Энциклопедия судебной практики. Залог исключительных прав (Ст. 358.18 ГК) | ГАРАНТ

Энциклопедия судебной практики. Залог исключительных прав (Ст. 358.18 ГК) | ГАРАНТ Залог недвижимости

Залог исключительного права на использование изобретений, полезных моделей, промышленных образцов — киберпедия

Общие положения. Институт залога как один из юридических инструментов обеспечения исполнения обязательств для российской теории и практики не нов. Он своими историческими корнями уходит в дореволюционный период, на ранние этапы развития русского законодательства.

В послереволюционный период общественные отношения по поводу залога регулировались ГК РСФСР 1922 г. Поскольку ГК был принят в начале нэпа, залог имущества в то время был обусловлен существованием института частной собственности. Что касается залога прав, то посвященная этому ст. 87 ГК РСФСР допускала в качестве предмета залога долговые требования, а также право на горный отвод и на разработку месторождений ископаемых. ГК РСФСР 1964 г. не содержал норм о залоге имущественных прав.

Переход к рыночной экономике вызвал необходимость совершенствования гражданско-правового института залога, в том числе и путем реанимации возможности залога имущественных прав. Указанная возможность закреплена сегодня как в § 3 гл. 23 ГК РФ, так и в Законе РФ от 25 мая 1992 г. N 2872-1 «О залоге» <1>. Поскольку институт залога прав не получил должного отражения в ГК РФ, основой его правовой регламентации является разд. 5 Закона РФ «О залоге».

Между тем в ряде зарубежных государств проблема залога прав на некоторые объекты промышленной собственности была решена еще в начале века. Так, согласно французскому Закону «О продаже предприятий», принятому в 1909 г. договор о залоге предприятия может включать в качестве предмета залога фирму, арендные права, патенты, лицензии, товарные знаки и промышленные образцы. Возможность залога прав промышленной собственности закреплена в современном патентном законодательстве Великобритании, Нидерландов, Франции и ряде других стран.

Бесспорным достижением современного российского законодательства о залоге является включение в юридическую модель залоговых отношений имущественных прав. При этом, определяя предметную область залоговых отношений, законодатель предусмотрел возможность залога не только вещей и имущественных прав, но также вещей и имущественных прав, которые залогодатель приобретет в будущем (п. 6 ст. 340 ГК РФ, п. 3 ст. 6 Закона РФ «О залоге»). Что касается исключительных имущественных прав на использование результатов технического, художественно-конструкторского и селекционного творчества, то они в полной мере вписываются в рамки юридической конструкции залога прав. Кроме того, имущественные права, удостоверенные патентом, при их вхождении в состав предприятий как имущественных комплексов могут быть заложены одновременно с материальными объектами, образующими структуру комплекса, что косвенно подтверждает также возможность их залога и самих по себе.

Сущность залога исключительных имущественных прав, удостоверенных патентом, заключается в преимущественном праве залогодержателя перед другими кредиторами получить удовлетворение из стоимости заложенного права. По действующему законодательству залог возникает в силу договора или на основании закона при наступлении указанных в нем обстоятельств. Случаи возникновения залога из норм закона достаточно редки, а в отношении исключительных прав имущественного характера и вовсе отсутствуют. Поэтому основной формой, опосредующей отношения, складывающиеся в связи с залогом имущественных прав, удостоверенных патентом, является договор о залоге этих прав, упоминание о котором содержится, в частности, в п. 5 ст. 1233 ГК РФ.

Договор о залоге исключительного права на изобретение, полезную модель и промышленный образец. Действующее законодательство не дает определения ни договора о залоге имущества, ни договора о залоге исключительных имущественных прав, хотя и содержит общие требования к самому договору и его форме (ст. 339 ГК РФ). Опираясь на понятие и основания залога, можно дать следующее определение договора о залоге прав на использование того либо иного технического, художественно-конструкторского или биологического решения.

По договору о залоге исключительного права на изобретение, полезную модель, промышленный образец залогодатель в обеспечение исполнения своих обязательств, возникших из гражданско-правового договора, передает залогодержателю в залог принадлежащее ему исключительное право имущественного характера, удостоверенное патентом, в объеме, согласованном сторонами, а залогодержатель принимает указанные права на условиях, определенных договором.

Договор о залоге исключительного права на изобретение, полезную модель или промышленный образец (далее — договор о залоге исключительных прав) является консенсуальным.

Договор следует считать взаимным, поскольку залогодатель и залогодержатель обладают определенным набором взаимных прав и обязанностей.

Возмездный характер договора о залоге исключительных прав проистекает из наличия встречного предоставления, выступающего в образе материального блага, в обеспечение которого устанавливается залог.

К элементам договора о залоге исключительных прав относятся его стороны, предмет, срок, форма и содержание.

Сторонами договора о залоге исключительных прав являются залогодатель и залогодержатель. В качестве залогодателя (должника по основному обязательству) выступает патентообладатель. Залогодержателем является кредитор по основному обязательству, обеспеченному залогом исключительного права.

Предметом договора о залоге исключительных прав является исключительное право на изобретение, полезную модель или промышленный образец. Предмет договора о залоге наряду с его оценкой, размером и сроком исполнения обязательства, обеспечиваемого залогом, выступает в качестве существенного условия договора. Предмет договора о залоге следует отличать от предмета залога. Данное отличие проистекает из возможности установления залога в отношении имущественных исключительных прав, которые залогодатель приобретет в будущем. Будущие права — суть юридический, но не фактический предмет залога. Исключительное право на изобретение действует юридически до истечения 20 лет, считая с даты подачи заявки. Реально этот срок будет сокращен на время квалификации заявленного технического решения. Поэтому исключительное право на изобретение как предмет залога может фактически существовать с момента принятия решения о выдаче патента и до окончания срока действия патента.

Оценка предмета залога как существенное условие договора о залоге исключительных прав является весьма специфическим параметром договора. Это не цена договора, поскольку последняя может быть меньше цены предмета залога. Количественное выражение этого параметра зависит от множества экономических, правовых и технических факторов и поэтому может быть получено лишь в определенном диапазоне значений, обусловленном примененным методом оценки. Оценку прав на объекты промышленной собственности при использовании их в качестве предмета залога производят теми же методами, которые применяются при отчуждении исключительного права, удостоверенного патентом, или при предоставлении лицензий.

Обеспечительная направленность залога требует четкого оформления в качестве существенного условия договора о залоге исключительных прав существа, размера и срока исполнения основного обязательства, подлежащего обеспечению. Данное обязательство порождает у залогодержателя право требования, которое должно быть действительным и составлять тот объем, какой данное требование имеет к моменту удовлетворения. При этом следует различать требование как предмет залога (ст. 336 ГК РФ) и обеспечиваемое залогом требование (ст. 337 ГК РФ).

В первом значении требование выступает в качестве имущественного права, которым обеспечивается основное обязательство и на которое может быть обращено взыскание кредитора по этому обязательству. Обеспеченное же залогом требование основано на праве кредитора (залогодержателя), корреспондирующем обязанности должника (залогодателя), вытекающей из основного обязательства. Таким образом, понятие «требование», используемое законодателем применительно к институту залога, следует рассматривать как предмет акцессорного обязательства и как право, порожденное основным обязательством.

Срок договора о залоге исключительных прав, коль скоро предметом последнего выступает имущественное право с определенными временными рамками его действия, не должен превышать срок действия исключительных прав. В противном случае, и на это прямо указано в п. 1 ст. 352 ГК РФ, заложенное право, прекратив свое действие, повлечет, в свою очередь, и прекращение акцессорного обязательства независимо от воли сторон и судьбы основного обязательства.

