С любезного разрешения редакции Журнала РШЧП выкладываю свою заметку из последнего номера журнала.
Нужна ли арендодателю собственностьна предмет договора аренды?
Во всяком случае, по состоянию умов в отечественном юридическом сообществе заметно, что идея о том, что для заключения (и даже для исполнения) договора аренды арендодателю вовсе не нужно быть собственником имущества, являющегося предметом договора аренды, далеко не всем известна. А если даже и известна – совершенно не очевидно, что российские юристы эту идею воспринимают как верную. Поэтому задачей этой небольшой заметки я вижу разъяснение и популяризацию идей, заложенных в п. 10 Пленума № 73.
Итак, начну издалека. Пункт 2 ст. 455 Кодекса устанавливает, что предметом договора купли-продажи может быть имущество как принадлежащее продавцу на праве собственности, так и имущество, которое будет создано или приобретено продавцом в будущем.
Иными словами, законодатель в этой норме подтверждает, что российское право привержено принципу разъединения обязательственной сделки и распоряжения вещью: купля-продажа порождает обязательство продавца (но не переносит собственность) совершить распоряжение вещью; собственно распоряжение (передача движимости, регистрация перехода права на недвижимость по заявлению продавца) изменяет принадлежность вещи, она становится собственностью покупателя. Таким образом, для того чтобы заключить договор купли-продажи по действующему российскому праву, собственность продавцу не нужна. Она нужна ему только в момент, когда он изъявляет волю на передачу права собственности покупателю (то есть, когда он распоряжается вещью), в этот момент он должен быть собственником – ведь nemo plus juris ad alium transferre potest quam ipse haberet.
Непонимание этих принципов устройства нашей купли-продажи приводит к выводам о ничтожности продажи чужой вещи, недопустимости заключения договора купли-продажи в ситуации отсутствия у продавца права собственности в момент заключения договора, и порождает сонмы юридических чудищ вроде договоров участия в долевом строительстве и инвестиционных контрактов.
Переносимся в аренду.
Действует ли здесь такой же принцип, как и в купле-продаже? Ведь договор аренды – это (как и купля-продажа) консенсуальный договор, и если уж Кодекс прямо допускает возможность принятия несобственником на себя обязательства передать еще несуществующую или даже чужую вещь в собственность другому лицу, то, исходя из принципа a fortiori, принятие на себя несобственником обязательства передать вещь в пользование другого лица тем более должно быть допущено.
Однако все карты спутывает ст. 608 ГК, которая гласит: «Право сдачи имущества в аренду принадлежит его собственнику». Из этого положения в течение длительного времени делался вывод о невозможности заключения договора аренды лицом, не обладающим правом собственности на предмет договора аренды в самый момент заключения договора. А раз в Кодексе это невозможно, то соответствующие сделки ничтожны по статье 168 ГК.
Я хорошо помню рассказ одной из судей первой инстанции (который она поведала мне в рамках курсов по повышению квалификации судей арбитражных судов) о целой серии дел по взысканию арендной платы по договору аренды секций в торговом центре, который на момент заключения соответствующих договоров еще строился, в итоге был построен и передан арендаторам, платившим некоторое время арендную плату вполне аккуратно, но потом ставшим допускать просрочки. Она рассказала, что взыскала и арендную плату, и неустойку за просрочку, отвергнув аргумент ответчиков (арендаторов) о ничтожности договоров по ст.ст. 168 и 608 Кодекса. Ее аргумент был таков: несмотря на то, что на момент заключения договоров аренды арендодатель еще не был собственником предмета, сделки (ведь право на торговый центр еще не было зарегистрировано за арендодателем в реестре), этот дефект сделки не должен приниматься во внимание, ведь впоследствии арендатор все же собственником торгового центра стал. Однако апелляция ее не поддержала, признав все сделки ничтожными и отказав в исках (кажется, судья, которая рассказывала мне об этой истории, больше расстраивалась о том, что получила плохую статистику из-за большого количества отмен, но не из-за того, что арендодатель не смог получить защиту в суде).
Понятно, что истории, подобные этой – это та тяжкая плата, которую мы все несем из-за неправильного понимания положений ст. 608 Кодекса. В идеале, было бы лучше, если бы она была сформулирована в том же ключе, что и п. 2 ст. 455 ГК: предметом договора аренды может быть как имущество, принадлежащее арендодателю на праве собственности, так и имущество, которое будет создано либо приобретено им в будущем.
