Приватизация по ваучерам в России в 1992-1993: история, причины неудачи, роль Чубайса | BanksToday

Приватизация по ваучерам в России в 1992-1993: история, причины неудачи, роль Чубайса | BanksToday Залог недвижимости

Обзор приватизации

 Обзор приватизации

Ваучерная приватизация перед финишным спуртом

       События, происходящие и назревающие ныне в сфере приватизации, было бы естественно разделить на три части. Во-первых, приватизация как таковая — она идет своим чередом, принося каждый месяц немало новостей: как хороших, так и дурных.

       Во-вторых, приближение конца ваучерной эпохи. К началу марта в закрома Родины удалось собрать лишь 51,3% розданных полтора года назад приватизационных чеков — следовательно, за ближайшие несколько месяцев необходимо собрать почти столько же, увеличив темпы сбора в несколько раз. Многообразные меры, намечаемые по этому поводу Госкомимуществом, поражают воображение — хотя исполнимость их отнюдь не очевидна.

       Наконец, в-третьих, с каждой неделей все более актуален вопрос: каким путем двинется приватизация после 1 июля? Как она, бедная, пойдет без ваучеров? И если полемика по этому поводу пока проходит в основном келейно, это вовсе не означает, что она идет вяло — или что к ней рано прислушиваться. Нет, самое время.

Нефть, вроде, «вытащили». Но со скрипом

       Разговор о текущих приватизационных событиях мы можем начать с хорошей новости. Эксперты Ъ поздравляют Госкомимущество: похоже, что ему удалось выполнить одну из самых трудновыполнимых задач ваучерной приватизации — вытащить на продажу за чеки акции предприятий нефтяного комплекса. Нефтедобывающие предприятия выходят на аукционы стройными рядами: с 14 марта начинается продажа акций холдинговой компании «ЛУКойл» и ее подразделений, а в ближайшее время на всероссийский аукцион будут выставлены акции предприятий «Пурнефтегаз» и «Ноябрьскнефтегаз». Итак, можно считать, что наиболее крупные нефтяные предприятия все же будут проданы за ваучеры. Однако пока неясным остается вопрос о том, что же будет с холдингами. В самом деле, из российских нефтяных холдингов до сих пор принято решение только о продаже акций «ЛУКойла». Правда, в Госкомимуществе корреспондента Ъ заверили, что к продаже готовятся акции холдингов «ЮКОС» и «Сургутнефтегаз». Что ж, посмотрим.

       Вполне естественно, что приватизация нефтяных монстров проходила с изрядным скрипом. Вспомним «Юганскнефтегаз» — скандал с увеличением уставного капитала (см. Ъ ##46 и 47 за 1993 год). (Сейчас, похоже, он затих: несмотря на распоряжение первого зампреда ГКИ Петра Мостового, уставный капитал предприятия решили не увеличивать — и правильно сделали.) С «Сургутнефтегазом» тоже прошло не все гладко: это предприятие «зажало» аукцион по продаже привилегированных акций, загнав их в ФАРП — хотя, по положению о ФАРП, предприятия, акции которых на определенный срок закрепляются в федеральной собственности, должны передавать в ФАРП обыкновенные акции.

       И уж дольше всех утверждался план приватизации «ЛУКойла», хотя эта компания и ее подразделения должны были быть выставлены на чековый аукцион первыми из нефтяных предприятий. Тут тоже, конечно, не обошлось без пикантных моментов. Особенно примечателен весьма своеобразный договор о совместной деятельности между компанией «ЛУКойл», Госкомимуществом и РФФИ — один перечень сторон чего стоит.

       Расскажем об этом договоре подробнее. О чем он? О том, как «учитывая …, что Компания обладает потенциалом для проведения чековых аукционов и инвестиционных торгов, располагает экспертными знаниями по администрированию и управлению в этой сфере деятельности, … стороны осуществляют совместную деятельность в реализации акций акционерных обществ на чековых и денежных аукционах, на инвестиционных торгах (конкурсах): (следует перечень акционерных обществ ‘ЛУКойла’. — Ъ).»

       Далее идет перечень обязанностей сторон. И вот если в перечне обязанностей ГКИ и РФФИ все более или менее ожидаемо, то обязанности компании выглядят несколько странными. Так, согласно п. 2.3.2 договора, «Компания принимает заявки на участие в аукционах и инвестиционных конкурсах, приватизационные чеки и денежные средства согласно Положений о специализированных чековых аукционах, инвестиционных конкурсах обеспечивает их контроль, хранение, погашение и уничтожение по специальному распоряжению РФФИ». Мы сохранили пунктуацию и грамматику оригинала, однако читатель, надеемся, понял, что речь идет о Примерном положении об инвестиционных конкурсах — и о погашении и уничтожении только чеков, а не денежных средств, или, не дай Бог, Положений.

       Вот как раз погашение ваучеров и привлекло наше внимание. Где это видано, чтобы погашением и уничтожением приватизационных чеков занималось само продаваемое приватизированное предприятие — пусть даже и являющееся посредником при продаже собственных акций и «располагающее экспертными знаниями по администрированию и управлению в этой сфере деятельности»? Кроме того, очень настораживает любовь Госкомимущества к подписанию договоров, противоречащих им же, ГКИ, принятым документам. (Ведь только в январе ГКИ выпустило распоряжение «О региональных центрах хранения и уничтожения погашенных приватизационных чеков», из которого прямо следует, что погашение приватизационных чеков может производить только Фонд имущества — продавец акций, а уничтожение погашенных ваучеров вообще является исключительной функцией региональных центров хранения и уничтожения погашенных приватизационных чеков.) Мы готовы вспомнить: «Да будет стыдно тому, кто подумает об этом плохо», — но пусть нам подскажут, как об этом — то есть о п. 2.3.2 рассматриваемого договора — подумать хорошо.

       Разумеется, представители «ЛУКойла» не забыли особо позаботиться о «своих» — пока ни одно предприятие ТЭК об этом не забывало. Пункт 4.1 договора просто чарует своей непосредственностью: «Учитывая большой объем привилегированных акций, реализуемых на закрытых чековых аукционах, стороны пришли к согласию, что часть указанных акций может быть направлена для продажи населению районов нефтедобычи Ханты-Мансийского автономного округа. Данное решение оформляется соответствующим актом со стороны Госкомимущества Российской Федерации». Для счастливцев, не слишком искушенных в приватизационном законодательстве, поясним, в чем здесь новость.

       По существующему положению, участником закрытого аукциона могут быть работники предприятий по транспортировке нефти, народы крайнего Севера и чековые инвестиционные фонды, более половины акционеров которых являются представителями этих народов. Но если буквально следовать процитированному пункту договора, то часть акций, предназначенных для продажи населению Крайнего Севера, будет распределяться между нефтяниками и их соседями независимо от национальности. Решение это представляется экспертам Ъ вполне разумным, однако не следует забывать, что оно все-таки противоречит нормативным документам ГКИ о проведении закрытых чековых аукционов по продаже акций предприятий нефтяного комплекса.

       Более же всего впечатляет в договоре пункт о распределении средств. Согласно п. 5.2 договора, выручка от продажи акций компании «ЛУКойл» на денежных аукционах распределяется следующим образом: 30% выручки поступает Госкомимуществу, а 70% распределяется между РФФИ и компанией в грабительском для РФФИ соотношении: фонд получает 3,5% от этой части выручки, а «ЛУКойл» — 96,5%. И хотя понятно, что большая часть выручки действительно должна быть направлена на счет «ЛУКойла» (для покрытия затрат на проведение чекового аукциона), все-таки данная пропорция представляется несколько странной. Конечно, не наше дело считать чужие деньги, но не следует забывать, что «ЛУКойл» не только получит в свое распоряжение почти 70% выручки от реализации акций на денежном аукционе (что составит круглую сумму — по подсчетам экспертов Ъ, не менее 500 млн рублей). В соответствии с планом приватизации «ЛУКойлу» достанется еще и выручка от реализации 7% своих акций за деньги. Общая номинальная стоимость этих акций составляет 835,5 млн рублей, а с учетом того, что цена акций на свободном рынке вряд ли будет меньше 10 номиналов, выручка составит приблизительно 10 млрд рублей — и эти средства будут направлены на освоение нефтяных и нефтегазовых месторождений и развитие социальной инфраструктуры регионов нефтедобычи. Удивительно напоминает порядок продажи акций Газпрома (см. Ъ #3 за этот год), не правда ли?