Форма договора о залоге исключительных прав. Договор о залоге исключительных прав в силу общего правила, содержащегося в п. 2 ст. 339 ГК РФ, должен быть заключен в письменной форме. Несоблюдение указанной формы влечет недействительность договора. Аналогичное требование содержится и в ст. 12 Закона РФ «О залоге». Действующее законодательство предусматривает две формы договора о залоге прав: простую письменную и нотариальную. При этом квалифицирующим признаком нотариальной формы является требование к форме основного договора, в обеспечение исполнения которого предоставляется исключительное имущественное право (абз. 2 п. 2 ст. 339 ГК РФ).

Содержание договора о залоге исключительного права на изобретение, полезную модель или промышленный образец. Договором о залоге исключительных прав должны быть предусмотрены права и обязанности сторон, которые и составляют содержание указанного договора.

В соответствии со ст. 56 Закона РФ «О залоге», содержащей правила, касающиеся обязанностей залогодателя, последний должен совершать действия, которые необходимы для обеспечения действительности заложенного права. Для обладателей исключительного имущественного права на использование результатов технического, художественно-конструкторского и селекционного творчества указанная обязанность заключается прежде всего в сохранении объема конкретных правомочий, образующих предмет залога на момент заключения договора.

Залогодатель при залоге исключительных прав обязан не совершать уступку заложенного права без согласия залогодержателя и не совершать действия, влекущие прекращение заложенного права или уменьшение его стоимости. Для патентообладателей данная обязанность заключается в том, что они должны уплачивать соответствующие пошлины за поддержание в силе охранного документа, использовать запатентованное решение, не отказываться от предоставленных им имущественных прав.

Следующей обязанностью залогодателя при залоге исключительных прав выступает обязанность по принятию мер, необходимых для защиты заложенного права от посягательств на него со стороны третьих лиц.

Еще одной обязанностью залогодателя является обязанность по информированию залогодержателя об изменениях, произошедших в заложенном праве, о его нарушениях третьими лицами и о притязаниях третьих лиц на это право.

Характер и объем прав залогодателя по договору о залоге исключительных прав во многом зависят от предмета договора и вида залога. Так, если иное не предусмотрено договором, залогодатель вправе извлекать доход от использования предмета залога. На такую возможность указывает норма п. 5 ст. 1233 ГК РФ. Согласно указанной норме залогодатель вправе в течение срока действия договора о залоге исключительного права использовать результат интеллектуальной деятельности и распоряжаться исключительным правом на такой результат без согласия залогодержателя, если договором не предусмотрено иное.

Обращаясь к правам и обязанностям залогодержателя по договору о залоге исключительных прав, следует указать на те из них, которые определены Законом РФ «О залоге». Согласно ст. 57 названного Закона, если иное не предусмотрено договором, залогодержатель вправе независимо от наступления срока исполнения обеспеченного залогом обязательства требовать в судебном порядке перевода на себя заложенного права в случае неисполнения залогодателем обязанностей, предусмотренных законом. Речь в данном случае идет о неисполнении обязанностей залогодателя, предусмотренных в ст. 56 Закона РФ «О залоге». Нормы указанной статьи являются диспозитивными и могут быть включены в круг обязанностей залогодателя. Представляется, что перевод заложенного исключительного права по решению суда допустим, если стороны включили в содержание договора все обязанности залогодателя, на которые ориентирует ст. 56 Закона РФ «О залоге».

Закон предоставляет залогодержателю право вступать в качестве третьего лица в дело, в котором рассматривается иск о заложенном праве, а также самостоятельно принимать меры, необходимые для защиты заложенного права от нарушений со стороны третьих лиц, если такие меры не принимает согласно своим обязанностям залогодатель.

Особенности обращения взыскания на заложенные исключительные права и их реализация. Механизм удовлетворения интересов залогодержателя за счет предмета залога, в качестве которого выступают исключительные имущественные права, следуя общему правилу, включает две процедурные стадии, имеющие самостоятельное правовое значение.

Первая стадия включает действия по обращению взыскания на заложенное имущественное право. Вторая имеет содержанием реализацию (продажу) имущественного права, на которое обращено взыскание. В этих стадиях получила отражение современная конструкция залога, которая нацелена на максимальное соблюдение интересов как залогодателя, так и залогодержателя и ставит во главу угла удовлетворение требований последнего из стоимости предмета залога. Вместе с тем специфика исключительных имущественных прав на объекты промышленной собственности не может не наложить отпечаток на общие предписания законодателя, связанные с действиями, отражающими процедурные особенности указанных стадий.

Итак, залогодержатель в случае неисполнения должником своих обязательств по основному договору вправе удовлетворить свои имущественные требования за счет заложенного исключительного права, обратив на него взыскание. Основанием для обращения взыскания является неисполнение или ненадлежащее исполнение должником обеспеченного залогом обязательства по обстоятельствам, за которые он отвечает. Статья 349 ГК РФ устанавливает два варианта обращения взыскания на предмет залога: по решению суда и без обращения в суд. Согласно п. 1 ст. 349 ГК РФ требования залогодержателя удовлетворяются за счет заложенного движимого имущества по решению суда, если иное не предусмотрено соглашением залогодателя с залогодержателем. Специальных правил, связанных с удовлетворением требований залогодержателя за счет имущественных прав и порядком обращения взыскания на них, ГК РФ, равно как и Закон РФ «О залоге», не содержит. Тем не менее данный вопрос может быть решен исходя из общих правил, например путем определения порядка обращения взыскания на заложенное исключительное право в специальном соглашении, заключенном сторонами.

Очевидно, что данное соглашение не требует нотариального удостоверения (хотя стороны могут оформить договоренность и через нотариуса), поскольку нотариальная форма соглашения между залогодателем и залогодержателем используется в рамках внесудебного варианта удовлетворения требований залогодержателя за счет недвижимого имущества после возникновения оснований для обращения взыскания (абз. 2 п. 2 ст. 349 ГК РФ).

Момент заключения соглашения между залогодателем и залогодержателем также не имеет значения, поскольку требование закона о его заключении после возникновения оснований для обращения взыскания относится к случаю, когда предметом залога является недвижимость. А это позволяет предположить, что данное соглашение может быть инкорпорировано в текст договора о залоге исключительных прав как одно из его условий. Аналогией такого механизма будет служить модель внесудебного обращения взыскания на предмет залога, переданного залогодержателю, предусматривающая включение в договор о залоге условия о порядке обращения взыскания, если законом не установлено иное (п. 4 ст. 349 ГК РФ). Разумеется, не существует препятствий и для составления отдельного документа, который может быть подписан сторонами на различных этапах развития залогового правоотношения, т.е. как до, так и после возникновения оснований для обращения взыскания.

В ГК РФ предусмотрены три группы случаев обращения взыскания на заложенное имущество исключительно по решению суда. Эти случаи не зависят от вида имущества, и все они могут быть использованы в отношении исключительных прав.

Первая группа случаев связана с наличием согласия или разрешения третьих лиц на заключение договора о залоге.

Под третьими лицами согласно подп. 1 п. 6 ст. 349 ГК РФ следует понимать «другое лицо или орган». При этом законодатель не уточняет, кому из сторон договора о залоге требовалось получить согласие или разрешение. Логично предположить, что такой стороной должен быть залогодатель. Так, передача в залог исключительных прав на использование изобретения, патент на которое принадлежит нескольким лицам, требует согласия всех патентообладателей. В этом случае взыскание на предмет залога может быть обращено только по решению суда.