Это было бы очень разумно с точки зрения того, что представляет собой договор аренды как обязательственная сделка: заключая договор аренды, арендодатель принимает на себя обязательство предоставить предмет в аренду, а арендатор принимает на себя обязательство взять его в аренду, пользоваться им надлежащим образом и уплачивать арендную плату. Как и в случае с куплей, для того чтобы принять на себя обязательство передать предмет договора контрагенту, право собственности стороне такого договора (арендодателю), в общем-то, не нужно. Достаточно лишь, чтобы такое обязательство было не запрещено законом, не было объективно невозможным, и чтобы обязывающийся юридически имел возможность принимать на себя такие обязательства (например, был дееспособным и проч.).
Можно ли увидеть в положениях статьи 608 ГК именно такой смысл? Кажется, при определенных усилиях это вполне возможно. Кодекс говорит о праве сдачи имущества в аренду. Обращает на себя внимание употребленное законодателем слово «сдача», которое вполне родственно слово «передача». Кажется, вполне можно интерпретировать эту норму так: право передавать вещь в аренду принадлежит собственнику. Но передача вещи в аренду – это физическое вручение вещи арендатору; мы же обсуждаем сейчас вопрос о возможности принять на себя обязательство передать вещь в аренду в будущем!
Таким образом, если понимать положения ст. 608 ГК в том смысле, что они требуют, чтобы в момент передачи вещи арендатору арендодатель был собственником вещи, то искомое толкование обнаруживает себя: оказывается, закон вовсе не запрещает договор аренды будущей вещи, устанавливая лишь, что в норме арендодатель должен быть собственником соответствующего имущества.
Именно об этом и идет речь в п. 10 постановления № 73:
«Судам следует иметь в виду, что по смыслу названной статьи арендодатель, заключивший договор аренды и принявший на себя обязательство по передаче имущества арендатору во владение и пользование либо только в пользование, должен обладать правом собственности на него в момент передачи имущества арендатору»
Однако ВАС пошел еще дальше:
«Применительно к статье 608 ГК РФ договор аренды, заключенный с лицом, которое в момент передачи вещи в аренду являлось законным владельцем вновь созданного им либо переданного ему недвижимого имущества (например, во исполнение договора купли-продажи), и право собственности которого на недвижимое имущество еще не было зарегистрировано в реестре, также не противоречит положениям статьи 608 ГК РФ и не может быть признан недействительным по названному основанию».
Иными словами, с точки зрения юриспруденции ВАС РФ, даже собственность, в общем-то арендодателю особо не нужна: для того, чтобы исполнить договор аренды, достаточно простого владения.
Но что же тогда означает ст. 608 Кодекса? Неужели это просто ошибочная норма, которую ВАС своей практикой просто дезавуировал. Нет, это не так. Значение статьи 608 ГК раскрывается в делах, в которых собственник истребует свое имущество из чужого незаконного владения третьих лиц, причем это имущество находится в аренде. Соответчиками по такому иску будут арендодатель и арендатор. В случае если иск собственника будет удовлетворен, возникает вопрос: вправе ли собственник на основании ст. 303 ГК взыскать с арендатора, которому имущество было передано в аренду несобственником и который исправно вносил арендную плату арендодателю, плату за пользование истребованной вещью?
Ответ на этот вопрос должен быть отрицательным. Это связано с тем, что пользование вещью не осуществлялось арендатором за счет собственника (ведь арендатор платил арендную плату), оно не было экономически неосновательным. Не было оно и юридически неосновательным (основанием для пользования был договор аренды). Но кто тогда должен возмещать собственнику, истребовавшему вещь, неполученные доходы? Разумеется, это будет арендодатель. И обоснованием такого решения (помимо собственно общих положений ст. 303 Кодекса) будет ст. 608 ГК о том, что именно собственник вправе извлекать выгоду из сдачи своего имущества в аренду, но никто более.
Оборотной стороной такого подхода является то, что арендатор, который пользовался вещью, в случае возникновения спора между ним и арендодателем из-за неуплаты арендной платы, не может ссылаться на то, что арендодатель не обладает правом собственности на вещь, ведь последний свои обязательства перед арендатором исполнил, обеспечив тому спокойное пользование.
