Права залоговых кредиторов и сособственников должника при продаже имущества единым лотом в ходе процедуры банкротства
Весной 2022 года Верховный Суд при рассмотрении в деле о банкротстве АО «Курсив» кассационной жалобы Банка «Траст» высказался о критериях, который должны учитываться при формировании лотов для продажи имущества с торгов в ходе процедуры банкротства (определение от 21.03.2022 г. № 305-ЭС21-21247)[1]. Исходя из того, что целью реализации имущества должника в ходе конкурсного производства должно быть наиболее полное удовлетворение требований кредиторов, коллегия судей разъяснила, что действия, касающиеся формирования лотов должны быть экономически оправданными и направленными на получение максимальной выручки. При включении объектов в отдельные лоты предполагается, что каждый из этих лотов является юридически и экономически обособленным, функционально независимым, то есть может быть самостоятельно использован будущим покупателем в своей хозяйственной деятельности. Искусственное дробление функционально связанных объектов на несколько лотов безосновательно снижает их привлекательность для покупателей, сужает круг участников торгов, а потому не отвечает целям конкурсного производства.
Хотя в деле о банкротстве АО «Курсив» в единый лот было объединено имущество, обремененное залогом в пользу Банка «Траст» и свободное от залога, вопрос о сохранении у залогодержателя преимущественного права на оставление имущества за собой в этом деле не рассматривался, но подобные вопросы довольно часто возникают в практике судов. При продаже имущества должника единым лотом в такой лот может быть включено все имеющееся у должника имущество, если кредиторы сочтут обоснованной продажу активов единым лотом. При этом в составе такого лота может быть имущество свободное от обременений, обременённое залогом, а также принадлежащее должнику совместно с другими лицами на праве общей долевой собственности.
В подобной ситуации могут столкнуться интересы кредиторов, заинтересованных в наиболее быстрой и выгодной продаже имущества единым лотом, и интересы сособственников должника, а также залоговых кредиторов, желающих оставить за собой предмет залога. Может ли суд в этой ситуации поставить интересы кредиторов выше интересов сособственников должника и лишить их права преимущественной покупки, реализуемого на торгах единым лотом имущества? Может ли продажа имущества единым лотом в целях получения наибольшей выручки оправдать лишение залоговых кредиторов права на оставление за собой предмета залога, продаваемого в составе единого лота? Анализ практики показывает, что варианты ответа на эти вопросы могут быть самыми разными.
Право залогового кредитора на оставление предмета залога за собой при его продаже в составе единого лота.
Закон о банкротстве прямо предусматривает право залогового кредитора оставить предмет залога за собой в случае признания несостоявшимися повторных торгов (п. 4.1) и на любом этапе продажи посредством публичного предложения при отсутствии заявок (п. 4.2). Но включение заложенного имущества в состав единого лота, исходя из приведенной выше позиции Верховного Суда, само по себе, предполагает функциональную взаимосвязь предмета залога с иными элементами лота и ограниченную возможность самостоятельного использования каждого включенного в такой лот объекта отдельно от других его элементов. Сохранение в такой ситуации права залогового кредитора на оставление имущества за собой в случае реализации этого права, может привести к тому, что оставшаяся часть лота будет нефункциональна без предмета залога, и ее использование будет невозможно или проблематично.
В судебной практике встречаются прецеденты, когда суды приходят к выводу о наличии у залогового кредитора в такой ситуации права оставить за собой не только предмет залога, но и все остальное имущество, включенное в единый лот и не обремененное залогом. Так, например, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в деле о банкротстве ОАО «Нальчикский машиностроительный завод» согласился с позицией нижестоящих судов о праве залогового кредитора оставить за собой не только земельный участок должника, обремененный залогом, но и приобрести не обремененные залогом объекты недвижимости (постановление АС Северо-Кавказского округа от 25.03.2021 г. № Ф08-1977/2021).[2] В целом такой подход кажется вполне разумным и соответствующим именно той цели, которая преследуется при продаже имущества должника единым лотом.
При рассмотрении вопроса о возможности оставления залогодержателем за собой только предмета залога, входящего в состав единого лота, суды иногда занимают прямо противоположные позиции.
Арбитражный суд Западно-Сибирского округа, например, согласился с тем, что Сбербанк как залоговый кредитор имел полное право оставить за собой предмет залога, который реализовывался путем публичного предложения в составе единого лота при продаже активов ОАО «Ключевской элеватор» (Постановление АС Северо-Западного округа от 18.05.2022 г. по делу А03-8487/2022).[3] Доводы конкурсного управляющего о том, что имущество входило в единый сельскохозяйственный комплекс, и в результате действий банка, оставившего за собой только часть имущества, существенно уменьшилась рыночная стоимость остального имущества, не убедили суд кассационной инстанции.