Вторая группа случаев обращения взыскания на предмет залога, предусмотренная подп. 2 п. 6 ст. 349 ГК РФ, к исключительным правам неприменима, поскольку речь в нем идет о предмете залога, в качестве которого выступает имущество, имеющее значительную историческую, художественную или иную культурную ценность для общества.

Третья группа случаев обращения взыскания на предмет залога по решению суда связана с отсутствием залогодателя и невозможностью установления места его нахождения.

В дополнение к указанным вариантам обращения взыскания на предмет залога, в качестве которого выступает исключительное имущественное право, следует назвать случай реализации права залогодержателя на требование в судебном порядке перевода на себя заложенного права по основанию неисполнения залогодателем своих обязанностей (ст. 57 Закона РФ «О залоге»).

Вторую стадию удовлетворения имущественных интересов залогодержателя за счет стоимости заложенного права составляет процедура реализации предмета залога. Согласно п. 1 ст. 350 ГК РФ реализация (продажа) заложенного имущества, на которое обращено взыскание, производится путем продажи с публичных торгов в порядке, установленном процессуальным законодательством, если законом не установлен иной порядок. Очевидно, что схема реализации исключительных прав с публичных торгов, совпадая в основных чертах с установленным порядком реализации иных видов имущества, должна отличаться от последнего. Действующее же законодательство не делает специальных оговорок в отношении этих отличий. Можно лишь предположить, что реализация имущественных прав на результаты технического и художественно-конструкторского творчества через публичные торги по процедуре, установленной процессуальным законодательством, не является единственно оптимальным способом удовлетворения требований залогодержателя из стоимости предмета залога. Этот способ требует в конечном счете отчуждения патента, которым удостоверено заложенное исключительное право. Альтернатив отчуждению патента по смыслу ст. 350 ГК РФ не предусмотрено. Представляется, что средства, необходимые для удовлетворения требований залогодержателя по основному обязательству, можно получить и не отчуждая патента, а проведя торги на право заключения лицензионного договора, по которому передается исключительное право, но не в полном его объеме (п. 3 ст. 1233 ГК РФ).

§ 5. Подача заявки на выдачу патента на изобретение.

Согласно п. 1 ст. 1374 ГК РФ заявка на выдачу патента на изобретение подается в федеральный орган исполнительной власти по интеллектуальной собственности (ныне — Федеральная служба по интеллектуальной собственности, патентам и товарным знакам) лицом, обладающим правом на получение патента, в частности автором предполагаемого изобретения, работодателем, правопреемником автора или работодателя, а также исполнителем (подрядчиком), выполняющим работы по государственному контракту.

Заявка может быть подана непосредственно, направлена почтой, передана по факсу с последующим в течение одного месяца представлением оригинала.

Заявка подается заявителем самостоятельно или через патентного поверенного, зарегистрированного в федеральном органе исполнительной власти по интеллектуальной собственности, либо через иного представителя. Полномочия патентного поверенного и иного представителя удостоверяются доверенностью в простой письменной форме, выданной заявителем или иным уполномоченным на подачу заявки лицом.

Физические лица, постоянно проживающие за пределами России, или иностранные юридические лица либо их патентные поверенные подают заявку через патентного поверенного, зарегистрированного в федеральном органе исполнительной власти по интеллектуальной собственности, или в случаях, предусмотренных международными договорами РФ, самостоятельно. Такие случаи предусмотрены, в частности, межправительственными соглашениями о сотрудничестве в области охраны промышленной собственности, заключенными Россией с Арменией, Украиной, Казахстаном, Азербайджаном, Киргизией, Белоруссией, Узбекистаном, в соответствии с которыми национальные заявители на основе принципа взаимности вправе вести дела по получению охранных документов и поддержанию их в силе непосредственно с патентным ведомством участника соглашения — другой стороны.

Требования, предъявляемые к заявке. Заявка на выдачу патента на изобретение представляет собой определенный Законом набор документов, отвечающих требованиям, установленным ст. 1375 ГК РФ.

Согласно п. 2 ст. 1375 ГК РФ заявка на выдачу патента на изобретение должна содержать:

— заявление о выдаче патента с указанием автора изобретения и лица, на имя которого испрашивается патент, а также их местожительства или местонахождения;

— описание изобретения, раскрывающее его с полнотой, достаточной для осуществления;

— формулу изобретения, выражающую его сущность и полностью основанную на его описании;

— чертежи и иные материалы, если они необходимы для понимания сущности изобретения;

— реферат.

К заявке на изобретение прилагаются документы, подтверждающие уплату патентной пошлины в установленном размере, или документ, подтверждающий основания для освобождения от уплаты указанной пошлины, либо уменьшения ее размера, либо отсрочки ее уплаты.

К заявке с испрашиванием конвенционного приоритета прилагается заверенная копия первой заявки, которая представляется не позднее 16 месяцев с даты ее подачи в патентное ведомство государства — участника Парижской конвенции по охране промышленной собственности. Если первых заявок несколько, прилагаются копии всех этих заявок, которые представляются не позднее 16 месяцев с наиболее ранней даты подачи этих заявок.

При испрашивании конвенционного приоритета по заявке, поступившей по истечении 12 месяцев с даты подачи первой заявки, но не позднее двух месяцев по истечении 12-месячного срока к заявке прилагается документ с указанием независящих от заявителя обстоятельств, воспрепятствовавших подаче заявки в 12-месячный срок, и подтверждением наличия этих обстоятельств, если нет оснований предполагать, что они известны федеральному органу исполнительной власти по интеллектуальной собственности.

К заявке на изобретение, относящееся к штамму микроорганизма, линии клеток растений или животных либо к средству с использованием неизвестных штамма или линии, содержащей указание на их депонирование, прилагается документ о депонировании.

К заявке, содержащей перечень последовательностей нуклеотидов и (или) аминокислот, прилагается машиночитаемый носитель информации с записью копии того же перечня последовательностей, удовлетворяющий требованиям стандарта ВОИС ST. 25, и подписанное заявителем заявление относительно того, что информация, представленная в машиночитаемой форме, идентична перечню последовательностей, представляемому в печатной форме.

Если автор изобретения является заявителем, который обязуется в случае выдачи патента уступить этот патент гражданину РФ или российскому юридическому лицу, которое первым изъявит такое желание и уведомит об этом патентообладателя и федеральный орган исполнительной власти по интеллектуальной собственности, к заявке при ее подаче прилагается соответствующее заявление.

Заявление о выдаче патента представляется на русском языке. Прочие документы заявки представляются на русском или другом языке, но с приложением их перевода на русский язык.

Документы заявки, составленные на русском языке, представляются в трех экземплярах. Если указанные документы составлены на другом языке, то они представляются в одном экземпляре, а их перевод на русский язык — в трех экземплярах.

Требования к содержанию документов заявки на выдачу патента на изобретение устанавливаются федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим нормативно-правовое регулирование в сфере интеллектуальной собственности.

Заявление. Заявление о выдаче патента представляется на типографском бланке установленной формы или в виде компьютерной распечатки по установленному образцу. Оно также может быть представлено на бланке заявления в соответствии с Договором о патентной кооперации (РСТ), если к этому бланку прилагается или в нем содержится указание на то, что заявитель желает, чтобы заявка регистрировалась как национальная.

Заявление подписывается заявителем. От имени юридического лица заявление подписывается руководителем организации или иным лицом, уполномоченным на это учредительными документами юридического лица, с указанием его должности. Подпись скрепляется печатью юридического лица.