Именно такой подход и занял ВАС в п. 12 постановления № 73 (абз. 3 – 6):
«При рассмотрении споров по искам собственника, имущество которого было сдано в аренду неуправомоченным лицом, о взыскании стоимости пользования этим имуществом за период его нахождения в незаконном владении судам необходимо учитывать, что они подлежат разрешению в соответствии с положениями статьи 303 ГК РФ, которые являются специальными для регулирования отношений, связанных с извлечением доходов от незаконного владения имуществом, и в силу статьи 1103 ГК РФ имеют приоритет перед общими правилами о возврате неосновательного обогащения (статья 1102, пункт 2 статьи 1105 ГК РФ). Указанная норма о расчетах при возврате имущества из чужого незаконного владения подлежит применению как в случае истребования имущества в судебном порядке, так и в случае добровольного возврата имущества во внесудебном порядке невладеющему собственнику лицом, в незаконном владении которого фактически находилась вещь.
В связи с изложенным собственник вещи, которая была сдана в аренду неуправомоченным лицом, при возврате ее из незаконного владения вправе на основании статьи 303 ГК РФ предъявить иск к лицу, которое заключило договор аренды, не обладая правом собственности на эту вещь и не будучи управомоченным законом или собственником сдавать ее в аренду, и получало платежи за пользование ею от арендатора, о взыскании всех доходов, которые это лицо извлекло или должно было извлечь, при условии, что оно при заключении договора аренды действовало недобросовестно, то есть знало или должно было знать об отсутствии правомочий на сдачу вещи в аренду. От добросовестного арендодателя собственник вправе потребовать возврата или возмещения всех доходов, которые тот извлек или должен был извлечь со времени, когда он узнал или должен был узнать о неправомерности сдачи имущества в аренду.
Такое же требование может быть предъявлено собственником к арендатору, который, заключая договор аренды, знал об отсутствии у другой стороны правомочий на сдачу вещи в аренду. В случае если и неуправомоченный арендодатель, и арендатор являлись недобросовестными, они отвечают по указанному требованию перед собственником солидарно (пункт 1 статьи 322 ГК РФ)»
Таким образом, кажется, все встает на свои места. Заключать и даже исполнять договор аренды может любой, кто готов обеспечить спокойное пользование вещью; арендатор должен платить арендодателю не потому что тот – собственник, а потому что арендодатель исполнил свои обязательства по обеспечению спокойного пользования. Если же выяснится, что собственником вещи является иное (чем арендодатель) лицо и оно истребует вещь, то арендодатель должен возместить собственнику все, полученное от арендатора; последний же не должен оплачивать пользование второй раз, так как он платил арендодателю по действительному договору.
Теперь мне осталось рассмотреть, как эти принципы были реализованы Президиумом ВАС в конкретных делах.
«Поскольку правовым последствием заключения предварительного договора аренды является обязанность заключить договор аренды, а лицо, не являющееся собственником объекта аренды, в силу статьи 608 ГК РФ не может исполнить такое обязательство и его нельзя принудить к этому в судебном порядке, то общество «ИКЕА МОС (Торговля и недвижимость)» не вправе было заключать соглашение с принятием на себя указанного обязательства по предварительному договору».
Совершенно очевидно, что это рассуждение не основано ни на догме, ни на действующем законе, ни даже на здравом смысле. Президиум ВАС, отменяя судебные акты по делу, отметил:
«Использование юридической конструкции предварительного договора передачи имущества (в частности, аренды) имеет своей целью юридически связать стороны еще до того, как у контрагента появится право на необходимую для исполнения вещь, с тем чтобы в установленный им срок восполнить отсутствие условия, необходимого для заключения основного договора. То, что лицо ввиду невозможности или недобросовестности может и не исполнить свое обязательство по предварительному договору о заключении основного договора (не станет в установленный срок собственником вещи, подлежащей передаче, или, став им, уклонится от заключения основного договора), в принципе не может рассматриваться в качестве основания для признания предварительного договора недействительным, поскольку подобные обстоятельства могут иметь место на стадии исполнения, но никак не заключения предварительного договора. В свою очередь, контрагент может в судебном порядке потребовать либо взыскания убытков, причиненных незаключением основного договора, либо принудительного заключения договора».
Но, так или иначе, возможность принятия несобственником на себя обязательства передать в аренду вещь, которая будет создана или приобретена им в будущем, была признана высшей судебной инстанцией.