       Определена судьба невостребованных ваучеров: где социальная защита, а где — МИФ

       Продолжая традиционную для наших обзоров тему — анализ свежих нормативных документов, — обратимся к документу, посвященному весьма частным вопросам, но, по мнению экспертов Ъ, немаловажному: к распоряжению Анатолия Чубайса (#328-р от 14 февраля 1994 года), касающемуся невостребованных приватизационных чеков.

       Согласно этому документу, право распоряжения невостребованными ваучерами, а также ваучерами, отошедшими в порядке наследования и по другим основаниям государству, предоставлено главам местных администраций. Решение это — как, впрочем, и многие решения Госкомимущества и не только Госкомимущества — только узаконивает уже свершившееся. В самом деле, пока ГКИ копалось с решением этой проблемы (первые проекты распоряжения были подготовлены еще летом прошлого года), местные администрации не теряли времени даром и уже распорядились означенными ваучерами по своему усмотрению — причем наиболее интересной, похоже, оказалась судьба невостребованных чеков в Москве.

       При использовании невостребованных ваучеров местные администрации так или иначе исходили из того, что оные ваучеры должны быть использованы в целях социальной защиты населения. Во многих регионах эти чеки были переданы в чековые фонды социальной защиты (к сожалению, не всегда вполне бескорыстно); где-то решили оделить чеками младенцев, родившихся после 1 сентября 1992 года; где-то бесхозные ваучеры раздали афганцам. В столице же проблема решается совсем оригинально. По сведениям из авторитетных источников, Московский Сбербанк под давлением мэрии передал невостребованные ваучеры в траст Московскому инвестиционному фонду. МИФ неспроста пользуется таким расположением мэрии — фонд ведь и учрежден постановлением правительства Москвы, а в состав его учредителей сплошь входят ограничиваемые организации: Сбербанк, Московский Промстройбанк и ряд других банков, доля госсобственности в которых превышает 25%. (В скобках заметим: не наше, конечно, дело, но ужасно хотелось бы ознакомиться с ходом рассуждений автора названия фонда: назвать инвестиционную компанию аббревиатурой МИФ — это дорого стоит.)

       На этом интересные подробности, связанные с МИФом, не кончаются. Сбербанк проявил свое теплое отношение к этому фонду не только тем, что передал ему ваучеры в траст, но и тем, что фактически бесплатно привлекал для МИФа ваучеры. Происходило это следующим образом. МИФ обменивал свои акции на ваучеры через систему Московского Сбербанка. Акционеры МИФа, как и многих других фондов, при обмене своих ваучеров на акции МИФа платили определенную сумму, большая часть которой (по сведениям Ъ, около 80%) шла МИФу, а меньшая — Сбербанку. Так как акционеры платили примерно по 100 рублей с чека, Сбербанк, по имеющейся информации, получал за привлечение ваучеров для МИФа 20 рублей с каждого чека. Трудно себе представить, что Сбербанку не было известно, что почта за привлечение ваучеров для Первого ваучерного фона берет с оного по 1,5 тыс. руб., а с МН-фонда, по некоторым сведениям, и того больше.

       Но и это не все. До принятия новой программы приватизации, запретившей подобные штуки, МИФ активно обменивал свои акции на акции коммерческих банков. Это позволяло ему ускорить оплату уставного капитала, а главное, обеспечить в числе акционеров не чубайсовых бабушек, а финансовые учреждения, которым на дивиденды МИФа, мягко говоря, начхать — их тоже более всего привлекает ускорение оплаты их уставного капитала. По некоторым сведениям, МИФ по-прежнему продолжает обмен своих акций на паи и акции банков, несмотря на новую госпрограмму.

       Вскоре после передачи в траст невостребованных ваучеров МИФу были переданы и ваучеры поселенцев домов престарелых, домов ребенка и т. д. Нетривиальность этого решения московской мэрии заключается в том, что МИФ не является фондом социальной защиты, и на каких, собственно, основаниях невостребованные ваучеры были переданы ему… точнее нет, это глупый вопрос. Вернее будет спросить так: а каким, собственно, образом МИФ использует переданные ему чеки в целях социальной защиты населения?

       Ответ будет печальным: никаким. МИФ просто получил в подарок большое количество ваучеров недееспособных и неправоспособных граждан. Как известно, по гражданскому законодательству эти граждане не получают дивидендов, а все выплаты им идут на приращение пая. Таким образом, МИФ и занимается тем, что одаривает престарелых или детей-сирот своими, будем говорить честно, неликвидными и ничего не стоящими акциями. Отсюда становится понятным происхождение довольно высоких по сравнению с остальными чековыми фондами дивидендов МИФа — 120% годовых: дело в том, что, по подсчетам наблюдателей Ъ, получателями этих дивидендов станут менее половины акционеров МИФа, ведь другой половине — из числа детей-сирот, престарелых и инвалидов — дивиденды будут направлены в приращение пая. Хорош подарочек.

       А в распоряжении ГКИ, с которого мы начали эту главку, небезынтересна и вторая часть. В соответствии с ней, главы администраций субъектов РФ совместно с территориальными органами социальной защиты населения, здравоохранения и образования (в первоначальном проекте планировался контроль за распределением чеков правоохранительных органов; затем это убрали из распоряжения — а зря), должны в пределах имеющегося на территориях количества чеков определить категории лиц, нуждающихся в особой социальной защите, разработать и утвердить нормативные документы, регламентирующие порядок выдачи и использования приватизационных чеков, и обеспечить их выдачу. Неприятнейший сюрприз для администраций. Если это не описка авторов распоряжения, то интересно было бы понять две вещи. Во-первых, каким образом будут выдаваться приватизационные чеки, если большая часть из них уже использована администрациями (и это, без сомнения, известно г-ну Чубайсу)? Во-вторых, каким образом будут выдаваться ваучеры недееспособным, детям-сиротам и т. д.? И что они с ними будут делать?

Типовой договор об учреждении траста

       За истекший месяц выпущены документы и гораздо более широкого предназначения. Из них наиболее значимым для приватизационной — и даже шире — для деловой практики окажется, по мнению экспертов Ъ, «Типовой договор об учреждении траста (доверительной собственности) на пакет акций, находящийся в государственной собственности», утвержденный распоряжением Госкомимущества #343-р от 15 февраля 1994 года. В этом номере мы начинаем публикацию Типового договора (см. стр. 56); в следующем номере Ъ мы намерены публикацию завершить.

       Для характеристики духа этого документа приведем фрагмент статьи 4: «Передавая доверительному собственнику все права собственности на пакет, учредитель (траста, то есть соответствующий комитет по управлению имуществом. — Ъ) не вправе… давать какие-либо указания доверительному собственнику по вопросам, касающимся его действий, связанных с распоряжением названным пакетом». Радикально, не правда ли?

       Впрочем, радикальность не чрезмерна. В трастовом договоре предусматривается (статья 8 «Особые условия») эксплицитное формулирование «критериев определения интересов государства, если они отражены в соответствующем решении правительства». Такая формулировка, конечно, вполне разумна — едва ли стоило бы разрешать комитету по управлению госимуществом самочинно определять, в чем именно состоят государственные интересы на том или ином предприятии. Однако, судя по сложившейся практике, эта формулировка может привести к парадоксальному результату: большинство договоров о трасте будет заключаться вообще без «особых условий».

       Дело в том, что подавляющее большинство «именных» решений президента, правительства или ГКИ по приватизации отдельных предприятий, предусматривающих оставление какого-либо пакета акций в государственной собственности, делают это вполне бесхитростно: придержать, мол, столько-то процентов на столько-то лет — и баста. А до явного перечисления национальных интересов дело, как правило, не доходит. В лучшем случае из стандартного для подобных документов текста удалось бы понять, что держава хотела бы сохранения профиля АО. Во всем же остальном доверительный собственник будет свободен как ветер.

       Хотя особенно-то разгуляться ему, похоже, не дадут: в соответствии с пунктом 10.1г, учредитель траста имеет право «в случае утраты особого доверия (курсив наш. — Ъ) к доверительному собственнику предъявить ему иск о досрочном прекращении настоящего договора». Так что — баш на баш: с одной стороны, доверительному собственнику не смогут сформулировать (или сформулируют расплывчато) конкретные условия траста — зато, с другой стороны, над ним повесят дамоклов меч всегда готовой к действию причины расторжения договора. Ведь трудно вообразить, как ответчик сможет доказать в суде, что истцу лишь показалось, что он утратил к ответчику особое доверие.

