Основные аргументы за залоговый приоритет
Есть целый ряд цивилистов, которые поддерживают идею приоритета.
Какие же аргументы они приводят?
Во-первых, аргумент догматический. Как известно, у залога есть две основные функции: а) обеспечение уверенности кредитора в том, что сохранится имущество, достаточное для обращения на него взыскания, и б) приоритет залогового кредитора при банкротстве должника.
Залог только с функцией «а» и без функции «б» — этот какой-то обрубок. Раз уж ГК решил в этом контексте говорить о залоге, то просто не остается иного выбора кроме как признать приоритет в деле о банкротстве. Иначе говоря, проблему политико-правовой оправданности приоритета такие юристы считаю достойной обсуждения, но только de lege ferenda.
Во-вторых, аргумент компаративный. В ряде зарубежных стран такой залог в силу ареста признается. Это, действительно так, хотя тут есть много нюансов. В ряде стран признают разделение в этом контексте между арестом, наложенным судом в рамках обеспечения иска на стадии его рассмотрения, и арестом, накладываемым уже на стадии исполнения; есть и ряд исключений, ряд условий и много разных деталей.
Детально полноценный компаративный обзор пока у нас, как я понял, никто не проводил еще, так что понять, какие страны этот институт закрепили и в каком виде, а какие его отрицают, пока сложно. Общая компаративная картина в тумане. Но по отдельным странам разбор проблематики уже появляется (см. например, статью А.В. Егорова с анализом немецкого права).
Компаративный аргумент собственно такой: если в ряде развитых стран что-то подобное есть, то и у нас должно быть.
В-третьих, с точки зрения политики права приводятся обычно два аргумента.
а) Приоритет поощряет активных кредиторов, тех кто принимает максимальные усилия к защите своего права и добивается ареста на стадии рассмотрения иска, либо достигает стадии исполнительного производства (на которой арест накладывается почти автоматически) первым. Кто наиболее профессионален в плане судебной защиты или кто первым добьется взыскания долга, того и тапки.
б) Уверенность кредитора, по чьему требованию наложен арест, в приоритете на случай банкротства лишает его стимулов торопиться с возбуждением дела о банкротстве. Какой смысл торопиться, если в случае промедления и возбуждения дела о банкротстве кем-то иным твое положение в силу приоритета достаточно прочно?
Что будет с имуществом супруга при банкротстве физического лица
Чтобы ответить на вопрос, забирают ли имущество супругов, потребуется обратиться к Семейному кодексу РФ, устанавливающему два юридических термина:
- общее имущество супругов — все виды собственности, приобретенной в браке и поэтому относящейся к совместно нажитому имуществу, права на которое есть как у мужа, так и у жены. При банкротстве оно должно делиться пополам, при этом второй супруг получит свою долю в денежном эквиваленте после реализации совместной собственности.
- личное имущество супругов — это все, что приобреталось супругами до брака или во время семейной жизни путем получения в наследство или в дар.
Но эти правовые нормы действуют лишь в случае, если муж и жена не заключили брачный договор, который вводит дополнительные условия регулирования имущественных прав супругов. Здесь также есть некоторые нюансы.
Например, Семейный кодекс РФ не устанавливает дату, когда может быть заключен брачный договор. Этим пользуются недобросовестные должники и пытаются вывести имущество из конкурсной массы. Однако подобные попытки изначально провальны, так как брачный контракт должен заверяться нотариусом, а значит скрыть дату его заключения, равно как и истинные намерения супругов, не удастся.
Если супруги проживают без заключения официального брака в ЗАГСе, их имущество не будет считаться совместно нажитым, а значит, его следует расценивать, как единоличную собственность того, на кого она документально оформлена.
Процедура раздела и последующей продажи общего имущества супругов:
- Суд рассматривает заявление о признании гражданина банкротом и выносит решение о возбуждении судебного производства.
- Назначенный судом финансовый управляющий на основании предоставленной должником информации и сведений государственных органов составляет опись имущества должника, формируя конкурсную массу.
- При наличии общего имущества супругов происходит выделение долей мужа и жены.