Кажется, в этом постановлении аргументация Президиума ВАС не так хороша, как могла бы быть. В частности, Президиум явно намекает на то, что до государственной регистрации договора аренды нет, поэтому нет и нарушения ст. 608 Кодекса. Понятно, что сегодня такая аргументация выглядит устаревшей, после того как идея о том, что государственная регистрация договора аренды нужна лишь для того, чтобы противопоставлять права арендатора третьим лицам, окончательно закрепилась в российской юриспруденции. Но в 2010 году правовая позиция по этому делу выглядела вполне себе прогрессивно.
Президиум ВАС отменил постановления апелляции и кассации, оставив в силе решение суда первой инстанции, отметив, что ответчик
«сам не представил доказательств обладания какими-либо вещными правами на арендуемое оборудование, поэтому в сферу его материальных интересов не входило исследование вопроса о том, на каких основаниях общество «РАМИРЕНТ» предоставило имущество в аренду. Доказательства, свидетельствующие о принадлежности арендованного имущества на вещном праве иным помимо общества «РАМИРЕНТ» лицам, в деле отсутствуют».
Из этого высшая судебная инстанция делает по сути вывод о том, что обсуждение наличия или отсутствия права собственности на предмет аренды не входит в состав правовых интересов арендатора, который осуществлял спокойное пользование вещью в течение срока действия договора аренды.
«договор аренды, заключенный лицом, которое в момент передачи вещи в аренду являлось законным владельцем вновь созданного им недвижимого имущества и право собственности которого еще не было зарегистрировано в установленном законом порядке, – договор аренды будущей вещи – не противоречит статье 608 Гражданского кодекса Российской Федерации. Отсутствие разрешения на ввод в эксплуатацию объекта капитального строительства, являющегося объектом аренды, в момент передачи этого объекта арендатору само по себе не влечет недействительности договора аренды. Передача объекта аренды арендатору до ввода его в эксплуатацию для осуществления ремонтных и отделочных работ не противоречит положениям Градостроительного кодекса Российской Федерации».
Выводы налогового органа о наличии у собственника торгового центра внереализационного дохода были признаны не основанными на законе.
«Заключенный доверительным управляющим договор аренды недвижимого имущества действителен для доверительного управляющего (арендодателя) и арендатора в отношениях между ними. Вместе с тем в отсутствие регистрации передачи недвижимого имущества доверительный управляющий не может получить от учредителя управления правомочия сдачи имущества в аренду (статья 608 Кодекса), а арендатор по такому договору аренды в свою очередь — правомочие аренды недвижимого имущества. Таким образом, правомочие сдачи пионерского лагеря в аренду у доверительного управляющего 11.06.2012 (момент заключения договора аренды) отсутствовало, а с 10.07.2011 (момент окончания доверительного управления) у названного общества имелась обязанность вернуть спорный объект министерству. В связи с этим общество «Бизнес-Ресурс» не получило от общества «Центр малого бизнеса» правомочие аренды пионерского лагеря по договору аренды и его владение спорным объектом неправомерно».
Подводя итог написанному, я хотел бы выразить уверенность в том, что очередная темная страница истории русского гражданского права окончательно перевернута, а неправильная и вредная идея о том, что договор аренды, заключенный несобственником, является ничтожным, отправилась на свалку истории, где ей самое место!
Кстати, не могу не обратить внимание читателей на то, что все три дела для пересмотра в Президиум ВАС передал судья А. М. Хачикян. Это наблюдение довольно много говорит о правовых взглядах этого судьи и его стремлении исправить ту несправедливость, к которой приводило господствовавшее в то время понимание ст. 608 ГК.
Новая редакция Ст. 652 ГК РФ
1. По договору аренды здания или сооружения арендатору одновременно с передачей прав владения и пользования такой недвижимостью передаются права на земельный участок, который занят такой недвижимостью и необходим для ее использования.
2. В случаях, когда арендодатель является собственником земельного участка, на котором находится сдаваемое в аренду здание или сооружение, арендатору предоставляется право аренды земельного участка или предусмотренное договором аренды здания или сооружения иное право на соответствующий земельный участок.
Если договором не определено передаваемое арендатору право на соответствующий земельный участок, к нему переходит на срок аренды здания или сооружения право пользования земельным участком, который занят зданием или сооружением и необходим для его использования в соответствии с его назначением.