При подаче заявки через представителя заявление подписывается заявителем или его представителем. В случае если заявление подписано представителем заявителя, не являющимся патентным поверенным, к заявлению прилагается доверенность, выданная ему заявителем.

Если дата подписания заявления не указана, то таковой считается дата, на которую заявление получено федеральным органом исполнительной власти по интеллектуальной собственности.

Наличие подписи заявителя или его представителя обязательно на каждом дополнительном листе.

Описание изобретения. Описание изобретения призвано раскрывать изобретение с полнотой, достаточной для его осуществления. Оно начинается с названия изобретения, перед которым приводится соответствующая рубрика действующей редакции Международной патентной классификации.

Описание включает следующие разделы:

— область техники, к которой относится изобретение;

— уровень техники;

— раскрытие изобретения;

— краткое описание чертежей (если они содержатся в заявке);

— осуществление изобретения;

— перечень последовательности нуклеотидов и (или) аминокислот, если указанные последовательности использовались для характеристики изобретения.

Порядок изложения описания может отличаться от указанного выше, если, с учетом особенностей изобретения, иной порядок способствует лучшему пониманию и более краткому изложению. Однако замена раздела описания отсылкой к источнику, в котором содержатся необходимые сведения, не допускается.

Название изобретения должно быть кратким и точным. Оно, как правило, характеризует назначение изобретения и излагается в единственном числе. Исключение составляют названия, которые не употребляются в единственном числе либо характеризуют химическое соединение, охватываемое общей структурной формулой.

В названии изобретения не рекомендуется использовать личные имена, фамильярные наименования, аббревиатуры, товарные знаки и знаки обслуживания, рекламные, фирменные и иные специальные наименования, наименования мест происхождения товаров, слова «и т.д.» и аналогичные слова, которые не служат целям идентификации изобретения.

В разделе описания, посвященном области техники, к которой относится изобретение, указывается область применения изобретения, а если таких областей несколько, то преимущественные из этих областей.

В разделе описания, относящемся к уровню техники, должны содержаться сведения об известных заявителю аналогах изобретения с выделением из них прототипа, т.е. наиболее близкого аналога. В качестве аналога изобретения указывается средство того же назначения, известное из сведений, ставших общедоступными до даты приоритета изобретения.

При описании каждого из аналогов должны быть приведены библиографические данные источника информации, в котором он раскрыт, признаки аналога с указанием тех из них, которые совпадают с существенными признаками заявляемого технического решения, а также указываются известные заявителю причины, препятствующие получению технического результата аналогом, но который обеспечивается изобретением.

В разделе описания, раскрывающего изобретение, указываются сведения о сущности изобретения, которая выражается в совокупности существенных признаков, достаточной для достижения обеспечиваемого изобретением технического результата. Признаки относятся к существенным, если они влияют на возможность получения технического результата, т.е. находятся в причинно-следственной связи с указанным результатом. В данном разделе также подробно раскрывается задача, на решение которой направлено заявленное изобретение, с указанием обеспечиваемого технического результата.

Если изобретение обеспечивает получение нескольких технических результатов, рекомендуется указывать их все.

Помимо приведения всех существенных признаков, характеризующих изобретение, в этом разделе описания выделяются признаки, отличительные от прототипа. При этом указывается совокупность признаков, обеспечивающая получение технического результата во всех случаях, на которые распространяется испрашиваемый объем правовой охраны, и признаки, характеризующие изобретение лишь в частных случаях, в конкретных формах выполнения или при особых условиях его использования.

Не допускается замена характеристики признака отсылкой к источнику информации, в котором раскрыт этот признак.

В разделе описания, посвященном описанию чертежей, приводится перечень фигур с краткими пояснениями того, что изображено на каждой из них. Если представлены иные графические материалы, поясняющие сущность изобретения, они также указываются в перечне и приводится краткое пояснение их содержания.

Раздел описания, показывающий осуществление изобретения, должен содержать сведения, доказывающие возможность осуществления изобретения с реализацией указанного заявителем назначения, предпочтительно путем приведения примеров и со ссылками на чертежи или иные графические материалы, если они имеются.

В данном разделе приводятся также сведения, подтверждающие возможность получения при осуществлении изобретения того технического результата, который указан заявителем в разделе, посвященном раскрытию изобретения.

В разделе описания, касающемся перечней последовательности, приводится детальное раскрытие последовательностей нуклеотидов и (или) аминокислот, если они являются неразветвленными последовательностями из четырех и более аминокислот или неразветвленными последовательностями из 10 или более нуклеотидов. Каждой последовательности должен быть присвоен отдельный номер. При этом номера последовательностей должны начинаться с единицы и увеличиваться последовательно на целое число. Номер каждой последовательности в перечне должен соответствовать ее номеру, указанному в описании, формуле изобретения или на графических изображениях.

Формула изобретения. Формула изобретения является ключевым элементом заявки. Она представляет собой логическое понятие, объективно соответствующее техническому решению задачи. Как и любое логическое понятие, формула изобретения имеет свой объем. Указанный объем служит мерой определения объема правовой охраны, предоставленной патентом. Между тем важно понимать, что вследствие субъективных факторов, порождаемых недостаточной гибкостью языковых форм и проблем семантического характера, объем формулы как логического понятия может и не совпадать с объемом реально решенной задачи. Как правило, безукоризненных формул не существует. Всегда имеется вероятность отклонения ее объема в ту либо иную сторону.

Важнейшими из требований, предъявляемых к формуле изобретения, являются следующие:

— формула изобретения должна быть полностью основана на описании, т.е. характеризуемое ею изобретение должно быть раскрыто в описании, а определяемый формулой объем правовой охраны должен быть подтвержден описанием;

— формула изобретения должна выражать сущность изобретения, т.е. содержать совокупность его существенных признаков, достаточную для достижения указанного заявителем технического результата;

— признак изобретения должен быть:

а) выражен в формуле таким образом, чтобы обеспечить возможность понимания специалистом на основании уровня техники его смыслового содержания;

б) охарактеризован общим понятием, например, выражающим функцию или свойство, охватывающее различные части формы реализации изобретения;

в) выражен в виде альтернативы при условии, что при любом допускаемом указанной альтернативой выборе в совокупности с другими признаками, включенными в формулу изобретения, обеспечивается получение одного и того же технического результата;

г) охарактеризован непосредственно без замены на отсылку к источнику информации, в котором этот признак раскрыт.

Замена характеристики признака в формуле изобретения отсылкой к описанию или чертежам, содержащимся в заявке, допускается лишь в том случае, когда без такой отсылки признак невозможно охарактеризовать таким образом, чтобы он был понятен специалистам.

Чертежи в формуле изобретения не приводятся.

По своей структуре формула изобретения может быть:

— однозвенной;

— многозвенной.

Однозвенная формула, состоящая из одного пункта, применяется для характеристики одного изобретения совокупностью признаков, не имеющей развития или уточнения применительно к частным случаям его выполнения или использования. Однозвенная формула может быть применена и для характеристики группы изобретений-вариантов, если они различаются только такими признаками, которые выражены в виде альтернативы.

Многозвенная формула, состоящая из нескольких пунктов, применяется для характеристики одного изобретения с развитием и (или) уточнением совокупности его признаков применительно к частным случаям выполнения или использования изобретения или для характеристики группы изобретений. Многозвенная формула, характеризующая одно изобретение, имеет один независимый пункт и следующий (следующие) за ним зависимый (зависимые) пункт (пункты). Многозвенная формула, характеризующая группу изобретений, имеет несколько независимых пунктов, каждый из которых характеризует одно из изобретений данной группы. При этом каждое изобретение группы может быть охарактеризовано с привлечением зависимых пунктов, подчиненных соответствующему независимому пункту.