- Проводятся электронные торги, после которых доля банкрота направляется для погашения долгов, а вторая доля возвращается его супругу.
Если общим имуществом супругов является единственное жилье (квартира или дом) согласно ГК РФ оно не может быть продано при банкротстве. Но опять же, правило действует, только если собственность не в залоге у банка.
Нужно ли спрашивать согласие супруга на реализацию совместно нажитого имущества при банкротстве? Согласно нормам 127-ФЗ, получение данного согласия необязательно, так как право супругов на половину всей собственности, приобретенной в браке, бесспорно и сохраняется при банкротстве.
Пройти банкротство вместе с супругом
Аргументы против: начало
Давайте теперь посмотрим на другую сторону баррикад.
Во-первых, догматический аргумент за конечно силен, но сам по себе не предрешает решение нашего вопроса. ВС РФ уже сотни раз давал тем или иным крайне спорным нормам ограничительное толкование. Если норма с политико-правовой точки зрения крайне неправильная, как минимум, высший суд может задать норме толкование, которое снизит ее деструктивный потенциал.
В данном конкретном же случае у ВС вовсе развязаны руки, так как п.5 ст.334 ГК говорит о том, что права залога возникают, если иное не вытекает из существа. Представляется, что это позволяет истолковать норму так, что арест порождает залог с усеченным набором правовых эффектов (без приоритета).
Короче, зачем лицемерить? Все мы понимаем, что в новом ГК столько косяков, что если не признать за ВС право корректировать отдельные вопиющие неточности, просчеты или недодумки, то мир рухнет. ВС в последних четырех постановлениях по новому ГК (№25, №43, №7 и №54) этим не перестает заниматься с большими или меньшими успехами.
Возьмем, например, толкования новой редакции ст.313 ГК в Постановлении №54 или новой статьи о возмещении потерь в Постановлении №7 или той самой нормы п.5 ст.334 ГК про момент возникновения залога в силу ареста из Постановления №25….
Во-вторых, что касается компаративного аргумента, то он тоже слабый. Тот факт, что то или иное решение есть в той или иной или даже во всех странах, само по себе не является решающим аргументом в пользу того, что оно необходимо у нас. Иное я называю нищетой компаративистики или перверсией компаративного метода.
Компаративное исследование сводится до уровня попугайства, как только начинает претендовать на обоснование решений de lege ferenda. Компаративистика очень важна как поставщик ценной информации «о сущем», об опыте других стран, об уже поломанных где-то за границей копьях, но окончательные суждения о том, каким должно быть наше право, могут выводиться только после того как на основе и с учетом этого опыта, путем балансирования различных содержательных аргументов «за» и «против» будет проведен полноценный политико-правовой анализ.
Как известно, должное из сущего не выводится. Я например без проблем готов послать к чертям правовое решение, даже если мне докажут, что оно встречается во всех развитых странах, в случае, когда я уверен в его политико-правовой неадекватности. Ровно то же и в нашей ситуации.
В-третьих, наконец, давайте обсудим самое интересное политико-правовые аргументы против приоритета….
Вводные замечания
В целом, институт арестного залога, введенный в ГК поправками 2022-2022 годов, вызывает на практике где-то с десяток острых проблем. Например, из п.5 ст.334 ГК следует, что залог возникает с момента вступления в силу решения суда об удовлетворении иска кредитора.
Такое впечатление, что разработчики имели в виду прежде всего обеспечительный арест, наложенный судом на стадии рассмотрения иска, и забыли про 99% всех арестов, а именно аресты на стадии исполнительного производства: ведь установление залога в последнем случае задним числом выглядит абсурдно.
Кроме того, даже если взять во внимание аресты, накладываемые судом в обеспечение иска, установление залога только после удовлетворения иска означало бы, что до этого момента должник может спокойно продавать арестованное имущество третьим лицам и эффекта следования при такой продаже не будет (ведь на момент смены собственника залога как ограниченного вещного права еще нет).