3. Аренда здания или сооружения, находящегося на земельном участке, не принадлежащем арендодателю на праве собственности, допускается без согласия собственника этого участка, если это не противоречит условиям пользования таким участком, установленным законом или договором с собственником земельного участка.
Комментарий к Ст. 652 ГК РФ
Если арендодатель здания, сооружения является арендатором земельного участка, на котором они расположены, такое лицо согласно ст. 22 ЗК вправе передать свои права и обязанности по договору аренды земельного участка арендатору здания, сооружения либо передать ему арендованный земельный участок в субаренду в пределах срока договора аренды земельного участка без согласия собственника земельного участка при условии его уведомления, если договором аренды земельного участка не предусмотрено иное.
При указанных обстоятельствах арендатор не вправе требовать в судебном порядке заключения с ним договора аренды земельного участка. Он может пользоваться земельным участком, занятым арендуемым зданием или сооружением, без соответствующего договора в силу закона в течение срока аренды недвижимости (Постановление Пленума ВАС РФ от 24.03.2005 N 11).
Другой комментарий к Ст. 652 Гражданского кодекса Российской Федерации
1. Поскольку земельный участок, в пределах которого расположено здание или сооружение, предназначен для его обслуживания, связан с ним общим назначением, то он является принадлежностью здания или сооружения как главной вещи (см. ст. 135 ГК РФ). В силу этого в комментируемой статье закреплен принцип единства судьбы земельного участка и арендуемых зданий и сооружений как прочно связанных с ним объектов. Из самого названия статьи уже видна цель правового регулирования — обеспечить переход к новому владельцу здания или сооружения права на земельный участок, на котором находится указанная недвижимость.
Исходя из этого, в п. 1 комментируемой статьи установлено правило, согласно которому арендатору здания или сооружения одновременно с передачей прав на указанную недвижимость передаются и права на земельный участок, на котором она расположена и который необходим для ее использования. Тем самым в ГК закреплено важное положение, означающее, что право арендатора здания, сооружения на занимаемый этой недвижимостью земельный участок бесспорно. Оно не зависит от характера прав арендодателя здания, сооружения на такой земельный участок (собственность, постоянное (бессрочное) пользование, пожизненное наследуемое владение, аренда и др.).
Данное правило следует толковать и как запрет на сдачу в аренду здания или сооружения при отсутствии у арендодателя права на одновременную передачу прав на соответствующий земельный участок, к примеру, при наличии в законе ограничений на переход к другому лицу прав землепользования (см. п. 3 ст. 271 ГК РФ).
Основанием перехода к арендатору здания или сооружения права на соответствующий земельный участок является соглашение об этом сторон или непосредственно закон.
Отношения по землепользованию регулируются нормами как гражданского, так и земельного законодательства (см. гл. 17 ГК, гл. I, III и IV ЗК).
2. В комментируемой статье (см. п. 1 и 2) установлены и предельные минимальные размеры земельного участка, право на который принадлежит арендатору здания или сооружения. Это площадь земельного участка, которая, во-первых, занята недвижимостью, и во-вторых, необходима для использования в соответствии с ее назначением.
Площадь, необходимая для использования здания и сооружения в соответствии с его назначением, определяется в порядке, предусмотренном земельным законодательством. Так, согласно п. 3 ст. 33 ЗК предельные минимальные размеры земельных участков устанавливаются в соответствии с утвержденными в установленном порядке нормами отвода земель для конкретных видов деятельности или в соответствии с правилами землепользования и застройки, землеустроительной, градостроительной и проектной документацией.
Стороны вправе договориться о передаче земельного участка большего размера, чем это необходимо для использования здания или сооружения в соответствии с его назначением, если это не противоречит условиям пользования таким участком.
3. Признавая право арендатора здания или сооружения на соответствующий земельный участок, ГК оставляет открытым вопрос о форме его землепользования. В то же время в п. 2 и 3 комментируемой статьи четко прослеживается дифференцированный подход к ее определению. В соответствии с ним при установлении для арендатора недвижимости формы землепользования должен учитываться характер прав арендодателя здания или сооружения на занимаемый недвижимостью земельный участок.
В п. 2 предусматривается сдача в аренду здания и сооружения, находящегося на земельном участке, принадлежащем арендодателю на праве собственности. В п. 3 — сдача в аренду здания и сооружения, находящегося на чужом для арендодателя (не принадлежащем ему на праве собственности) земельном участке. При этом лишь в п. 2 разрешен вопрос о виде права арендатора здания или сооружения на занимаемый недвижимостью участок и порядке его определения.