При изложении формулы, характеризующей группу изобретений, должны соблюдаться следующие правила:

— независимые пункты, характеризующие отдельные изобретения, как правило, не содержат ссылок на другие пункты формулы (наличие такой ссылки допустимо лишь в случае, когда это позволяет изложить данный независимый пункт без полного повторения в нем <</div>



§

Общие положения. Проблема регулирования общественных отношений, складывающихся в связи с предоставлением правовой охраны секретным изобретениям, является одной из объективно существующих проблем патентного права. Ее сущность связана, с одной стороны, со значительной ролью, которую играет институт патентной охраны, призванный в интересах патентообладателя и национальной экономики распространять информацию о созданном изобретении и стимулировать условия его использования. С другой стороны, порядок регулирования отношений в области охраны государственной тайны направлен на то, чтобы сохранить в секрете информацию о достигнутых результатах в отдельных отраслях науки и техники. Указанные аспекты вступают между собой в противоречие, которое в той либо иной степени получает разрешение, как правило, в национальных патентных законах. При этом арсенал правовых средств, главным образом процедурного характера, используемый законодателями разных стран для целей разрешения указанного противоречия, практически одинаков и продиктован прежде всего интересами государства и некоторых его структур, не заинтересованных в преждевременном раскрытии новых технических решений. В указанный арсенал обычно входят процедуры отнесения изобретений к категории секретных, порядок периодического рассмотрения возможности открытого применения засекреченного технического решения, порядок рассекречивания изобретений, порядок компенсации ущерба, причиненного заявителю в результате признания заявленного изобретения секретным.

Единообразие процедурных схем оформления прав на секретные изобретения, используемых в различных национальных патентных системах, между тем не исключает различий в подходах законодателей тех либо иных государств к правовому режиму секретных изобретений, и прежде всего по вопросу возможности выдачи на него патента.

Патент, как известно, является охранным документом, удостоверяющим приоритет, авторство и исключительное право на использование изобретения. Ключевым элементом содержания прав, вытекающих из патента, является исключительное право на использование запатентованного технического решения.

Посредством исключительного права, принадлежащего обладателю патента, третьи лица юридически отстраняются от несанкционированных патентообладателем актов реализации изобретения. Возможность юридического отстранения (исключения) третьих лиц от использования изобретения является важнейшей функцией исключительного права. А юридически отстранять от использования можно лишь в том случае, когда известен предмет использования, т.е. запатентованное техническое решение. Если указанное решение никому не известно, т.е. имеет место фактическое отстранение (исключение) от использования, то нет никакого смысла вводить режим исключительных прав, поскольку уже реализован механизм отстранения (исключения) от доступа к техническому решению.

Аналогично обстоит дело с реализацией так называемой позитивной стороны исключительного права, содержанием которой выступают осуществляемые патентообладателем по своему усмотрению действия по использованию охраняемого патентом изобретения. Использовать по своему усмотрению секретное изобретение патентообладатель по общему правилу не вправе. Только одна передача сведений о патенте требует разрешения органа государственной власти, в распоряжении которого находится секретная информация по тематике секретного изобретения, либо Правительства РФ (в случае передачи сведений о патенте на секретное изобретение другим государствам). Что касается использования секретного изобретения в организации-патентообладателе, то она должна иметь лицензию на проведение работ со сведениями соответствующей степени секретности.

Говоря другими словами, если сведения об изобретении являются закрытыми, то уже работает механизм охраны изобретения, именуемый фактической монополией. В дополнительной охране в виде наделения обладателя закрытых сведений исключительным правом нет ни малейшего смысла. Фактическая и юридическая монополии в отношении одного и того же технического решения несовместимы, ибо одна исключает другую. Там, где применяется механизм фактической монополии, нет места для применения монополии юридической, и наоборот.

Тем не менее по критерию выдачи патентов на секретные изобретения можно выделить три группы стран:

— страны, в которых патент не выдается (Великобритания, Франция);

— страны, в которых выдача патента откладывается либо приостанавливается (Нидерланды, США, Канада, Италия);

— страны, в которых патент выдается (Германия, Австрия, Индия, Греция, Дания, Россия).

Россия стала участницей группы стран, в которых выдается патент на секретное изобретение, сравнительно недавно, а именно с момента введения в действие Федерального закона от 7 февраля 2003 г. N 22-ФЗ «О внесении изменений и дополнений в Патентный закон Российской Федерации» (11 марта 2003 г.).

Сказанное отнюдь не означает, что до указанного момента в нашей стране охраняемых секретных изобретений не существовало. Они охранялись посредством использования механизма фактической монополии, и на них Государственным комитетом СССР по делам открытий и изобретений выдавались авторские свидетельства. Заявки на выдачу авторских свидетельств на секретные изобретения принимались и рассматривались министерствами и ведомствами, определяемыми Советом Министров СССР.

Согласно первоначальной редакции Патентного закона РФ правовая охрана в соответствии с ним секретным изобретениям не предоставлялась, а порядок обращения с ними регулировался специальным законодательством.

В действующем законодательстве особенности правовой охраны и использования секретных изобретений регламентированы правилами § 7 гл. 72 ГК РФ.

Понятие и виды секретных изобретений. Под секретным изобретением следует понимать относящееся к продукту или способу изобретение, содержащее сведения в области военной, внешнеполитической, экономической, разведывательной, контрразведывательной и оперативно-розыскной деятельности, распространение которых может нанести ущерб безопасности страны.

Сведения, распространение которых может нанести ущерб безопасности России, — это сведения, составляющие государственную тайну. Они подлежат защите со стороны государства, которое формирует специальную систему защиты, представляющую собой совокупность органов защиты государственной тайны, используемых ими средств и методов защиты сведений, а также мероприятий, проводимых названными органами и направленных на предотвращение утечки информации и несанкционированного доступа к ней.

В основу конституирования института государственной тайны в содержательном плане положен перечень сведений, составляющих государственную тайну, который сгруппирован по важнейшим направлениям деятельности государства в ст. 5 Закона РФ «О государственной тайне».

Под перечнем сведений, составляющих государственную тайну, понимается совокупность категорий сведений, в соответствии с которыми сведения относятся к государственной тайне и засекречиваются по основаниям и в порядке, которые установленным федеральным законодательством. Категории сведений связаны с конкретными областями деятельности государства. Так, к сведениям, составляющим государственную тайну в области экономики, науки и техники, относится информация:

— о содержании планов подготовки РФ и ее отдельных регионов к возможным военным действиям, о мобилизационных мощностях промышленности по изготовлению и ремонту вооружения и военной техники, об объемах производства, поставок, о запасах стратегических видов сырья и материалов, а также о размещении, фактических размерах и об использовании государственных материальных резервов;

— об использовании инфраструктуры РФ в целях обеспечения обороноспособности и безопасности государства;

— о силах и средствах гражданской обороны, о дислокации, предназначении и степени защищенности объектов административного управления, о степени обеспечения безопасности населения, о функционировании транспорта и связи в РФ в целях обеспечения безопасности государства;

— об объемах, о планах (заданиях) государственного оборонного заказа, о выпуске и поставках вооружения, военной техники и другой оборонной продукции, о наличии и наращивании мощностей по их выпуску, о связях предприятий по кооперации, о разработчиках или об изготовителях указанных вооружения, военной техники и другой оборонной продукции;

— о достижениях науки и техники, о научно-исследовательских, об опытно-конструкторских, о проектных работах и технологиях, имеющих важное оборонное или экономическое значение, влияющих на безопасность государства;

— о запасах платины, металлов платиновой группы, природных алмазов в Государственном фонде драгоценных металлов и драгоценных камней РФ, Центральном банке РФ, а также об объемах запасов в недрах, добычи, производства и потребления стратегических видов полезных ископаемых РФ (по списку, определяемому Правительством РФ).