Другой пример: не очень понятна ситуация с арестом имущества, подлежащего передаче кредитору по иску о присуждении в натуре. В такой ситуации залог вещи в обеспечение иска по передаче той самой вещи выглядит странно. ВС РФ, конечно, в Постановлении Пленума №25 ситуацию скорректировал за счет ограничительного толкования, указав, что залог здесь не возникает.
Но тогда возник правовой вакуум в вопросе об отчуждении такой вещи из-под ареста: ст.174.1 ГК не запрещает отчуждение должником вещи вопреки аресту, а залог в силу ст.334 ГК тут не возникает. Получается, вещь отчуждается, а залоговое обременение не переходит. Пока, кстати, четких разъяснений на сей счет нет.
Не очень понятно также, что происходит с арестами, наложенными в рамках уголовных дел или административных производств (например, по взысканию налогов). Статья 174.1 ГК отчуждение арестованного не ничтожит, а вопрос о возникновении залога тут остается не вполне проясненным.
Также много вопросов и с залогом в силу ареста денег на счете. Работает ли залог денег, если не открыт залоговый счет? ВС сказал недавно, что нет. Но что если залог возник в силу ареста денег? Меняется ли что-то в этом случае?
Таких вопросов, как я уже сказал, очень много. Мы в М-Логосе уже организовывали 2 года назад научный круглый стол с обсуждением этой проблематики (видео см. здесь). Некоторые вопросы прояснил ВС РФ в Постановлении №25. Но до сих пор не все ясно.
Здесь я не собираюсь погружаться в эту проблематику. Настоящий пост я хотел посвятить именно судьбе залога при банкротстве должника. Уже приходилось писать на сей счет на Закон.ру. Здесь постараюсь суммировать основные аргументы за и против.
Возможно ли сохранить залоговую квартиру
Для того чтобы сохранить за собой залоговую недвижимость, есть несколько механизмов, отмечает Григорий Скрипилев из «Интерцессии». Во-первых, реструктуризация долгов. «Процедура вводится в рамках банкротства, но не подразумевает изъятие ипотечной квартиры, формирование конкурсной массы и списание долгов.
Во-вторых, мировое соглашение. В случае заключения мирового соглашения прекращается производство по делу о банкротстве гражданина. Исполнение плана реструктуризации долгов гражданина и действие моратория на удовлетворение требований кредиторов также прекращается, и гражданин приступает к погашению задолженности перед кредиторами.
По словам Скрипилева, бывают случаи, когда должники в преддверии процедуры банкротства берут потребительский кредит и гасят ипотеку. Жилая недвижимость перестает быть залоговым имуществом и становится собственностью физического лица. В дальнейшем, если долг по обязательствам становится непосильной ношей, такие должники обращаются в суд с заявлением о банкротстве.
При этом собственное недвижимое имущество получает статус единственного жилья (при условии, что у должника нет других жилых помещений) и исключается из конкурсной массы, а долги по потребительскому кредиту и иным обязательствам списывается без реализации недвижимости.
Единственное жилье также можно будет потерять, если Госдума внесет поправки в законы. В апреле Конституционный суд выступил за частичное снятие запрета на изъятие единственного жилья. Решение КС может привести к лишению единственного жилья не только злостных должников, но также тех, кто дошел до банкротства либо из-за своей финансовой безграмотности, либо по неосторожности, а не в результате умышленного уклонения от погашения долгов, считают юристы
Алексей Коренев, аналитик ГК «Финам»:
— Теоретически сохранить залоговую квартиру возможно, но тогда надо сразу исключить процедуру банкротства из возможных вариантов. В этом случае лучше сразу договариваться с банком, просить отсрочку по платежам или иную реструктуризацию задолженности, предварительно подготовив максимально возможное количество документов, подтверждающих, что вы не являетесь злостным и принципиальным неплательщиком, оказались в стесненных обстоятельствах в силу независящих от вас и непреодолимых причин (потеря работы, тяжелая болезнь и т. д.).
Не исключено, что банк пойдет вам навстречу и пересмотрит график платежей, так как кредитору тоже не нужны в отчетности «плохие» цифры по росту просроченной или безнадежной задолженности (последнее может привести к снижению рейтингов банка, увеличению требований по формированию резервов по выданным ссудам и т. д.)