Согласно п. 2, если арендодатель является собственником земельного участка, на котором расположено сдаваемое в аренду здание или сооружение, конкретная форма землепользования для его арендатора определяется законом либо договором аренды здания или сооружения.
При решении вопроса о форме землепользования соглашением сторон арендатору здания, сооружения может быть предоставлено право аренды или иное предусмотренное законом право на соответствующую часть земельного участка (право постоянного (бессрочного) пользования, право безвозмездного пользования и др.). Выбор формы землепользования осуществляется согласно нормам гражданского и земельного законодательства о характере прав на землю участников земельных отношений (см. гл. 17 ГК, гл. I, III и IV ЗК).
Так, законом могут быть ограничены права иностранных граждан, лиц без гражданства на аренду земельного участка (п. 1 ст. 22 ЗК). На титулах постоянного (бессрочного) пользования, безвозмездного пользования земельные участки из земель, находящихся в государственной или муниципальной собственности, используются только лицами, указанными в п. 1 ст. 20, п. 1 ст. 24 ЗК (государственными и муниципальными учреждениями, федеральными казенными предприятиями и др.). Граждане и юридические лица, обладающие земельным участком на праве постоянного (бессрочного) пользования, не вправе распоряжаться земельным участком (п. 4 ст. 20 ЗК). Распоряжение земельным участком, находящимся у гражданина на праве пожизненного наследуемого владения, не допускается, за исключением перехода прав на земельный участок по наследству (п. 2 ст. 21 ЗК).
Если же договор аренды здания или сооружения не определяет форму землепользования, к арендатору автоматически переходит на срок аренды здания или сооружения право пользования соответствующей частью земельного участка (при условии, что в законе отсутствуют ограничения на переход прав землепользования). Основанием перехода к арендатору права пользования на землю является закон: ч. 2 п. 2 комментируемой статьи и договор аренды здания или сооружения как правоустанавливающий документ (см. Постановление Президиума ВАС РФ от 10 декабря 2002 г. N 5378/02 (Вестник ВАС РФ. 2003. N 4)).
4. В п. 3 комментируемой статьи устанавливается порядок предоставления в аренду здания или сооружения, расположенного на чужом для арендодателя земельном участке. К примеру, земля — государственная собственность и передана в аренду или в бессрочное пользование владельцу здания или сооружения.
Правило п. 3 носит диспозитивный характер и воспроизводит смысл положений п. 3 ст. 271 ГК о том, что собственник недвижимости, находящейся на чужом земельном участке, распоряжается недвижимостью по своему усмотрению постольку, поскольку это не противоречит условиям пользования данным участком, установленным законом или договором. Поэтому допустимость аренды здания или сооружения, расположенного на чужом земельном участке, определяется прежде всего условиями пользования земельным участком. Это означает также, что арендодатель здания или сооружения, не являющийся собственником земли, вправе по своему усмотрению, т.е. без согласия собственника земельного участка, сдать в аренду здание или сооружение, расположенное на чужом земельном участке, если при этом не нарушаются условия землепользования, установленные законом или договором с собственником земельного участка. Если же перемена в лице владельца здания (сооружения) повлечет изменение установленных условий землепользования, согласие собственника земельного участка на аренду здания или сооружения необходимо.
Свободы распоряжения недвижимостью, к примеру, лишен владелец здания (сооружения), находящегося на чужом земельном участке, в пределах которого расположен объект археологического наследия. Пользователь такого участка владеет и пользуется им с соблюдением требований законодательства об охране объектов культурного наследия (см. ст. 49, 52 — 54 Федерального закона от 25 июня 2002 г. «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации» (СЗ РФ. 2002. N 26. Ст. 2519)). При таких обстоятельствах, если предполагаемый арендатор здания (сооружения) не располагает возможностями для соблюдения указанного законодательства, то аренда здания или сооружения без согласия собственника земельного участка недопустима.