А вот Уральская кассация заняла прямо противоположную позицию, отменив постановление апелляционного суда, который признал право залогового кредитора оставить за собой обремененный залогом земельный участок, реализуемый в составе единого лота. В постановлении Ф09-5297/18 от 22.08.2022 г.[4] , отказывая залоговому кредитору в праве на оставление за собой обремененного залогом земельного участка, кассационная инстанция не только указала на то, что оставление предмета залога за залогодержателем может привести к невозможности использования остального имущества, входящего в единый лот, что сделает его непривлекательным для покупателей, но также сослалась на п. 4 ст. 35 Земельного Кодекса о единстве судьбы земельного участка и расположенных на нем объектов недвижимости. При этом суд кассационной инстанции почему-то не упомянул о том, что в силу ст. 64 Закона об ипотеке права залогодержателя земельного участка распространяются также на расположенные на участке здания или сооружения залогодателя.
Однако уже в марте 2021 года при рассмотрении дела А71-13983/2022, о котором будет сказано ниже, Уральская кассация признала за залоговым кредитором право оставить за собой не только предмет залога, но и выкупить все остальное имущество, включенное в единый лот, отказав при этом сособственнику должника в реализации его права преимущественной покупки доли должника в общей собственности.
В недавнем определении об утверждении положения о торгах в отношении имущества ОАО «Ювелиры Урала»[5], Арбитражный суд Свердловской области также признал за залоговыми кредиторами безусловное право на оставление за собой предмета залога (нежилых помещений и земельного участка), включенного в состав единого лота, даже не рассматривая при этом вопрос о том, как реализация этого права может сказаться на ликвидности всего остального имущества, включенного в единый лот. Апелляционная инстанция оставила это определение без изменения.[6]
Как видно из приведенных примеров, интересы рядовых кредиторов, заинтересованных в продаже имущества единым лотом по максимальной цене, могут конкурировать с интересами залоговых кредиторов, желающих оставить за собой обремененную залогом часть лота. Предсказать, какую из сторон поддержит суд в этом вопросе, может быть довольно сложно.
Право сособственников реализауемого имущества должника на преимущественное приобретение доли должника.
В уже упомянутом деле о банкротстве ОАО «Ювелиры Урала» суду пришлось решать еще один вопрос – о преимущественном праве сособственников земельного участка, входящего в состав единого лота, на приобретение доли должника в этом земельном участке.
Как и в случае с правом залогового кредитора на оставление за собой предмета залога, в отношении права сособственника выкупить долю должника в общей собственности в преимущественном порядке судебная практика довольно противоречива.
Казалось бы, после того как Верховный Суд в определении № 306-ЭС19-22343 от 04.06.2020 г.[7] однозначно указал на отсутствие каких-либо законных оснований для вывода о том, что при банкротстве должника его сособственник лишается преимущественного права покупки доли (в праве общей собственности), вопрос о наличии преимущественного права сособственника на выкуп продаваемой с торгов доли должника должен решаться в пользу сособственника, но конечно же все не так однозначно. В деле, рассмотренном Верховным Судом, не стояло вопроса о продаже единым лотом имущественного комплекса, состоящего из множества взаимосвязанных объектов, поэтому судам, сталкивающимся с продажей единым лотом имущества, в состав которого входит как единоличная собственность должника, так и доля в праве собственности, приходится учитывать не только сформированную Верховным Судом позицию, но и обстоятельства конкретного дела.
В деле А33-35715/2022, рассмотренном Арбитражным судом Восточно-Сибирского округа, суд первой инстанции отказал в утверждении положения о торгах, которое предусматривало реализацию единым лотом принадлежащего должнику на праве собственности сооружения и ½ в праве собственности на земельный участок, на котором оно расположено. Одним из оснований отказа в утверждении положения было отсутствие в нем указания на право сособственника земельного участка на преимущественную покупку реализуемой на торгах доли в праве собственности на земельный участок, кроме того, на участке находилось несколько самовольных построек. Суд кассационной инстанции в постановлении от 12.10.2021 г. [8] пришел к выводу об отсутствии необходимости указывать в положении условие о преимущественном праве выкупа 1/2 доли в праве собственности на земельный участок остальными участниками долевой собственности, поскольку разработанное положение не лишает сособственника предусмотренного законом преимущественного права покупки доли, которое может быть реализовано в соответствии с разъяснениями Верховного Суда, изложенными в определении № 306-ЭС19-22343.