       В качестве вознаграждения за труды свои доверительный собственник сможет получать:

       — либо определенную (но не свыше 10%) долю сумм, полученных в виде дивидендов по доверенным ему акциям;

       — либо ежегодное вознаграждение заранее оговоренного размера;

       — либо, наконец, опцион на некоторое количество акций (но не более 10% доверенного пакета; кроме того, общая стоимость акций в опционе не может превышать 10% дивидендов, полученных за время действия договора об учреждении траста). Опцион этот реализуется по истечении срока действия договора — в случае, если доверительный собственник добросовестно выполнил все его требования.

Еще про залог:  Энциклопедия судебной практики. Отступное (Ст. 409 ГК) | ГАРАНТ

Роль ГКИ в вопросах распоряжения и управления государственным имуществом

       Появился в отчетном месяце и еще один документ, имеющий принципиальное значение не столько даже для приватизации, сколько для механизма управления государственной собственностью вообще — постановление правительства РФ от 10 февраля #96 «О делегировании полномочий Правительства РФ по управлению и распоряжению объектами федеральной собственности». В контексте нашего обзора этот документ представляет двоякий интерес. Во-первых, он существенно укрепляет статус Госкомимущества, во-вторых — несколько повышает степень контроля за повседневным бытом государственных предприятий. Это важно, поскольку создаст дополнительный стимул для предприятий (тех, которые могут выбирать) решаться на приватизацию.

       Мы уже писали об этом постановлении (Ъ #6 от 22 февраля), и сейчас лишь коротко напомним его основные положения.

       Итак, решения о создании и ликвидации федеральных предприятий отныне принимаются правительством на основании совместного представления ГКИ, Минэкономики и соответствующего ведомства; учредителями от имени государства в предприятиях, создаваемых с участием иных лиц, выступают ГКИ и РФФИ; решения о реорганизации федеральных предприятий, предусматривающие изменение их формы собственности, принимаются ГКИ по согласованию с соответствующим ведомством, а также Минэкономики и (или) ГКАП; федеральное предприятие не вправе распоряжаться своим имуществом (в частности, сдавать его в аренду) без санкции ГКИ; ГКИ вправе «назначать и производить документальные и фактические проверки (ревизии, инвентаризации), назначать аудиторские проверки» и т. д.

       Госкомимущество в месячный срок разработает и утвердит типовой устав федерального государственного предприятия и примерный контракт с его руководителем; внесет на утверждение правительства проект положения о себе; совместно с Минэкономики и Минфином разработает и представит в Совмин проект положения о процедурных вопросах, связанных с созданием, ликвидацией и реорганизацией федеральных предприятий, а также с изъятием у них имущества, «используемого не в соответствии с целевым назначением или уставными целями деятельности предприятия».

       По просьбе Ъ этот документ прокомментировал первый заместитель председателя ГКИ Петр Мостовой.

       Достаточно очевидно, что правительство, обладая всеми правами по управлению и распоряжению имуществом, не в состоянии было справиться с огромным объемом технической работы по реализации этих функций. Правительству пришлось бы утверждать соответствующие правоустанавливающие акты по каждому предприятию, поэтому оно решило оставить за собой принятие принципиальных решений: о создании и реорганизации предприятий, выделении средств из бюджета для финансирования создания предприятий и т. д. А что касается решений, связанных с выполнением конкретных юридических действий при учреждении и реорганизации предприятий, то их должны осуществлять специализированные органы, обладающие необходимым персоналом, техническими возможностями, разветвленной сетью территориальных органов и т. д. — то есть ГКИ с системой своих территориальных агентств.

       В постановлении определен объем правомочий и иных федеральных органов исполнительной власти в процессах распоряжения и управления госимуществом. Полномочия по распоряжению собственностью (изменение правового режима собственности, отчуждение имущества, изменение юридических лиц, которые управляют этим имуществом и т. д.) остаются у ГКИ. Правомочия по управлению госсобственностью, прежде всего по управлению имуществом через государственные предприятия, отнесены к компетенции тех органов исполнительной власти, которые связаны с координацией деятельности той или иной группы предприятий. Например, устав каждого конкретного государственного предприятия принимается в соответствии с типовым уставом, содержащим фундаментальные правовые моменты (типовой устав утверждает Госкомимущество). В рамках этого устава все вопросы, связанные с управлением (а не распоряжением), должны решаться соответствующим министерством. Та же схема применима и при решении кадровых вопросов: назначении, освобождении от должности руководителей предприятий, заключении с ними контрактов.

       Принципиально новым элементом этого постановления является наделение Госкомимущества правом контроля за распоряжением имуществом госпредприятий и использованием этого имущества по строго целевому назначению.

       Не секрет, что с момента принятия Закона о предприятиях и предпринимательской деятельности, освободившего руководителей предприятий от всякой ответственности за свои действия, которые приводят к существенному ущемлению интересов государства, зафиксированы тысячи злоупотреблений со стороны руководителей предприятий. Имущество, закрепленное за большинством предприятий, создавалось в целях осуществления совершенно конкретного вида деятельности. И наиболее серьезный ущерб государству наносили действия руководителей, приводившие к отчуждению этого имущества. Постановлением предусмотрено, что при выявлении фактов неправомерного распоряжения имуществом со стороны руководства предприятия ГКИ вправе осуществить меры по реорганизации этих предприятий. Например, ГКИ может выделить имущественный комплекс, имеющий строго целевое назначение, и создать на этой основе специальное юридическое лицо. Процедурные детали подобного рода реорганизации должны быть в ближайшее время разработаны ГКИ и внесены на утверждение в правительство.

       Кроме того, во исполнение данного постановления 25 февраля ГКИ утвердил Типовой устав и Типовой договор о закреплении за предприятием имущества на праве полного хозяйственного ведения (после регистрации этих документов в Минюсте мы опубликуем и прокомментируем их. — Ъ).

       В этих двух документах закреплен порядок принятия решения по распоряжению имуществом. В частности, определен перечень тех видов имущества, отчуждение которых в той или иной форме либо совершение с ними сделок, которые могут повлечь отчуждение имущества (сделки залога, аренды), руководители предприятия могут совершать только с согласия соответствующих комитетов по управлению имуществом.

       Завершается работа над проектом Примерного контракта, заключаемого с руководителем, который ГКИ разрабатывает совместно с Министерством труда. Вопросы упорядочения системы оплаты руководителей госпредприятий неоднократно поднимались в правительстве. Вызывает большую тревогу то, что руководители госпредприятий при нынешней бесконтрольности присваивают себе значительную долю доходов предприятий, невзирая на их весьма тяжелое финансовое положение. Ограничения на общий рост зарплаты, существующие на многих предприятиях, не затрагивают зарплаты руководителей. По сложившемуся в правительстве мнению, эта ситуация требует корректировки, но она должна быть скорректирована таким образом, чтобы восстановить естественную логику, увязав доходы руководителя и конечные результаты деятельности предприятия. С одной стороны, если предприятие имеет прибыль, то доходы руководителя должны находится в прямой зависимости от величины прибыли. С другой стороны, должна сохраняться зависимость между доходами руководителя и доходами других категорий работников этого предприятия. И наконец, необходимо определить социальные гарантии для руководителей госпредприятий — не секрет, что руководители зачастую завышают свою зарплату из-за отсутствия других видов социальных гарантий. Для того чтобы устранить все эти диспропорции и создать разумную систему оплаты труда для руководителей, и разрабатывается Примерный контракт, заключаемый с руководителем.

Статистика чековых аукционов по отраслям и регионам

       Перед тем как перейти к рассмотрению жгучей проблемы, получившей в Госкомимуществе кодовое название «успешное завершение чековой приватизации», обратимся к статистике — посмотрим, в каком состоянии к началу марта было то, что к 30 июня предстоит успешно завершить.

       Итак, по данным Госкомимущества России и Российского центра приватизации, к концу февраля 1994 года в 86 регионах страны прошли чековые аукционы по продаже акций 9357 предприятий с совокупным уставным капиталом почти в 489 млрд рублей (в том числе за январь — 37 млрд рублей, за февраль — 96 млрд рублей) и общим числом занятых 9,13 млн человек. Совокупный объем проданных на этих аукционах акций составляет (по номиналу) 102,5 млрд рублей (за январь — примерно 21 млрд, за предшествовавшие три месяца — примерно 20 млрд), то есть в среднем через аукционы прошел примерно 21% уставного капитала затронутых предприятий. Общее количество поглощенных аукционами приватизационных чеков превышает 52 млн (за январь — около 1,6 млн, за февраль — около 8 млн), а это означает, что в среднем на один ваучер пришелся примерно 1961 рубль акционерного капитала приватизированных предприятий (месяц назад этот показатель равнялся 1791 рублю, два месяца назад — 1667 рублям).