К сведениям, составляющим государственную тайну в области разведывательной, контрразведывательной и оперативно-розыскной деятельности, относится информация:

— о силах, средствах, об источниках, о методах, планах и результатах разведывательной, контрразведывательной и оперативно-розыскной деятельности, а также данные о финансировании этой деятельности, если эти данные раскрывают перечисленные сведения;

— о лицах, сотрудничающих или сотрудничавших на конфиденциальной основе с органами, осуществляющими разведывательную, контрразведывательную и оперативно-розыскную деятельность;

— об организации, о силах, средствах и методах обеспечения безопасности объектов государственной охраны, а также данные о финансировании этой деятельности, если эти данные раскрывают перечисленные сведения;

— о системе президентской, правительственной, шифрованной, в том числе кодированной и засекреченной, связи, о шифрах, о разработке, об изготовлении шифров и обеспечении ими, о методах и средствах анализа шифрованных средств и средств специальной защиты, об информационно-аналитических системах специального назначения;

— о методах и средствах защиты секретной информации;

— об организации и о фактическом состоянии защиты государственной тайны;

— о защите Государственной границы РФ, исключительной экономической зоны и континентального шельфа РФ;

— о расходах федерального бюджета, связанных с обеспечением обороны, безопасности государства и правоохранительной деятельности в РФ;

— о подготовке кадров, включающая мероприятия, проводимые в целях обеспечения безопасности государства.

Содержащийся в ст. 5 Закона РФ «О государственной тайне» перечень сведений является весьма обобщенным, но он составляет тот фундамент, на основе которого формируются более детальные составы сведений, относимых в установленном порядке к информации, находящейся в режиме государственной тайны.

На основе базового перечня сведений, составляющих государственную тайну, сформулированного в ст. 5 Закона РФ «О государственной тайне», и в соответствии с п. 2 ст. 4 названного Закона, Президентом РФ утверждается подробный перечень сведений, отнесенных к государственной тайне, в котором помимо собственно сведений указываются государственные органы, наделенные полномочиями по их распоряжению. В настоящее время действует перечень сведений, отнесенных к государственной тайне, утвержденный Указом Президента РФ от 30 ноября 1995 г. N 1203 <1>.

Утверждению перечня сведений, которые отнесены к государственной тайне Президентом РФ, предшествуют две стадии.

На первой стадии руководители органов государственной власти, в соответствии с Перечнем должностных лиц, наделенных полномочиями по отнесению сведений к государственной тайне <1>, руководствуясь перечнем сведений, составляющих государственную тайну (ст. 5 Закона РФ «О государственной тайне»), принимают решение о целесообразности отнесения конкретных сведений к государственной тайне и направляют свои предложения в Межведомственную комиссию по защите государственной тайны. При этом названные должностные лица несут персональную ответственность за принятые ими решения.

На второй стадии Межведомственная комиссия, руководствуясь перечнем сведений, составляющих государственную тайну, на основании предложений органов государственной власти формирует перечень сведений, отнесенных к государственной тайне, который в установленном порядке представляется на утверждение Президенту РФ.

Особенности засекречивания сведений, отнесенных к государственной тайне. Развернутые перечни сведений, подлежащих засекречиванию, разрабатываются органами государственной власти, руководители которых наделены полномочиями по отнесению сведений к государственной тайне. В развернутые перечни согласно ведомственной или отраслевой специфике включаются конкретные сведения, полномочиями по распоряжению которыми наделены соответствующие органы государственной власти, и устанавливается степень их секретности. В рамках целевых программ по разработке и модернизации образцов вооружения и военной техники, опытно-конструкторских и научно-исследовательских работ по решению заказчиков этих образцов и работ могут разрабатываться отдельные перечни сведений, подлежащих засекречиванию. Указанные перечни утверждаются соответствующими руководителями органов государственной власти.

Должностные лица, наделенные полномочиями по отнесению сведений к государственной тайне, вправе принимать решения о засекречивании информации, которой располагают организации и граждане, если эта информация, например техническое решение, включает сведения, указанные в перечне сведений, отнесенных к государственной тайне. Засекречивание таких сведений осуществляется по представлению их обладателей либо соответствующих органов государственной власти.

Материальный ущерб, причиненный обладателю сведений в связи с их засекречиванием, возмещается государством в размерах, определяемых в договоре между органом государственной власти, в распоряжение которого переходят указанные сведения, и их первоначальным обладателем.

В договоре должны быть предусмотрены обстоятельства первоначального обладателя по их неразглашению. При отказе первоначального обладателя сведений от подписания договора он предупреждается об ответственности за несанкционированное распространение сведений, составляющих государственную тайну, в соответствии с действующим законодательством.

Общие правила засекречивания сведений и их носителей определены в ст. 11 Закона РФ «О государственной тайне», а конкретные механизмы засекречивания установлены Правилами отнесения сведений, составляющих государственную тайну, к различным степеням секретности, утвержденными Постановлением Правительства РФ от 4 сентября 1995 г. N 870 <1>.

Согласно ст. 8 Закона РФ «О государственной тайне» в зависимости от степени тяжести ущерба, который может быть нанесен безопасности РФ вследствие распространения сведений, составляющих государственную тайну, установлены три степени секретности и соответствующие этим степеням грифы секретности для носителей указанных сведений:

— «особой важности»;

— «совершенно секретно»;

— «секретно».

При этом использование перечисленных грифов секретности для засекречивания сведений, не отнесенных к государственной тайне, не допускается.

Для случая невозможности идентификации полученных (разработанных) сведений об изобретении со сведениями, содержащимися в действующих перечнях сведений, законодательством о государственной тайне (абз. 2 ст. 11 Закона РФ «О государственной тайне») предусмотрен механизм предварительного засекречивания. Он используется в процессе появления новой информации, содержание которой предположительно подлежит засекречиванию, но не оформлено локальным перечнем. В данном случае должностные лица органов государственной власти, организаций обязаны обеспечить предварительное засекречивание полученных (разработанных) сведений в соответствии с предполагаемой степенью секретности и в месячный срок направить в адрес должностного лица, утверждающего тот или иной (по подведомственности) локальный перечень сведений, подлежащих засекречиванию, предложения по его дополнению либо изменению.

При этом должностные лица, утвердившие действующий перечень, обязаны в течение трех месяцев организовать экспертную оценку поступивших предложений и принять решение по дополнению (изменению) действующего перечня или снятию предварительно присвоенного грифа секретности.

Срок засекречивания сведений, составляющих государственную тайну, не должен превышать 30 лет. В исключительных случаях этот срок может быть продлен по заключению Межведомственной комиссии по защите государственной тайны.

Таким образом, секретные изобретения, содержащие сведения, отнесенные в установленном порядке к информации, подлежащей нахождению в режиме государственной тайны, в зависимости от степени тяжести ущерба, который может быть причинен безопасности РФ вследствие несанкционированного распространения указанной информации, подразделяются на три разновидности:

— изобретения, для которых установлена степень секретности «особой важности»;

— изобретения, для которых установлена степень секретности «совершенно секретно»;

— изобретения, для которых установлена степень секретности «секретно».

При этом изобретения, для которых установлена степень секретности «особой важности», содержат сведения в области военной, внешнеполитической, экономической, научно-технической, разведывательной, контрразведывательной и оперативно-розыскной деятельности, распространение которых может нанести ущерб интересам Российской Федерации в одной или в нескольких из перечисленных областей.