Обзор судебной практики применения норм о залоге в делах о несостоятельности (банкротстве)
(с изменениями, утвержденными постановлением Президиума Арбитражного суда Дальневосточного округа от 22.10.2022 № 20)
(Окончание. Начало в № 6. 2022)
3. Добросовестное поведение залогодержателя по договору ипотеки влечет отказ в применении к такому договору статьи 10 ГК РФ и сохранение обременения ипотекой имущества, возвращаемого в конкурсную массу должника в порядке реституции (в связи с признанием недействительным договора о его отчуждении).
В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) должника конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными сделок должника: договора по отчуждению должником недвижимости обществу с ограниченной ответственностью (на основании пунктов 1, 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве); договора ипотеки, заключенного между обществом с ограниченной ответственностью и банком в счет обеспечения кредита, выданного банком обществу с ограниченной ответственностью на покупку соответствующей недвижимости (на основании статей 10, 168 ГК РФ).
Арбитражный суд первой инстанции отказал в признании сделок недействительными; требование относительно договора ипотеки отклонено по мотиву отсутствия со стороны банка признаков злоупотребления правом.
Апелляционная коллегия отменила определение суда первой инстанции и приняла противоположный судебный акт о признании двух сделок недействительными. Вывод о недействительности договора ипотеки мотивирован тем, что на момент предоставления ипотеки банк, являвшийся одновременно займодавцем как для продавца (должника), так и для покупателя (залогодателя) по оспариваемому договору купли-продажи, фактически располагал сведениями о том, что предоставленное в залог недвижимое имущество (здание и земельный участок) ранее являлось значительным ликвидным активом неплатежеспособного должника, приносившим постоянный доход, который за полтора месяца до заключения договора ипотеки отчужден в пользу заинтересованного по отношению к должнику лица по заниженной цене. Между тем банк осознанно пошел на кредитование спорной сделки, имея целью получить удовлетворение требований по кредитным обязательствам должника (за счет полученных по договору купли-продажи средств продавец погасил остаток неисполненных заемных обязательств перед банком) предпочтительно перед иными кредиторами, а также удовлетворить материальный интерес по отношению к обществу с ограниченной ответственностью независимо от его платежеспособности.
Суд кассационной инстанции не согласился с позицией апелляционного суда в части, касающейся разрешения спора о договоре ипотеки, указав следующее.
В рамках обособленного спора обеспечительная сделка – договор ипотеки – проверена на наличие признаков недобросовестности залогодателя и залогодержателя.
Для признания сделки недействительной на основании статей 10 и 168 ГК РФ необходимо установить признаки злоупотребления правом не только со стороны залогодателя, но и со стороны залогодержателя. Исходя из закрепленной статьей 10 ГК РФ презумпции добросовестности и разумности участников гражданских правоотношений и установленного процессуальным законодательством общего принципа доказывания, лицо, от которого требуются упомянутые качества при осуществлении права, признается действующим разумно и добросовестно, пока не доказано обратное.
Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, отраженной в определении от 15.06.2022 № 308-ЭС16-1475, о злоупотреблении правом со стороны кредитной организации при заключении обеспечительных сделок могло бы свидетельствовать, например, совершение банком названных сделок не в соответствии с их обычным предназначением (не для создания дополнительных гарантий реального погашения долговых обязательств), а в других целях, таких как: участие банка в операциях по неправомерному выводу активов; получение банком безосновательного контроля над ходом дела о несостоятельности; реализация договоренностей между банком и поручителем (залогодателем), направленных на причинение вреда иным кредиторам, лишение их части того, на что они справедливо рассчитывали (в том числе, не имеющее разумного экономического обоснования принятие новых обеспечительных обязательств по уже просроченным основным обязательствам в объеме, превышающем совокупные активы поручителя (залогодателя), при наличии у последнего неисполненных обязательств перед собственными кредиторами).
Однако в рассмотренном случае обстоятельства, подобные перечисленным и свидетельствующим о заключении банком оспариваемого договора ипотеки не в целях гарантировать возврат заемных денежных средств, не установлены.