В деле А56-113574/2022, рассмотренном Арбитражным судом Северо-Западного округа[9], суд кассационной инстанции также согласился с тем, что сособственники должника имеют преимущественное право покупки в отношении включенной в состав единого лота доли должника. Интересно, что в этом деле конкурсный управляющий предложил сособственнику в порядке реализации преимущественного права покупки доли заключить договор купли-продажи не только в отношении доли должника, но и в отношении остального имущества, включенного в единый лот, которое находилось в единоличной собственности должника. Договор был заключен, и суд первой инстанции отказался признавать его недействительным, однако апелляция и кассация с таким подходом не согласились, при этом по мнению апелляционного суда договор должен быть заключен с победителем торгов на весь лот, без учета права сособственника, а вот кассация признала за сособственниками право на заключение договора, но только в отношении объектов, являющихся долевой собственностью.
Уральская кассация в деле А71-13983/2022 разбиралась с конкуренцией прав залогового кредитора и сособственника должника и решила вопрос в пользу залогового кредитора (постановление АС УрО № Ф09-8927/20 от 04.03.2021 г.)[10]. В этом деле повторные торги были признаны несостоявшимися в связи с отсутствием заявок, и залоговому кредитору было направлено предложение об оставлении за собой предмета залога и о выкупе доли в праве собственности на земельный участок, не обремененной залогом. Предложение было принято залоговым кредитором, заключен договор купли-продажи недвижимого имущества, который пытался оспорить сособственник земельного участка, но ему было отказано в признании договора в части продажи доли должника недействительным. Решением Индустриального районного суда г. Ижевска Удмуртской Республики от 03.03.2020 по делу № 33-2611/2020 сособственнику также было отказано в переводе на него прав и обязанностей по заключенному с залогодержателем договору купли-продажи, на что сослался суд кассационной инстанции. Суд также сослался на то, что ранее сособственнику было отказано в урегулировании разногласий в отношении включения доли должника в праве собственности на земельный участок в состав единого лота, поскольку доля в праве собственности на земельный участок не может быть использована автономно от иного имущества, реализованного на торгах, так как земельный участок обеспечивает доступ к нежилому помещению, входящему в состав лота.
В деле о банкротстве АОА «Ювелиры Урала» суд первой инстанции исключил из положения о торгах указание на наличие у сособственников земельного участка права преимущественной покупки доли должника, указав при этом, что если и можно говорить о праве преимущественной покупки, то только в отношении лота в целом (стр. 8 определения от 21.04.2022 г. по делу А60-22287/2022). Суд апелляционной инстанции рассматривая этот вопрос, сделал интересное суждение о том, что хотя ст. 250 ГК РФ предусмотрено право преимущественной покупки участниками долевой собственности реализуемой доли в праве общей собственности, «порядок реализации имущества должника установлен Законом о банкротстве, правовые нормы которого являются специальными по отношению к общим нормам права ГК РФ» (стр. 21-22 постановления 17ААС от 08.07.2022 г. по тому же делу). При этом в качестве специальной нормы судом приведена ссылка на п. 7.1 ст. 110 Закона о банкротстве. Суд апелляционной инстанции также сослался на то, что условия продажи имущества должника направлены на реализацию по максимальной цене с привлечением наибольшего числа потенциальных покупателей.
Суд апелляционной инстанции, кроме того, указал, что на земельном участке, находящемся в долевой собственности, расположены два принадлежащих должнику объекта недвижимости, а значит покупатели этих объектов в силу ст. 552 ГК РФ одновременно приобретают права на занятый ими земельный участок, необходимый для их использования. Аргумент в данной ситуации небесспорный с учетом того, что площадь этих самых объектов, расположенных на земельном участке, составляет 105,2 кв. м. и 48,9 кв.м.
Заключение.
Верховный Суд при вынесении определения №с 306-ЭС19-22343 исходил в том числе из того, что законодательством преследуется цель ухода от долевой собственности как нестабильного юридического образования и охраняется интерес сособственника на укрупнение собственности посредством предоставления последнему преимущественного права покупки доли в соответствии со ст. 250 ГК РФ (стр. 4 определения №с 306-ЭС19-22343). Несмотря на это, нижестоящие суды, похоже, не считают эту цель законодателя заслуживающей серьезного внимания.
При возникновении конкуренции между правом сособственника на выкуп доли должника, реализуемой с торгов в составе единого лота, и преследуемой процедурой конкурсного производства целью скорейшей и максимально выгодной реализации имущества должника, предпочтение часто отдается целям процедуры конкурсного производства. При этом права залоговых кредиторов на оставление за собой предмета залога, входящего в состав единого лота, суды защищают гораздо охотнее.
Возможно, и в самом деле в ходе реализации имущества должника защита прав сособственников не должна являться приоритетом суда, но в таком случае складывается ситуация, когда суды явно игнорируют императивную норму закона (ст. 250 ГК РФ), несмотря на позицию Верховного Суда о наличии у сособственников должника преимущественного права покупки реализуемой с торгов доли в праве собственности.