Изобретения, для которых установлена степень секретности «совершенно секретно», содержат сведения в области военной, внешнеполитической, экономической, научно-технической, разведывательной, контрразведывательной и оперативно-розыскной деятельности, распространение которых может нанести ущерб интересам министерства (ведомства) или отрасли экономики Российской Федерации в одной или в нескольких из перечисленных областей.

Изобретения, для которых установлена степень секретности «секретно», содержат все иные сведения, составляющие государственную тайну, распространение которых может нанести ущерб интересам учреждения или организации в военной, внешнеполитической, экономической, научно-технической, разведывательной, контрразведывательной и оперативно-розыскной деятельности.

Подача и рассмотрение заявок на выдачу патента на секретные изобретения. Процедура подачи и рассмотрения заявок на выдачу патентов на секретные изобретения была предусмотрена ст. 30.2 Патентного закона РФ и конкретизирована в Правилах составления, подачи и рассмотрения заявки на выдачу патента на изобретение <1>. Указанная процедура в основных своих чертах совпадала с правилами подачи заявок на выдачу авторских свидетельств на секретные изобретения, существовавшими в период действия союзного законодательства об изобретательстве.

В настоящее время основные правила, касающиеся подачи и рассмотрения заявки на выдачу патента на секретное изобретение, закреплены действующим законодательством в ст. 1401 ГК РФ.

В соответствии с п. 2 ст. 1401 ГК РФ заявки на выдачу патента на секретные изобретения, для которых установлена степень секретности «особой важности» или «совершенно секретно», а также на изобретения с грифом «секретно», которые относятся к средствам вооружения и военной техники и к методам и средствам в области разведывательной, контрразведывательной и оперативно-розыскной деятельности, подаются в зависимости от их тематической принадлежности в уполномоченные Правительством РФ федеральные органы исполнительной власти.

Такими органами согласно Постановлению Правительства РФ от 2 октября 2004 г. N 514 «О федеральных органах исполнительной власти, уполномоченных рассматривать заявки на выдачу патента на секретные изобретения» являются:

— Министерство обороны РФ;

— Министерство внутренних дел РФ;

— Министерство здравоохранения и социального развития РФ;

— Федеральная служба безопасности РФ;

— Федеральное агентство по атомной энергии;

— Федеральное агентство по промышленности.

При этом в зависимости от тематической принадлежности заявки на секретные изобретения, которые относятся к средствам вооружения и военной техники, подаются в Министерство обороны РФ, Министерство здравоохранения и социального развития РФ, Федеральное агентство по атомной энергии или в Федеральное агентство по промышленности, а заявки на секретные изобретения, которые относятся к методам и средствам в области разведывательной, контрразведывательной и оперативно-розыскной деятельности, — в Министерство внутренних дел РФ или в Федеральную службу безопасности РФ.

Иные заявки на выдачу патента на секретные изобретения подаются в федеральный орган исполнительной власти по интеллектуальной собственности.

В случае если при рассмотрении в федеральном органе по интеллектуальной собственности заявки на изобретение будет установлено, что содержащиеся в ней сведения составляют государственную тайну, заявка на изобретение засекречивается в порядке, установленном ст. 11 Закона РФ «О государственной тайне». Такая заявка считается заявкой на выдачу патента на секретное изобретение.

Порядок проведения проверки наличия в заявках на выдачу патента на изобретение или полезную модель сведений, составляющих государственную тайну, установлен Правилами проведения проверки наличия в заявках на выдачу патента на изобретение или полезную модель, созданных в Российской Федерации, сведений, составляющих государственную тайну, утвержденными Постановлением Правительства РФ от 24 декабря 2007 г. N 928 <1>.

Согласно указанным Правилам проверке подлежат все заявки на выдачу патента на изобретение или полезную модель, созданные в РФ, поданные в Федеральную службу по интеллектуальной собственности, патентам и товарным знакам российскими юридическими лицами или гражданами РФ, в том числе международные заявки на выдачу патента на изобретение, поданные в соответствии с Договором о патентной кооперации, и заявки, поданные в соответствии с Евразийской патентной конвенцией. Проверка заявки, поступившей в Федеральную службу 1970 г., осуществляется путем ознакомления с ней имеющих необходимую форму допуска к сведениям, составляющим государственную тайну, представителей федеральных органов исполнительной власти, руководители которых наделены полномочиями по отнесению сведений к государственной тайне. В случае выявления представителем компетентного органа обстоятельств, требующих, по его мнению, проверки содержания заявки, последняя направляется Федеральной службой по интеллектуальной собственности с использованием специальной связи в соответствующий компетентный орган, о чем уведомляется заявитель. Уведомление в данном случае должно содержать предупреждение о неразглашении сведений, содержащихся в заявке, до окончания проверки. Окончательная проверка заявки на предмет наличия либо отсутствия в ней сведений, составляющих государственную тайну, проводится комиссией компетентного органа в составе его представителей, имеющих специальные знания в области оцениваемых сведений и соответствующую форму допуска.

Не допускается засекречивание заявки, поданной иностранными гражданами или иностранными юридическими лицами. По смыслу нормы, содержащейся в абз. 2 п. 3 ст. 1401 ГК РФ, заявки, поданные лицами без гражданства, а равно с участием российских заявителей, могут быть засекречены.

Заявка на выдачу патента на секретное изобретение подлежит рассмотрению в уполномоченном Правительством РФ федеральном органе либо в федеральном органе по интеллектуальной собственности по принадлежности. По заявке на секретное изобретение, поступившей в указанные органы, проводится формальная экспертиза по правилам, предусмотренным ст. 1384 ГК РФ.

В отличие от обычных заявок заявка на секретное изобретение, прошедшая формальную экспертизу с положительным результатом, не публикуется. Соответственно, не наступают и правовые последствия публикации заявки, в частности временная правовая охрана и возможность третьих лиц ознакомиться с документами заявки.

Возражение против решения, принятого по заявке на секретное изобретение уполномоченным органом, рассматривается в порядке, установленном этим органом. Решение, принятое по такому возражению, может быть оспорено в суде.

Очевидно, что проведение экспертизы заявки на секретное изобретение по существу может быть инициировано только заявителем, поскольку третьи лица не владеют информацией о поданной заявке.

К особенностям экспертного исследования заявки на секретное изобретение следует отнести правило, содержащееся в п. 5 ст. 1401 ГК РФ, согласно которому при установлении новизны секретного изобретения в уровень техники также включаются при условии их более раннего приоритета секретные изобретения, запатентованные в РФ, и секретные изобретения, на которые выданы авторские свидетельства СССР, если для них установлена степень секретности не выше, чем степень секретности изобретения, новизна которого устанавливается. Эта норма резко диссонирует с правилами абз. 3 и 4 п. 2 ст. 1350 ГК РФ, поскольку ставит заявителя (автора) в худшее положение по сравнению с лицами, подающими обычные заявки. Представляется, что она должна сопровождаться оговоркой о том, что заявитель имеет право, т.е. одну из установленных форм допуска (первую, вторую, третью), к противопоставляемым при экспертизе новизны секретного изобретения материалам, в том числе к секретным изобретениям.

Заявка на секретное изобретение не может быть преобразована в заявку на полезную модель.

При установлении соответствия заявленного секретного изобретения, выраженного формулой, предложенной заявителем, всем условиям патентоспособности принимается решение о выдаче патента на секретное изобретение. Указанное решение принимается уполномоченным органом либо федеральным органом по интеллектуальной собственности (в зависимости от того, какой из них осуществлял экспертизу по существу).