Заключение договоров залога и поручительства в обеспечение исполнения заемщиками принятых на себя кредитных обязательств является широко распространенным в банковской деятельности способом обеспечения исполнения обязательств.
Кредитование юридических и физических лиц относится к банковским операциям, характеризующимся относительно высокой степенью риска. Поскольку возврат полученных денежных средств предполагается значительно позднее даты их предоставления, финансовая состоятельность заемщика и наличие у него в собственности на момент заключения кредитного договора имущества, достаточного для возврата долга и уплаты процентов, не гарантирует надлежащего исполнения заемщиком в будущем принятых на себя обязательств. Тем самым заключение обеспечительных сделок направлено на защиту интересов кредитной организации, рискующей привлеченными денежными средствами.
В данном случае имела место реструктуризация кредитной задолженности перед банком в виде фактического перевода кредитного обязательства должника на общество с ограниченной ответственностью через цепочку взаимосвязанных сделок (должник получил от банка кредит и заложил спорное имущество; общество с ограниченной ответственностью получило от банка кредит, а затем с согласия банка как залогодержателя купило спорное имущество у должника, расплатившись с ним кредитными средствами, полученными у банка; должник досрочно погасил кредит из средств, полученных от продажи имущества; общество с ограниченной ответственностью заложило банку купленное у должника имущество в целях обеспечения уже своих кредитных обязательств).
Согласие на продажу заложенного имущества и принятие в последующем данного имущества в залог от общества с ограниченной ответственностью не привели к получению банком неоправданной материальной выгоды, поскольку в результате указанных действий для банка изменился только заемщик по кредитному обязательству при том, что его имущественная сфера каких-либо значительных изменений не претерпела. При таких обстоятельствах банк не может быть признан недобросовестным.
Вышеизложенные выводы послужили основанием для отмены постановления апелляционного суда в части признания договора ипотеки недействительным с оставлением в этой части в силе определения суда первой инстанции об отклонении заявления.
Постановление от 02.05.2022 № Ф03-913/2022 по делу № А51-4827/2022 Арбитражного суда Приморского края
4. При оценке сделки, оспариваемой по правилам главы III.1 Закона о банкротстве, необходимо учитывать особенности, связанные с участием в этой сделке залогового кредитора. Признание такой сделки недействительной не должно влечь ухудшения положения залогового кредитора в той части, в которой обязательство прекращено без признаков предпочтения.
В деле о банкротстве общества его конкурсный кредитор – банк обратился с заявлением об оспаривании на основании статьи 61.3 Закона о банкротстве сделки должника по списанию денежных средств со счета должника с перечислением их на расчетный счет колхоза, также являющегося конкурсным кредитором должника. Списание имело место в ходе процедуры наблюдения.
Заявленное требование отклонено судами по следующим основаниям.
Судами установлено, что спорное списание денежных средств было обусловлено распределением денежных средств, поступивших на счет должника от продажи его имущества, обремененного залогом в обеспечение обязательств должника перед колхозом. Реализация залогового имущества согласована временным управляющим и залоговым кредитором – колхозом, вызвана необходимостью сохранить имущество, не допустить снижения его стоимости и выплатить заработную плату работникам должника из вырученных средств. Споры относительно законности сделки купли-продажи имущества, в том числе в части цены, отсутствуют.
При этом реализация залогового имущества по максимально высокой цене отвечает интересам, в первую очередь, залогового кредитора, к правомочиям которого отнесено, в частности, определение начальной продажной цены предмета залога (пункт 4 статьи 138 Закона о банкротстве).
Поскольку в результате спорного перечисления погашены требования залогового кредитора из средств, полученных от реализации обеспечивающего эти требования имущества должника, то применению подлежали положения статьи 334 ГК РФ, статьи 138 Закона о банкротстве и разъяснения пункта 29.3 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2022 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)». Согласно приведенным нормам права и разъяснениям кредитор по обеспеченному залогом обязательству имеет преимущество при удовлетворении своих требований по отношению к другим кредиторам в деле о несостоятельности; признак предпочтения при удовлетворении обеспеченных залогом требований за счет заложенного имущества может иметь место при условии, если на погашение требований кредитора по обеспеченному обязательству направлено более 70% (по кредитному договору более 80%) от стоимости предмета залога и (или) за счет этих средств погашались финансовые санкции, при этом имущества должника недостаточно для оплаты текущих расходов и погашения реестровых требований 1 и 2 очередей.
