погружается, командир падает. Корреспондент Вернер садится у его тела и смотрит на картину разрушения вокруг.

Камера удаляется. Конец.»

На фото — стоящие в Балаклавской бухте подводные лодки

Кстати, Балаклавская бухта так устроена, что с Черного моря подлодок видно не было.

В тоннелях музея расставлены торпеды

Скала, в которой была создана эта подземная база, образована из очень твердых каменных пород, поэтому при создании тоннелей их не бурили, а взрывали.

В этих вагонетках вывозили каменную породу при строительстве базы

Обидно, что объект этот после распада СССР разграбили. Можно предположить, что на его создание были потрачены миллиарды долларов.

Кстати, эта подземная база могла выдержать прямое попадание ядерной боеголовки мощностью 100 килотонн.

В подземных переходах музея расставлены глубинные мины

Впереди нас ждет сухой док этого подземного ремонтного завода.

По этому каналу из дока можно выйти к Черному морю

Проходим по потерне базы дальше.

Снова встречаются макеты подводных лодок

Почти все эти макеты подводных лодок и кораблей были созданы курсантами Севастопольского высшего военно-морского инженерного училища.

Макет подводной лодки проекта 877 «Варшавянка»

Кстати, этот макет «Варшавянки», созданный капитаном 1-го ранга В.П.Гуровым — действующий.

На стенах — предупреждающие о секретности объекта транспаранты

Когда я учился в военном училище, наш преподаватель по тактике говорил: «Слово — не воробей, поймают — вылетишь».

Это еще один выставочный зал с торпедами и глубинными минами

Идем по потерне подземных бункеров завода дальше.

Эта машина похожа на огромный насос

Дальше я увидел заброшенную часть подземной базы подводных лодок. Здесь, наверное, никто ничего не трогал еще со времен ее разграбления.

Сделал фото со вспышкой в огороженном лентой коридоре

Кстати, уже близко выход из музея.

За выходом из завода всё, как родное

По дороге к штольням для выхода подводных лодок из Балаклавской бухты стоит обелиск и памятник в форме рубки подводной лодки.

Памятник в Балаклаве в форме рубки подводной лодки, посвященный Гвардейским подводным лодкам М-38, М-62 и Краснознаменным подводным лодкам М-111, М-117