5. Пункт 3 ст. 652, допуская возможность землепользования при аренде недвижимости, расположенной на чужом для арендодателя земельном участке, не содержит указаний на конкретные формы землепользования. Вопрос о виде права арендатора здания, сооружения на занимаемый этой недвижимостью земельный участок желательно урегулировать в договоре согласно нормам гражданского и земельного законодательства (см. гл. 17 ГК, гл. I, III и IV ЗК). Так, стороны вправе предусмотреть субаренду земельного участка (п. 6 ст. 22 ЗК). Если же и в договоре вопрос не решен, то, очевидно, исходя (по аналогии закона) из правила ч. 2 п. 2 комментируемой статьи при таких обстоятельствах к арендатору здания или сооружения переходит на срок аренды объекта право пользования соответствующей частью земельного участка.
Новая редакция Ст. 651 ГК РФ
1. Договор аренды здания или сооружения заключается в письменной форме путем составления одного документа, подписанного сторонами (пункт 2 статьи 434).
Несоблюдение формы договора аренды здания или сооружения влечет его недействительность.
2. Договор аренды здания или сооружения, заключенный на срок не менее года, подлежит государственной регистрации и считается заключенным с момента такой регистрации.
Комментарий к Ст. 651 ГК РФ
Федеральный закон от 21.07.1997 N 122-ФЗ «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним».
В соответствии со ст. 26 Закона к договору аренды недвижимого имущества, представляемому на государственную регистрацию прав, прилагаются поэтажные планы здания, сооружения, на которых обозначаются сдаваемые в аренду помещения с указанием размера арендуемой площади. Договор аренды помещения или части помещения регистрируется как обременение прав арендодателя соответствующего помещения.
Поскольку договор аренды здания был заключен сторонами на срок менее одного года и не подлежал государственной регистрации, то, следовательно, не подлежало регистрации в Едином государственном реестре прав и обременение в виде прав арендатора, возникающих на основании данного договора.
Соглашение сторон об изменении размера арендной платы, указанного ими в договоре аренды недвижимого имущества, подлежащем государственной регистрации, также подлежит обязательной государственной регистрации, поскольку является неотъемлемой частью договора аренды и изменяет содержание и условия обременения, порождаемого договором аренды.
Договор аренды здания, возобновленный на неопределенный срок, не нуждается в государственной регистрации, так как согласно п. 2 ст. 651 ГК государственной регистрации подлежит договор аренды здания, заключенный только на срок не менее одного года (приложение к информационному письму Президиума ВАС РФ от 16.02.2001 N 59).
Подписанный сторонами договор субаренды нежилого помещения в силу п. 2 ст. 609, п. 2 ст. 651 ГК подлежал государственной регистрации и мог считаться заключенным с момента такой регистрации (приложение к информационному письму Президиума ВАС РФ от 11.01.2002 N 66).
Другой комментарий к Ст. 651 Гражданского кодекса Российской Федерации
1. Согласно п. 1 комментируемой статьи ГК исключает выбор способа придания сделке письменной формы, устанавливая, что данный договор заключается путем составления одного документа, подписанного сторонами. В силу этого заключение его посредством обмена документами с использованием средств письменной связи либо в форме акцепта действиями письменной оферты (см. п. 2, 3 ст. 434 ГК РФ) недопустимо.
Несоблюдение письменной формы данного договора влечет его недействительность независимо от суммы сделки и ее участников (см. п. 2 ст. 162 ГК РФ).
2. В п. 2 комментируемой статьи отражено правило п. 1 ст. 609 ГК в части положений о государственной регистрации сделок с недвижимостью и правило п. 3 ст. 433 ГК о моменте заключения договора, подлежащего государственной регистрации, но лишь применительно к аренде здания или сооружения на срок не менее года (т.е. на срок, равный году и более).
По этой причине заключение договора аренды здания или сооружения на срок менее года подчиняется общим правилам о заключении письменных договоров путем составления единого документа. Такой договор не требует регистрации и считается заключенным с момента его подписания сторонами (п. 3 ст. 154, п. 1 ст. 433 ГК РФ).
Поскольку договор аренды здания или сооружения на срок не менее года считается заключенным лишь с момента его государственной регистрации, то при отсутствии таковой его следует считать незаключенным. Указанное последствие нарушения требования о государственной регистрации является особым. Общий характер носит правило п. 1 ст. 165 ГК, согласно которому нарушение требования о государственной регистрации сделки влечет ее недействительность. Установление данного специального последствия правонарушения, на наш взгляд, вполне правомерно как основанное на правилах ст. 168 ГК о последствиях совершения сделки, противоречащей правовым актам. Как известно, согласно указанной статье возможно установление в законе иных, кроме недействительности сделки, последствий нарушения.