В рассматриваемом споре выяснено, что средства, полученные от продажи заложенного имущества, направлены, наряду с перечислением в пользу колхоза, на погашение текущей задолженности, в том числе по заработной плате перед работниками должника и в Пенсионный фонд Российской Федерации. При этом колхоз не получил удовлетворения большего, чем ему причиталось при распределении денежных средств из конкурсной массы от реализации заложенного имущества, полученная сумма учтена в качестве частичного погашения основного долга.
При таких обстоятельствах предпочтительного удовлетворения требований колхоза не произошло, а значит, отсутствовали условия для признания оспариваемой сделки недействительной.
Подход, согласно которому статус залогового кредитора как участника сделки с должником должен учитываться при проверке этой сделки с точки зрения оказания предпочтения, приведен в определении Верховного Суда Российской Федерации от 14.02.2022 № 305-ЭС17-3098 (2).
Постановление от 05.02.2022 № Ф03-5624/2022 по делу № А51-18847/2022 Арбитражного суда Приморского края
5. Залоговые кредиторы несут риски несовершения действий по заявлению своих требований в установленные законом сроки. В частности, их денежные требования, ранее включенные в реестр без обеспечения, в этом случае не получат статус залоговых.
В деле о банкротстве гражданина задолженность перед конкурсным кредитором в заявленном последним размере включена в реестр требований кредиторов должника. Позднее кредитор направил в арбитражный суд заявление об установлении данного требования в качестве обеспеченного залогом имущества должника. Суды трех инстанций отказали заявителю в признании его требований залоговыми, аргументировав отказ следующим.
Заявление о признании статуса залогового кредитора подано кредитором после закрытия реестра требований кредиторов общества, поэтому в силу положений статьи 142 Закона о банкротстве и разъяснений, изложенных в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 № 58 «О некоторых вопросах, связанных с удовлетворением требований залогодержателя при банкротстве залогодателя», заявитель не имеет специальных прав в отношении заложенного имущества, предоставляемых Законом о банкротстве, он обладает лишь преимуществом относительно других зареестровых кредиторов.
Поскольку само требование кредитора включено в третью очередь реестра, то учет этого требования за реестром в качестве залогового нецелесообразен. Право на получение выплат в качестве залогодержателя могло быть реализовано кредитором только при условии удовлетворения всех реестровых требований, к которым относится и его денежное требование из неисполненного обязательства. Если все реестровые требования удовлетворены, то прекращается и соответствующее акцессорное обязательство. Если же реестровые требования не удовлетворены либо удовлетворены частично, то конкурсный управляющий не вправе приступать к расчетам с кредиторами, включенными за реестр. Таким образом, кредитор в любом случае не смог бы воспользоваться своим привилегированным статусом залогодержателя.
Соответствующая правовая позиция отражена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 01.12.2022 № 307-ЭС16-15976.
Постановления от 13.10.2022 № Ф03-3940/2022 по делу № А73-6011/2022 Арбитражного суда Хабаровского края, от 05.04.2022 № Ф03-114/2022 по делу № А24-3505/2022 Арбитражного суда Камчатского края
ЕЛЕНА ГОЛОВНИНА, ЗАМЕСТИТЕЛЬ ПРЕДСЕДАТЕЛЯ АРБИТРАЖНОГО СУДА ДАЛЬНЕВОСТОЧНОГО ОКРУГА
Источник публикации: информационный ежемесячник «Верное решение» выпуск № 07 (201) дата выхода от 22.07.2022.
Статья размещена на основании соглашения от 20.10.2022, заключенного с учредителем и издателем информационного ежемесячника «Верное решение» ООО «Фирма «НЭТ-ДВ».