       Как видно на графике 1, в феврале продолжилась начавшаяся в середине осени тенденция к росту средневзвешенного курса чековых аукционов: количество тысячерублевых акций, обмененных на один чек, увеличилось почти до 3,0 (в декабре — 2,6, в январе — 2,8). Эксперты Ъ давно уже предсказывали неизбежность повышения аукционного курса ваучера: ведь по мере исчезновения с рынка все большей доли приватизационных чеков каждый следующий аукцион встречается со все более заметным их дефицитом. В ближайшие месяцы следует ожидать ускорения роста аукционного курса приватизационных чеков, тем большего, чем более активно пойдет кампания ГКИ по «успешному завершению» — но об этом чуть позже.

       Особых сенсаций за февраль не произошло — большинство закономерностей, сложившихся за более чем годовую историю чековых аукционов, продолжали соблюдаться. Хорошим примером может служить зависимость средневзвешенного курса чековых аукционов от размеров продаваемых предприятий. На графике 2 хорошо видно, что эта зависимость обратная: чем больше предприятие, тем дешевле (в среднем) идут с аукциона его акции. Основная причина этого не раз нами называлась: чем крупнее предприятие, тем больше у него возможностей контролировать ход чекового аукциона, не допуская «чужих» ваучеров. Сказывается и явно выраженное предпочтение мелкими инвесторами — физическими лицами — местных предприятий: невесть где находящимся гигантам индустрии значительная часть ваучеровладельцев уверенно предпочитает знакомые заводики, расположенные под боком — в своем городе или районе. Такие, вполне иррациональные, преференции четко проявились в большинстве российских регионов.

       Наибольший практический интерес для решения проблемы выбора перспективных направлений инвестирования по-прежнему составляют отраслевые различия в курсах чековых аукционов — поэтому несколько подробнее остановимся на их динамике. На графике 3 отрасли приведены в порядке убывания их аукционной популярности. Разброс результатов чековых аукционов по отраслям, отмечающийся уже не первый месяц, не слишком заметно изменился, хотя у большой части отраслей значения средневзвешенного курса аукционов их предприятий за последний месяц немного пошевелились.

       В среднем, как это показано на графике 3, аукционные курсы продаваемых акций несколько снизились (что, собственно, и означает рост среднего аукционного курса приватизационных чеков), это же произошло и со значительной частью конкретных отраслей.

       За февраль повысили свои аукционные курсы семь отраслей. Прежде всего следует отметить продолжение роста курса акций предприятий, занимающихся издательской деятельностью — эта отрасль за последние месяцы уверенно вошла в лидирующую группу. Подправили свой рейтинг «нефтяные» отрасли: добыча нефти и газа и нефтепереработка. Напомним, что после попадания в статистику результатов ряда больших закрытых аукционов (см. Ъ #5) эти отрасли откатились на неподобающие им места в конце списка. Теперь они вновь двинулись вверх. Нефтегазодобыча — не слишком заметно, но это ведь, по правде говоря, и не слишком важно: все и так знают, что отрасль эта для инвесторов считается привлекательной. Подорожали, кроме того, акции горнодобывающих и авиационных предприятий, и наконец — достаточно неожиданно — предприятий, занятых производством и распределением электроэнергии и добычей угля. Единственное объяснение последнего отмеченного факта, вероятно, таково: эти акции были настолько дешевы, что им и деваться было некуда, кроме как дорожать.

       Резкого падения курса акций в феврале не наблюдалось ни в одной из отраслей, но примерно у трети из них курс чуть опустился. Общее объяснение этого явления мы уже приводили: понемногу растет дефицитность ваучеров — а конкретных «внутриотраслевых» объяснений для столь незначительных девиаций можно, пожалуй, и не искать. Перечислим все-таки эти «подешевевшие» отрасли: пищевая и табачная промышленность, мебельная промышленность, деревообработка и производство бумаги, металлургия, транспортное машиностроение, станкостроение, строительство и легкая промышленность.

       Итак, лидирующая по спросу на чековых аукционах группа отраслей: розничная торговля (0,2 тысячерублевой акции за ваучер); компьютеры и электроника (0,4); научно-исследовательские организации (0,6); издательская деятельность (0,7); почта и связь и нефтепереработка (по 0,8); пищевая и табачная промышленность (0,9); мебельная промышленность (1,0). Особых комментариев к списку лидеров вроде бы не требуется.

       Аутсайдерами отраслевой гонки за ваучерами (незаслуженно отброшенную назад нефтегазодобычу мы, разумеется, не учитываем) остаются предприятия, занимающиеся прокатом оборудования (2,9 тысячерублевых акций на чек), производством и распределением электроэнергии и добычей угля (по 4,4). Легкая промышленность, которая в последние месяцы начала понемногу завоевывать поклонников, все еще занимает третье от конца место (3,5).

       Статистика чековых аукционов по регионам также не выявила в феврале существенных изменений в сложившихся тенденциях. По-прежнему достаточно явно прослеживается взаимосвязь между темпами проведения чековых аукционов и складывающимися на них курсами по разным регионам страны. Даже беглый взгляд на данные, приведенные в таблице 1, показывает некую положительную корреляцию между этими двумя показателями. Опыт наблюдения за региональной статистикой приватизации убеждает, что сравнительный курс аукционов в различных регионах с течением времени меняется мало. Стало быть, региональный курс чековых аукционов — довольно устойчивая характеристика, которую следует принимать во внимание при выборе объекта для инвестиций.

       Впрочем, с каждым месяцем, приближающим конец ваучерной эпохи, все более вероятно начало неожиданных изменений региональных курсов — вследствие весьма различной степени исчерпанности местных ваучерных ресурсов. В таблице 2 хорошо видно, насколько лидирующие по части сбора ваучеров регионы оторвались от остальных. Если по России в целом в акционируемые предприятия к 4 марта 1994 года были вложены (и через закрытую подписку для работников предприятий, и через чековые аукционы) приватизационные чеки примерно 51,3% населения, то в Москве число вложенных чеков соответствует 80% ее населения, а в Петербурге — так и вообще более 120%.

       Легко заметить, что курсы аукционов в регионах, лидирующих по сбору ваучеров, были выше средних. И такое превышение курсов над средним уровнем сильнее всего в тех регионах, где наименьшая доля ваучерного «урожая» приходилась на закрытую подписку — прежде всего в Москве.

       В нынешнем обзоре мы впервые приводим еще две таблицы: таблица 3 показывает 20 регионов, лидирующих по сумме уставного капитала, проданного на чековых аукционах, в таблице 4 — первая двадцатка регионов по числу продававшихся на чековых аукционах предприятий. Сопоставление таблиц 2-4 дает возможность более отчетливо представить себе региональный разрез приватизации. Скажем, можно видеть, что Москва и Санкт-Петербург, где было собрано почти 27% всех отловленных по России чеков, дали менее 6% по количеству проданных предприятий и менее 8% по проданному уставному капиталу. Таким образом, российские столицы — бесспорные центры притяжения ваучеров со всей страны.

       Каких перемен можно ждать на чековых аукционах ближайших месяцев по сравнению с описанной здесь — и уже привычной для наших постоянных читателей — картиной?

       Эксперты Ъ склонны ожидать следующих изменений. Первое и главное — увеличение числа аукционов, объема предлагаемого на них уставного капитала — и, соответственно, количества собираемых ими ваучеров. Собственно говоря, в феврале такое ускорение уже началось, на что мы указали в начале этого раздела.

       Второе: с каждой неделей будет меняться структура участников чековых аукционов — все большую долю будут составлять частные лица, оттесняя на второй план институциональных инвесторов. Огромное количество — по некоторым оценкам, до четверти — владельцев ваучеров, до сих пор не решавшихся с ними расстаться, будут вынуждены куда-то их деть. А поскольку более чем за год они так и не решились ни продать свою ценную бумажку, ни доверить ее какому-нибудь чековому фонду, то едва ли они пойдут на это под занавес — значит, в аукционах будут участвовать сами.