3. В коммерческой практике зачастую для того, чтобы избежать требования о государственной регистрации договора, стороны заключают его на срок менее одного года (к примеру, на 11 месяцев), а затем продляют действие на тот же срок либо на другой срок менее одного года либо на неопределенный срок. В результате же в целом договорные отношения длятся более одного года.
В настоящее время практика арбитражных судов по вопросу государственной регистрации подобных договоров определяется позицией, выраженной Президиумом ВАС РФ в ряде судебных дел. Так, заключенными на срок менее года и потому не подлежащими государственной регистрации были признаны договоры аренды зданий, заключенные на срок менее года, а затем возобновленные на срок опять же менее года либо на неопределенный срок. По мнению Президиума ВАС РФ, представляющемуся вполне обоснованным, между сторонами в подобных случаях начинает действовать новый договор аренды, условия которого идентичны условиям первоначального, срок действия которого истек (п. 10, 11 информационного письма Президиума ВАС РФ от 16 февраля 2001 г. N 59 «Обзор практики разрешения споров, связанных с применением Федерального закона «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним» (далее — Обзор Президиума ВАС РФ от 16 февраля 2001 г. N 59) (Вестник ВАС РФ. 2001. N 4. С. 19)).
Из приведенного утверждения следует также и другой вывод: договор аренды, заключенный на неопределенный срок, в целях применения п. 2 ст. 651 ГК считается заключенным на срок менее одного года.
Практически важным является вопрос о порядке исчисления годичного срока, необходимого для государственной регистрации. В практике арбитражных судов заключенными на срок, равный году, и потому подлежащими государственной регистрации признаются договоры аренды здания или сооружения, срок действия которых определен с 1-го числа какого-либо месяца текущего года до 30-го (31-го) числа предыдущего месяца следующего года (п. 3 Обзора Президиума ВАС РФ от 11 января 2002 г. N 66).
Представляется, что вывод Президиума ВАС РФ не вполне точен как не отвечающий правилам п. 1 ст. 192 ГК об окончании срока, исчисляемого годами.
Требования гражданского законодательства о государственной регистрации договора аренды здания и сооружения распространяются также на договоры субаренды (п. 19 Обзора Президиума ВАС РФ от 11 января 2002 г. N 66).
Однако в практике ВАС РФ правило п. 2 комментируемой статьи толкуется расширительно. Согласно позиции суда, в изъятие из общего правила п. 2 ст. 609 ГК о регистрации договора аренды недвижимости независимо от его срока договор аренды нежилых помещений в составе зданий и сооружений подлежит государственной регистрации лишь при заключении его на срок не менее одного года. И напротив, такой регистрации не требуется, если срок договора менее года (п. 2 информационного письма Президиума ВАС РФ от 1 июня 2000 г. N 53 «О государственной регистрации договоров аренды нежилых помещений» (Вестник ВАС РФ. 2000. N 7. С. 70)).
Вывод Президиума ВАС РФ основан на том, что в силу отсутствия в ГК специальных норм о государственной регистрации договора аренды нежилого помещения к подобному договору должны применяться правила п. 2 ст. 651 ГК.
Представляется, что подобный вывод не вполне точен. Как известно, ст. 1 Федерального закона от 21 июля 1997 г. «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним» (СЗ РФ. 1997. N 30. Ст. 3594) относит нежилые помещения к недвижимому имуществу, право на которое, а также сделки с которым подлежат государственной регистрации в случаях и в порядке, которые установлены законом (см. также п. 1 ст. 164 ГК РФ). Таким установленным в законе случаем является, на наш взгляд, правило п. 2 ст. 609 ГК, согласно которому договор аренды недвижимого имущества подлежит государственной регистрации, если иное не установлено законом. Специальные же правила о государственной регистрации договора аренды нежилых помещений в составе зданий и сооружений, по признанию самого Президиума ВАС РФ, отсутствуют. Следовательно, несмотря на некоторую абсурдность ситуации, указанный договор подлежит государственной регистрации независимо от срока сделки. Иной подход противоречил бы буквальному толкованию п. 2 ст. 609 и п. 1 ст. 650 ГК, а также свидетельствовал бы о том, что к договору аренды нежилых помещений в составе зданий и сооружений должны применяться и другие положения § 4 гл. 34 «Аренда зданий и сооружений». Между тем в ГК отсутствуют основания для подобного вывода.