       А отсюда — третье: более чем вероятно некоторое изменение структуры спроса на чековых аукционах. Если у институциональных инвесторов — тех же чековых фондов — есть какие-то аналитические группы, консультанты, формирующие более или менее обоснованные представления о перспективности каждого конкретного объекта, выставленного на аукцион, то у частных лиц выбор будет в большинстве случаев основываться на так называемом здравом смысле — иными словами, на двух-трех наиболее часто повторяемых общих местах. И, естественно, эти общие места касаются не конкретных объектов, а отраслей. А потому можно с уверенностью предсказать рост курса акций ТЭК и пищевой промышленности. Причем если ГКИ сумеет реализовать свои амбициозные планы по организации урагана продаж в последние ваучерные месяцы, то упомянутый рост курса будет лишь относительным, а не сумеет — курсы вырастут и в абсолютном выражении.

Еще про залог:  Советы косметолога по уходу за кожей на каждый день | ЛИЦА

       И, наконец — четвертое. В наших обзорах мы не раз констатировали, что существует ненулевая вероятность совершения на чековом аукционе выгодной сделки — если поставить на что-нибудь «немодное». Истории, когда за пять-десять ваучеров приобретался существенный пакет какого-нибудь пусть не гигантского, но вполне действующего заводика, мелькали уже, кажется, во всех газетах. Ну так вот, примитивизация структуры спроса, которую мы только что предрекли на ближайшие месяцы, вероятность повторения таких историй заметно увеличит — поэтому с каждой неделей все более разумен будет простой тезис выбора аукциона: не ходи туда, куда идут все — иди в другую сторону.

Резерв РФФИ: «Не счесть алмазов…»

       Конечно, мощь аукционного натиска в ближайшие месяцы зависит не только от Госкомимущества — весьма существенна тут и позиция главного продавца.

       В ноябре прошлого года сменился председатель Российского фонда федерального имущества. Взамен опытного партийного функционера Фикрята Табеева председателем РФФИ стал знатный ваучерист и славный уральский приватизатор Владимир Соколов. Казалось бы, противостояние между Госкомимуществом (его «ваучерным» крылом) и РФФИ можно считать законченным: во главе обоих ведомств оказались люди примерно одинаковых убеждений. Однако то ли слухи о приверженности г-на Соколова ваучерной приватизации оказались сильно преувеличенными, то ли г-н Соколов не проникся ролью новой метлы, которая чисто метет (это более вероятно — ближайшее окружение Фикрята Табеева из числа его заместителей и начальников отделов РФФИ не только не потеряло своих мест, но даже в какой-то степени усилилось наиболее изощренными в аппаратной борьбе кадрами из Госкомимущества), — во всяком случае, ситуация в Российском фонде практически не изменилась.

       Речь идет вот о чем. Адептов ваучерной приватизации, несомненно, волнует судьба знаменитого «резерва РФФИ». Как известно, в этом резерве находится огромное количество пакетов акций различных крупных и зачастую перспективных предприятий. Но РФФИ — в духе табеевских традиций — не выпускает их из своих цепких объятий. Судьба этих пакетов малопонятна. И хуже всего то, что в канцелярской тьме сокрыт даже их перечень — и кто знает, какие несметные богатства откроются в РФФИ после 30 июня, когда ваучер сойдет со сцены.

       Приведем конкретный пример. Еще в июле прошлого года был утвержден план приватизации Северо-Западного речного пароходства (Петербург), одного из крупнейших российских пароходств, стратегическое значение которого для экономики России трудно переоценить — особенно в связи с сокращением числа российских выходов к морю. Так вот, следуя заведенным порядкам, этот план приватизации дошел до РФФИ — и канул в Лету. Процитируем телеграмму из Комитета по управлению имуществом Ленинградской области за подписью его председателя г-на Кокарева, посланную 10 февраля этого года на имя зампреда ГКИ Дмитрия Васильева:

       «Леноблкомимуществом в первом полугодии 1993 года акционировано Северо-Западное речное пароходство (уставный капитал 1204 млн рублей, второй вариант), сертификаты акций переданы в РФФИ в т. ч. и для проведения чекового аукциона. В сентябре полностью закончена закрытая подписка. Остальные акции, подлежащие реализации, практически без движения находятся в РФФИ (если слово ‘практически’ не есть канцелярская арабеска, то было бы чрезвычайно интересно узнать, какие движения акций пароходства в РФФИ все-таки происходят — ведь по закону таковые движения заведомо исключаются. — Ъ). Просьба дать поручение РФФИ передать акции Северо-Западного пароходства в Фонд имущества Ленинградской области для реализации на рублевом и чековом аукционе».

       Итак, закрытая подписка завершена еще в сентябре прошлого года и законодательно определенные сроки проведения чекового аукциона уже давно истекли. Однако РФФИ это не волнует. На расспросы о том, где же этот план, и когда же произойдет долгожданная продажа акций пароходства, сотрудники РФФИ мирно отвечают, что этого плана у них нет и в помине. А между тем, процитированная телеграмма бесспорно доказывает ложность такой отговорки: передать сертификаты акций без плана приватизации невозможно.

       Эта ситуация, увы, весьма характерна. Спору нет, приятно, что теперь сотрудники РФФИ уже не могут позволить себе гордого заявления: «Мы это предприятие в продажу не отдадим», — но вынуждены скромно говорить: «Мы это предприятие в продажу отдать не можем, потому что у нас нет его плана приватизации». Но суть дела от таких интонационных перемен изменяется мало.

       А суть дела в том, что если пакеты акций из резерва РФФИ не выпустить в продажу сейчас, то они, скорее всего, никогда не появятся на чековых аукционах — да и вообще в свободной продаже. С чековыми-то аукционами понятно: всей их жизни осталось три месяца. Что же до свободной продажи вообще, то и она под большим вопросом, поскольку представители отраслевых лобби все более явно высказывают свои претензии на эти пакеты. За примером далеко ходить не придется. Вот, скажем, на последней коллегии Госкомимущества представители сразу нескольких министерств и ведомств требовали временно закрепить пакеты акций предприятий своих отраслей в собственности РФФИ для … ну конечно, читатель уже догадался — для формирования холдинговых структур. А уж теперь-то, когда едва ли не основной надеждой на спасение российской экономики провозглашены финансово-промышленные группы — и все российское чиновничество не обинуясь трактует этот термин как новейший аналог совнархозов — подобные претензии отраслевых начальств имеют очень неплохие шансы на успех.

       Впрочем, сознаемся, что мы немного сгустили краски. Некие сдвиги в РФФИ все-таки есть. Так, нам стало известно, что РФФИ и Всероссийский координационный центр подписали соглашение, согласно которому РФФИ будет выставлять на продажу через сеть ВКЦ принадлежащие ему пакеты акций. Правда, это соглашение ни к чему РФФИ не обязывает — в нем ничего не говорится о том, сколько именно предприятий фонд должен продать через сеть ВКЦ и в какие именно сроки. Да и вообще в подписанном им соглашении РФФИ всего лишь согласился исполнять законодательство (ведь по существующему положению о межрегиональных и межрегиональных всероссийских аукционах практически все пакеты акций, находящиеся в распоряжении РФФИ, должны продаваться на всероссийских аукционах, а наблюдатели Ъ что-то не припомнят системы проведения всероссийских аукционов, альтернативной системе ВКЦ) — что, разумеется, похвально, но не сенсационно.

       Эксперты Ъ, таким образом, опасаются, что большая часть пакетов акций, находящихся в распоряжении РФФИ, так и не попадет на чековые аукционы: во всяком случае, до тех пор, пока в ГКИ не будет списка резерва РФФИ, Госкомимущество не будет даже иметь представления, за что бороться.

Чубайс — сдача или усиление позиций?

       Между тем, и с положением внутри самого ГКИ не все ясно. В течение февраля Анатолий Чубайс подписал несколько странных и совсем нехарактерных для него распоряжений. Все они так или иначе были связаны со всероссийскими аукционами. О двух самых громких из них — продлевающих аукционы по продаже акций Магнитки и Горьковского автозавода — мы уже писали (см. Ъ #7). Отметим, впрочем, что распоряжение по ГАЗу едва ли можно поставить в вину г-ну Чубайсу. Дело даже не в том, что в игру вмешались слишком мощные силы — сам премьер-министр потребовал признать аукцион несостоявшимся (вот вам и защита прав акционеров и авторитет ваучерной приватизации — а ведь в газовском аукционе, по сведениям Ъ, активное участие принимали и иностранные инвесторы). Просто сложилась вполне безвыходная ситуация. Ну что можно было сделать, кроме как продлить аукцион до того времени, пока правительственная комиссия наконец-то решит судьбу заявок, поданных ГАЗом через подставные фирмы?

       Совсем иначе обстояли дела с аукционом по продаже акций Магнитогорского комбината. Во-первых, по имеющейся у Ъ информации, г-н Чубайс в этом случае не подвергался столь мощному давлению со стороны правительства, как в случае с ГАЗом. Во-вторых, продление сроков приема заявок на аукцион в данном случае не мотивировалось ничем, кроме как настойчивостью представителей Магнитогорского комбината: ведь ничего экстраординарного при проведении аукциона Магнитки, в отличие от аукциона ГАЗа, не происходило. Наконец, продление приема заявок на аукцион ГАЗа ущемило права только крупных инвесторов, ваучеры которых будут выведены из оборота на несколько месяцев. Зато в случае с Магниткой пострадают абсолютно все владельцы проигравших заявок второго типа — причем не с точки зрения неполученной прибыли (то есть выведения ваучеров из оборота на некоторое время — да для мелких инвесторов это и не актуально), а с точки зрения просто-напросто потери своих ваучеров. В самом деле, аукцион продлен до 15 июня, на подсчет его результатов потребуется не менее месяца, и владельцы проигравших заявок второго типа получат назад свои ваучеры уже после окончания срока действия чеков — и чеки эти пригодятся уже только в качестве сувениров.

       Дивясь этим решениям г-на Чубайса, эксперты Ъ отмечают полное — покуда — равноправие двух противоположных версий оных решений возникновения. Первая: в новой политической ситуации позиции г-на Чубайса резко ослабли — и он то и дело должен идти на какие-то компромиссы, пусть даже нарушающие и права акционеров, и нормативные акты (включая и распоряжения Госкомимущества). Вторая: все ровно наоборот — г-н Чубайс идет на компромиссы, отступаясь от проводившихся два года принципов, ради удержания своей сильной позиции в правительстве.

       Возможно — для того, чтобы не потерять свою значимость после окончания ваучерной приватизации.

       Вспомнишь ГАЗ — вроде ближе к истине первая версия. Вспомнишь Магнитку — нет, вроде вторая. Но эта неопределенность не так уж и страшна. Во-первых, время покажет, а во-вторых, с наиболее важной сегодня точки зрения, с точки зрения финишного рывка чековых аукционов, эти версии не слишком друг от друга отличаются.

Аукционы на финишной прямой

       Произойдут ли какие-нибудь изменения в правилах ваучерной приватизации за последние ее месяцы? Едва ли. Вот разве что одно: в ближайшее время будет, по-видимому, принято решение об отмене заявок второго типа. Такое решение представляется вполне естественным (Магнитка, о которой мы говорили чуть выше, методом доведения до абсурда доказала неуместность попыток «условно» сдавать ваучеры за несколько недель до окончания срока их действия) — и даже отчасти запоздалым. По настоящему-то их бы стоило отменить чуть ли не год назад — как только стало ясно, что заявки второго типа работают ровно поперек задуманного.

       Ведь задумано было как? Предполагалось, что «чубайсовы бабушки» и вообще мелкие инвесторы будут подавать заявки первого типа: держи, милок, мой ваучер — сколько за него дашь, столько и ладно. А инвесторы институциональные, располагающие штатными и внештатными аналитиками, будут, напротив, тщательно подсчитывать истинную стоимость покупаемых акций — и подавать заявки второго типа «с точностью до миллилитра».

       А что вышло? Крупные инвесторы моментально освоили бесшабашный манер «кидать» (именно кидать, а не подавать) заявки первого типа, не унижаясь до расчетов более точных, чем «штуки» ваучеров, которые на данный аукцион подобает кинуть. А заявки второго типа облюбовали как раз микроинвесторы — и ничего, кроме головной боли организаторов аукциона, из этих заявок, ясное дело, не выходило и выйти не могло. Отменят — и правильно сделают. Никто не заплачет.

       А вот мольбы некоторых чековых фондов относительно продления срока действия приватизационного чека эксклюзивно для них (дескать, «мы аккумулировали слишком много ваучеров, мы не успеем их отоварить, и это негативно отразится на нашем состоянии, а значит, и на возможности выплаты дивидендов акционерам, а это приведет к очевидным последствиям» — ну, и так далее) вызывают только смех. Точнее, это уже не смешно. Если раньше чековые фонды всеми силами выбивали себе ваучеры (в том числе и невостребованные — см. выше), то теперь им их некуда деть — как будто мало выставляется предприятий. Вообще, наши чековые фонды уже начали напоминать советское сельское хозяйство, у которого, как известно, всегда было четыре врага: зима, весна, лето и осень.

       Обе затронутые только что проблемы обсуждались — среди прочего — на февральской коллегии Госкомимущества. Общий тон заседания был не слишком мажорным. Похоже, что запланированное ранее количество предприятий за чеки продать просто не успеют. Поскольку продление срока действия чека в нынешней политической ситуации никак не светит, необходимо изыскивать какие-то новые решения — и Анатолий Чубайс изобрел общероссийский аукцион ста предприятий. Что такое этот общероссийский аукцион, как его проводить и какие именно предприятия будут выставлены, мы пока можем только догадываться. Но если он все-таки состоится, то мы с вами станем свидетелями лебединой песни ваучерной приватизации — в полном смысле этого слова.

       Впрочем — не будем гадать. Давайте лучше ознакомимся с «Планом мероприятий по выполнению решений коллегии ГКИ России от 16.02.94 ‘О мерах, обеспечивающих успешное завершение чековой приватизации'» (утвержден распоряжением ГКИ #403-р от 23 февраля). Точнее говоря, не со всем планом — в нем 36 мероприятий — а с избранными его местами.

       Вот два наиболее, на наш взгляд, важных пункта.

       «Публикация реестра акционируемых предприятий». Обещана до 1.03.94, но не станем цепляться к срокам.

       «Публикация планов-графиков проведения региональных, межрегиональных и всероссийских чековых аукционов» — март-апрель. Это, пожалуй, самое главное: если будет такой список, инвесторы будут в достаточной мере вооружены.

       Этот пункт по просьбе корреспондента Ъ прокомментировал зампред ГКИ Дмитрий Васильев: «Мы не можем до конца свести предприятия в один график — слишком много предприятий, зачастую регионы их не выпускают. Поэтому сейчас обсуждается вопрос о публикации графика в два этапа: сначала то, что есть (80 или более крупных предприятий, выставляемых на всероссийские чековые аукционы), и через неделю — оставшееся — то, что выставляется на региональные аукционы. Предполагается, что каждый регион будет продавать не менее 10 предприятий в месяц. Подготовлен план-график по Москве — более сотни предприятий, в основном средние. Наиболее реалистично на следующей неделе (то есть на этой. — Ъ) опубликовать первую часть графика — то, что будет продаваться на всероссийских аукционах».

       Много еще забито в этот план. Тут и «организация жесткого контроля за проведением и организацией Всероссийских чековых аукционов РАО Газпром, АО ЛУКойл и других предприятий ТЭК»; и «подготовка совместной телеграммы А. Б. Чубайса и В. В. Соколова о… необходимости продажи всех акций, не закрепленных в государственной собственности, в течение двух месяцев»; и «определение порядка продажи акций в случае аннулирования сертификатов у фондов имущества при невыполнении ими установленных предельных сроков продажи акций»; и «подготовка списка крупных и средних предприятий для проведения завершающего общероссийского чекового аукциона» — и вообще много, много всего.

       Поскольку план рассчитан всего на три-четыре месяца, то мы очень быстро поймем, в какой степени его удастся реализовать.

Приближается новая эпоха

       Повторимся: пока ни одна душа на свете не знает, какой станет российская приватизация после 1 июля, лишившись своего символа и главного орудия — приватизационного чека. Ясно лишь одно: она станет совсем другой. Какой бы хотели ее видеть мы, читателю известно — см. приватизационный раздел «Очередных задач без Советской власти» в Ъ #0. Но существует и целый спектр иных представлений о том же предмете — и какая часть этого спектра сумеет воплотиться, мы пока не беремся предсказать. Ъ будет внимательно следить за ходом дискуссии по этой теме. Пока же ограничимся констатацией того немногого, что не вызывает сомнений уже и сегодня.

       Наиболее принципиальное изменение претерпит спрос на приватизируемое имущество: он самым печальным образом упадет. Потенциальными покупателями можно будет считать от силы 3-5% российских физических лиц — и вряд ли многим большую (а то и меньшую) толику лиц юридических.

Еще про залог:  Возврат залога за автомобиль в автосалоне - 19 советов адвокатов и юристов

       Действующие лица либеральных воззрений (например, те, кто составляет ныне «ваучерное» крыло ГКИ) будут, надо полагать, стремиться к двум целям. Во-первых, они попытаются и в условиях резко упавшего спроса отстоять конкурсность приватизации (что уже само по себе нелегко — укажем хотя бы, что для достижения этой цели необходимо будет резко сократить льготы трудовым коллективам); во-вторых, они будут искать организационные приемы стимулирования спроса со стороны поредевшей кучки платежеспособных покупателей — такие, скажем, как аукционная или конкурсная продажа контрольных пакетов акций приватизируемых предприятий (51% или 67%). В какой-то степени это может сработать.

       Действующие же лица всех прочих воззрений (например, отраслевики) будут пропагандировать коктейль из двух затей: финансово-промышленных групп (понимаемых если и не как совнархозы, то уж, во всяком случае, как жестко контролируемые структуры советского типа) и приснопамятного четвертого варианта приватизации (когда государственное предприятие более или менее надуманным способом превращается в промышленный колхоз). Доза обеих затей в коктейле будет легко предсказываться исходя из служебного положения смешивающего коктейль индивидуума. К сожалению, нынешняя политическая обстановка в стране благоприятна именно для деятелей этой группы; добра в случае их победы ждать не приходится.

       Таблица 1. Результаты чековых аукционов по регионам (по состоянию на 4 марта)

Регион* Проданный уставный капитал (млн рублей) Количество продававшихся предприятий Средний курс аукциона (тыс. рублей номинала на ваучер)
Алтайский край 1730 324 2,5
Амурская область** 225 60 2,5
Архангельская область 714 160 1,8
Астраханская область** 403 92 3,3
Белгородская область** 740 124 2,1
Брянская область** 516 156 2,5
Владимирская область 1862 153 2,2
Волгоградская область 1852 156 2,6
Вологодская область** 1220 212 2,4
Воронежская область** 1280 242 2,2
Ивановская область 2629 135 7,4
Иркутская область** 3094 274 3,4
Калининградская область** 246 61 1,1
Калужская область 558 133 2,90
Карачаевско-Черкесская 205 53 3,5
республика**
Кемеровская область 2836 184 3,1
Кировская область 904 72 2,3
Костромская область** 388 103 2,0
Краснодарский край** 915 253 0,7
Красноярский край** 2191 137 2,5
Курганская область 630 102 3,5
Курская область** 881 91 2,0
Ленинградская область 683 107 1,1
Липецкая область** 485 130 3,1
Магаданская область** 271 52 3,3
Мордовская республика** 471 82 5,0
Москва 4206 185 0,6
Московская область** 1807 197 1,3
Мурманская область** 808 151 1,5
Нижегородская область** 4894 306 2,1
Новгородская область 839 113 2,7
Новосибирская область** 864 150 2,4
Омская область** 1315 168 1,4
Оренбургская область** 774 70 1,5
Орловская область 565 71 1,3
Пензенская область** 948 136 5,6
Пермская область** 1767 165 1,0
Приморский край** 1218 90 2,4
Псковская область** 515 108 2,6
Республика Бурятия** 478 107 5,8
Республика Коми** 721 83 1,3
Республика Марий-Эл** 284 51 3,2
Республика Хакасия** 669 108 2,5
Ростовская область** 3005 336 2,4
Рязанская область** 925 161 2,7
Самарская область** 8026 133 2,6
Саратовская область** 2094 197 2,2
Сахалинская область** 263 85 2,2
Свердловская область** 5880 188 1,8
Смоленская область** 1058 164 2,3
Санкт-Петербург** 4393 368 0,8
Ставропольский край** 595 193 1,5
Тамбовская область** 956 195 3,8
Тверская область** 685 90 2,4
Томская область** 1596 87 2,9
Тульская область** 1053 97 3,0
Тюменская область** 2287 1 7 2,1
Ульяновская область** 193 84 1,3
Хабаровский край** 748 109 1,8
Челябинская область** 5700 152 2,5
Читинская область 557 117 3,2
Чувашская республика** 726 56 6,6
Ярославская область** 930 108 2,5
ВСЕГО по России 68700 7514 1,7

       
*В таблицу включены регионы, в которых к 31 декабря была завершена продажа акций 50 и более предприятий
**Результаты сообщены не полностью
Таблица 2.

       20 регионов, лидирующих по числу принятых чеков (по состоянию на 4 марта)

Регион Население (тыс. чел.) Чековые аукционы Закрытая подписка Принято чеков всего % к населению
Москва 8957 6508 611 7119 79,5
Санкт-Петербург 5004 5233 864 6097 121,8
Свердловская область 4719 3324 1880 5204 110,3
Самарская область 3296 3095 935 4030 122,3
Челябинская область 3638 2236 1193 3429 94,2
Нижегородская область 3704 2304 1102 3406 92,0
Тюменская область 3137 1684 1076 2160 68,8
Пермская область 3108 1712 443 2155 69,3
Иркутская область 2871 921 1207 2128 74,1
Ростовская область 4362 1236 682 1917 43,9
Московская область 6707 1417 396 1814 27,0
Саратовская область 2711 936 718 1653 61,0
Кемеровская область 3180 923 633 1556 48,9
Краснодарский край 4797 1246 285 1531 31,9
Владимирская область 1656 832 510 1343 81,1
Красноярский край 3051 871 450 1321 43,3
Омская область 2170 969 292 1261 58,1
Ханты-Мансийский АО 1269 993 237 1230 96,9
Алтайский край 2666 680 439 1119 42,0
Республика Карелия 801 795 297 1092 136,4
Остальные 68 регионов 80457 11493 4864 16357 20,3
ВСЕГО по России 151109 52276 25274 77550 51,3

       
Таблица 3.

       20 регионов, лидирующих по уставному капиталу, проданному через чековые аукционы (по состоянию на 4 марта)

Регион Оценка уставного капитала, подлежащего обязательному акционированию, млн руб. Проданный уставный капитал, млн руб. Проданный УК, как % от потенциально назначенного к чековым аукционам
Самарская область 27150 8026 101,9%
Свердловская область 49133 5880 41,3%
Челябинская область 29884 5700 65,8%
Нижегородская область 20879 4894 80,8%
Санкт-Петербург н. д. 4393 н. д.
Москва 45953 4206 31,6%
Ханты-Мансийский АО н. д. 3715 н. д.
Иркутская область 40715 3094 26,2%
Ростовская область 24740 3005 41,9%
Кемеровская область 30095 2836 32,5%
Ивановская область 5244 2629 172,9%
Тюменская область 52039 2287 15,2%
Красноярский край 31700 2191 23,8%
Саратовская область 33617 2094 21,5%
Владимирская область 16405 1862 39,1%
Волгоградская область 24289 1852 26,3%
Московская область 24138 1807 25,8%
Пермская область 29570 1767 20,6%
Алтайский край 10167 1730 58,7%
Остальные 68 регионов 541282 38540 24,6%
ВСЕГО по России 1036999 102508 34,1%

       
Таблица 4.

       20 регионов, лидирующих по количеству предприятий, проданных на чековых аукционах (по состоянию на 4 марта)

Регион Число предприятий, подлежащих обязательному акционир. Число проданных предприятий Число проданных предпр. как % от подлеж. обязательному акционир.
Санкт-Петербург 358 368 102,8
Ростовская область 238 336 141,2
Алтайский край 87 324 372,4
Нижегородская область 269 306 113,8
Иркутская область 826 274 33,2
Краснодарский край 156 253 162,2
Воронежская область 93 242 260,2
Вологодская область 86 212 246,5
Московская область 430 197 45,8
Саратовская область 411 197 47,9
Тамбовская область 84 195 232,1
Ставропольский край 42 193 459,5
Свердловская область 412 188 45,6
Москва 563 185 32,9
Кемеровская область 190 184 96,8
Омская область 177 168 94,9
Пермская область 357 165 46,2
Смоленская область 51 164 321,6
Рязанская область 67 161 240,3
Архангельская область 106 160 150,9
Остальные 68 регионов 8214 4885 59,5
ВСЕГО по России 13858 9357 87,5

       

Первый этап большой приватизации

Через год Россия будет отмечать 30-ю годовщину одного из самых неоднозначных событий в истории страны – старта массовой приватизации через ваучеры. Изначально цель этого процесса была вполне понятной и логичной: все страны, которые свернули с социалистического пути на капиталистический, проходили через приватизацию. Это базовый принцип рыночной экономики – государство не может быть эффективным собственником.

Поэтому, уже в 1992 году в России стартует чековая приватизация, причем по совершенно новому на тот момент формату: каждый житель страны становится не просто совладельцем народного достояния (как это было при СССР), а получает вполне реальную долю во вполне реальном предприятии.

Чтобы «провернуть» такую масштабную операцию, правительство оценило все имеющиеся на тот момент предприятия в 4 триллиона советских (на тот момент) рублей, а 35% от этой суммы, или 1,4 триллиона, было решено раздать людям. По цифрам все совпало удачно – в стране проживало как раз около 140 миллионов человек, поэтому на каждого россиянина вышло ровно по 10 000 рублей.

Приватизационный чек (их назвали ваучерами в народе) – государственная ценная бумага, которая, по изначальной задумке, была нужна для оплаты приватизации государственных и муниципальных предприятий в собственность граждан. Чеки выдавались на определенных условиях:

  • каждому гражданину полагался один чек вне зависимости от его возраста, периода проживания в России или доходов;
  • за выдачу нужно было заплатить 25 рублей комиссионного сбора, хотя официально выдавали их бесплатно;
  • ваучер можно было обменять на акции предприятий через чековые аукционы, вложить в чековые фонды;
  • использовать чек можно было только один раз. При его использовании на документе пробивали отверстия («погашение» ваучера);
  • чек – документ на предъявителя, поэтому их можно было покупать, продавать, обменивать, завещать и т.д.;
  • на чеках проставили конечную дату использования – 31 декабря 1993 года, но потом период их оборота продлили еще на полгода.

В итоге в России было выдано 144 миллиона ваучеров, их получили около 97% населения. Чаще всего владельцы вкладывали свои ваучеры в акции предприятий, где работали, по закрытой подписке (так использовали 50% всех чеков) – это допускалось, если владелец проработал на предприятии 7/10 лет (женщины и мужчины). Четверть чеков направили в чековые инвестиционные фонды, а еще четверть – продали.

Кстати, по одной из версий, 24 миллиона ваучеров их владельцы вообще не использовали.

Что было дальше – и так широко известно. Из-за огромного количества ваучеров в обороте и резкого обеднения населения, они начали стремительно терять в цене. Номинал, который был указан на чеке, вообще не играл какой-либо роли. В одном регионе за ваучер давали 6000 акций «Газпрома», а в другом – всего 65.

Но эта же программа помогла создать первых российских миллиардеров. У истоков приватизации стояли Михаил Фридман, Олег Дерипаска, Владимир Потанин и другие – которые смогли скупить акции за ваучеры, задешево купленные у россиян. Рядовые россияне же скупили акции предприятий, которые вскоре обанкротились, как и чековые инвестиционные фонды (лишь некоторые из которых выжили и стали паевыми фондами).

Главный итог программы – за неполные 2 года благодаря чековой приватизации порядка 60% российской экономики перешло в частные руки. Затем была «денежная» приватизация, но это предмет отдельного разговора.

Было ли в ваучерной приватизации что-то хорошее?

На старте чековой приватизации идеолог кампании Анатолий Чубайс говорил, что каждый ваучер будет стоить как две «Волги». Спустя какое-то время после начала приватизации «Волга» подорожала до 3-4 миллионов рублей, а чеки, наоборот, резко обесценились.

Из почти 150 миллионов россиян, получивших ваучеры, осталось примерно 40 миллионов акционеров – тех, кто реально вложился в какое-то предприятие. Чаще всего такие вложения были не лучшим выбором, и дивидендов владельцы не увидели. Из 646 чековых инвестиционных фондов выжили только 136, которые смогли начислить дивиденды своим акционерам.

Конечно, если кто-то в начале 90-х обменял свой ваучер на акции «Роснефти» или «Газпрома» и за все эти годы не продал их, сейчас эквивалентное количество акций может стоить около миллиона рублей. Но большинство просто обменяли свои ваучеры на деньги или товары народного потребления.

Целью приватизации был не заработок для бюджета – государству просто было нужно отдать предприятия в частные руки, потому как само государство в один момент оказалось неспособно управлять ими. Более того – отдать не в руки олигархов, а распределить в народе. По факту, однако, именно ваучерная приватизация и создала первых российских олигархов.

Подавляющее большинство мнений касательно чековой приватизации в России – негативные. Эту операцию называют не иначе как аферой, аргументы обычно такие:

  • массовая скупка ваучеров за бесценок создала класс сверхбогатых людей;
  • россияне не особо представляли, что можно сделать с ваучером и часто продавали их или меняли на что-то;
  • простых граждан могли под разными предлогами не допустить до чекового аукциона (который готовили «для своих»);
  • номинал ваучера в 10 тысяч рублей не говорил вообще ни о чем – документ имел скорее психологический смысл, чем экономический, и т.д.

Российскую приватизацию 90-х годов действительно считают примером того, как нельзя приватизировать государственную собственность – вместо массового класса собственников в стране появилось совсем небольшое количество сверхбогатых людей, а бюджет на приватизации заработал копейки (по сравнению с реальной стоимостью приватизируемых объектов).

Тем не менее, раздаются голоса и в поддержку принятых тогда решений. Так, решение начать массовую приватизацию считают правильной – в тех условиях это было даже безопаснее, чем оставлять предприятия в госсобственности, да и так был запущен процесс структурной перестройки экономики. Правда, вопрос о том, как именно лучше всего было проводить приватизацию, остается открытым.

Как еще тогда писал «Коммерсантъ», реформы нужны были быстро, а проводить кропотливую оценку предприятий и поштучно их продавать просто не было времени. В стране попросту не было специалистов, которые могли бы грамотно организовать аукционы и провести оценку активов. С другой стороны, у потенциальных покупателей не было денег на покупку предприятий по справедливой цене.

А принятая в итоге модель соответствовала всем требованиям – люди получили что-то на руки, формально все получили равный доступ к приватизации, а главное – в процедуре практически не было коррупционной составляющей (чеки выдавали действительно всем, и купить на них акции можно было почти всегда).

Чего стоит ваучер сейчас?

Чубайс обещал по две «Волги» за каждый ваучер. И некоторые россияне действительно получили примерно такую сумму – если грамотно вложили свои чеки. Грамотно – в предприятия, которые не разорились в сложные 90-е и существуют до сих пор. Акции «Роснефти», которые можно было купить на ваучер, сейчас стоят примерно 700 тысяч рублей, акции «Газпрома» – примерно миллион рублей. Но стоит понимать, что многие владельцы уже продали эти бумаги раньше (что в случае с «Роснефтью» – не так уж и плохо).

С тех пор выжили и некоторые другие предприятия, но за купленные в 90-е годы акции сейчас можно выручить совсем небольшую сумму денег. Многие предприятия успели разориться – а акционеры получают выплаты самыми последними в очереди (и очередь до них попросту не доходит – имущество предприятия заканчивается).

А может выгоднее было не использовать ваучер тогда, чтобы продать его сейчас? Обменять приватизационный чек на акции можно было до 30 июня 1994 года, то есть, в 2021-м поучаствовать в приватизации уже никак не получится. Но его можно продать.

Цена самой бумаги зависит от того, успели «погасить» чек тогда или нет. «Негашеные» ваучеры стоят чуть дороже, а на гашеных пробиты отверстия, стоят какие-то отметки, или отрезана часть.

Стоят ваучеры по-разному:

  • в «потертом» состоянии – от 250 рублей;
  • в идеальном состоянии – 1-2 тысячи рублей;
  • ваучеры редких серий – стоят в несколько раз дороже обычных в идеальном состоянии;
  • не выданный ваучер (бланк с контрольным талоном) – стоит до 10 тысяч рублей.

То есть, все зависит от сохранности документа, его серии и номера. Хорошо ценятся непогашенные ваучеры серий «01», бумаги с интересными комбинациями цифр в номере и серии, первые номера серий и т.д.

Кроме того, можно продать купленные на ваучеры акции предприятий, которые уже разорились. В данном случае состояние предприятия не играет никакой роли – ценится сама бумага и ее редкость. Например, акция АООТ «Гермес» номиналом в 10 тысяч рублей 1994 года эмиссии стоит не так дорого – около 140 рублей, но и выпущено таких акций 11 миллионов. Для более редких акций цены будут выше.

https://www.youtube.com/watch?v=Odk0GgLKPcY

Важно также остерегаться подделок – за ваучерами с редкими номерами идет настоящая охота, а подделать документ 90-х годов выпуска при современных технологиях не так уж и сложно.

Оцените статью
Добавить комментарий