Регистрация и выдача патента на секретное изобретение. Согласно п. 1 ст. 1402 ГК РФ секретные изобретения подлежат государственной регистрации в Государственном реестре изобретений РФ.

Государственная регистрация осуществляется федеральным органом по интеллектуальной собственности или, если решение о выдаче патента на секретное изобретение принято уполномоченным органом, этим органом. Условием регистрации является уплата заявителем соответствующей патентной пошлины, размер которой не отличается от размера пошлины, взимаемой при регистрации несекретного изобретения. При непредставлении в условленном порядке документа, подтверждающего уплату патентной пошлины, регистрация секретного изобретения не осуществляется, а заявка на это изобретение признается отозванной.

Выдача патента на секретное изобретение производится после внесения его в Государственный реестр. Выдачу осуществляет либо федеральный орган по интеллектуальной собственности, либо уполномоченный орган, принявший решение о выдаче патента. В последнем случае уполномоченный орган, зарегистрировавший секретное изобретение и выдавший на него патент, уведомляет об этом федеральный орган по интеллектуальной собственности.

Сведения о патентах на секретные изобретения, а также об относящихся к секретным изобретениям изменениях в реестрах не публикуются.

Особенности передачи сведений о патентах на секретные изобретения. Отношения, складывающиеся в связи с передачей сведений о патентах на секретные изобретения, а равно сведений о секретных изобретениях, регулируются разд. V Закона РФ «О государственной тайне».

Согласно правилам указанного раздела передача сведений о патентах на секретные изобретения возможна путем:

— взаимной передачи сведений органами государственной власти и организациями;

— передачи сведений в связи с выполнением совместных и других работ;

— передачи сведений другим государствам.

Под взаимной передачей сведений о патентах на секретные изобретения в соответствии со ст. 16 Закона РФ «О государственной тайне» следует понимать передачу секретной информации, содержащейся в запатентованном изобретении (главным образом формулу изобретения и его название), осуществляемую органами государственной власти и организациями, не состоящими в отношениях подчиненности и не выполняющими совместных работ, с санкции органа государственной власти, в распоряжении которого согласно перечню сведений, отнесенных к государственной тайне, находится эта секретная информация. Так, полномочиями по распоряжению сведениями о проектировании, сооружении, эксплуатации или по обеспечению безопасности объектов ядерного комплекса наделен Минатом России.

Органы государственной власти и организации, запрашивающие сведения, составляющие государственную тайну, обязаны создать условия, обеспечивающие защиту этих сведений. При этом руководители запрашивающей стороны несут персональную ответственность за несоблюдение установленных ограничений по ознакомлению со сведениями о патентах на секретные изобретения. Обязательным условием для взаимной передачи подобного рода сведений органам государственной власти и организациям является наличие у них лицензий на проведение работ со сведениями соответствующей степени секретности.

Под передачей сведений о патентах на секретные изобретения в связи с выполнением совместных работ в соответствии со ст. 17 Закона РФ «О государственной тайне» следует понимать передачу секретной информации, содержащейся в запатентованном изобретении, заказчиком этих работ организациям или гражданам, осуществляемую с разрешения органа государственной власти, в распоряжении которого согласно Перечню сведений, отнесенных к государственной тайне, находится эта секретная информация. При этом сведения о патентах на секретные изобретения подлежат передаче только в объеме, необходимом для выполнения заказанных работ.

До передачи указанных сведений заказчик обязан убедиться в наличии у исполнителей работ — организаций лицензий на проведение работ с использованием сведений соответствующей степени секретности, а у граждан — соответствующего допуска.

В договорах на проведение совместных и других работ должны быть предусмотрены взаимные обязательства сторон по обеспечению сохранности сведений, составляющих государственную тайну, как в процессе проведения работ, так и по их завершении, а также условия финансирования работ (услуг) по защите указанных сведений. Организация контроля за эффективностью защиты государственной тайны при проведении совместных и других работ возлагается на заказчика этих работ в соответствии с условиями заключаемого сторонами договора. При нарушении исполнителем обязательств по защите государственной тайны, взятых им на себя по условиям договора, заказчик вправе приостановить выполнение заказа до устранения нарушений, а при повторных нарушениях — инициировать аннулирование заказа и лицензии на проведение работ с использованием сведений о патентах на секретные изобретения соответствующей степени секретности.

Под передачей сведений о патентах на секретные изобретения другим государствам в соответствии со ст. 18 Закона РФ «О государственной тайне» следует понимать передачу секретной информации, содержащейся в запатентованном изобретении, другому государству (доведение секретной информации до иностранного государства или уполномоченного им представителя), осуществляемую путем пересылки, ознакомления, осуществления доступа. Решение о передаче секретной информации в данном случае принимается Правительством РФ на основании экспертного заключения Межведомственной комиссии по защите государственной тайны. Порядок формирования материалов, представляемых органом государственной власти или организацией в Комиссию для экспертного заключения, регламентирован Положением о подготовке к передаче сведений, составляющих государственную тайну, другим государствам, утвержденным Постановлением Правительства РФ от 2 августа 1997 г. N 973 <1>. Указанным Положением установлено, в частности, что обязательства принимающей стороны по защите передаваемых ей сведений предусматриваются в заключаемом с ней международном договоре.

Изменение степени секретности и рассекречивание изобретений. Изменение степени секретности и рассекречивание изобретений, а также изменение и снятие грифов секретности с документов заявки и с патента на секретное изобретение осуществляется в порядке, установленном разд. IV Закона РФ «О государственной тайне». Указанные действия представляют собой регламентированную процедуру изменения либо снятия ранее введенных в предусмотренном законодательством о государственной тайне порядке ограничений на распространение сведений о секретном изобретении и на доступ к документам заявки и патенту на секретное изобретение.

Статья 13 Закона РФ «О государственной тайне» содержит два исчерпывающих основания, по которым изобретения, содержащие сведения, составляющие государственную тайну, могут быть рассекречены. Такими основаниями являются:

— международные обязательства РФ по открытому обмену сведениями, составляющими в РФ государственную тайну;

— изменение объективных обстоятельств, вследствие которого дальнейшая защита сведений, составляющих государственную тайну, является нецелесообразной.

Первое из указанных оснований базируется на приоритете норм международных соглашений перед внутренним законодательством РФ; второе обусловлено обстоятельствами, связанными с устареванием информации, ее преждевременным разглашением, несанкционированным доступом к секретным материалам, повлекшим утечку секретных сведений, и т.п.

Действующим законодательством о государственной тайне сформулировано требование о регулярном пересмотре перечней сведений, подлежащих засекречиванию. Это требование обращено к органам государственной власти, руководители которых наделены полномочиями по отнесению сведений к государственной тайне. Указанные органы обязаны периодически, но не реже чем каждые пять лет пересматривать содержание действующих перечней сведений, подлежащих засекречиванию, в части обоснованности засекречивания сведений и их соответствия установленной ранее степени секретности.

Правом изменения действующих в органах государственной власти и организациях перечней сведений, подлежащих засекречиванию, наделены утвердившие их руководители. Межведомственная комиссия по защите государственной тайны наделена правом приостанавливать и опротестовывать решения указанных руководителей, связанные с изменением перечня сведений, отнесенных к государственной тайне. В любом случае решения по изменению действующих перечней необходимо согласовывать с Межведомственной комиссией. Поэтому их вступление в силу зависит от наличия либо отсутствия подобного согласования.

Граждане, организации и органы государственной власти РФ вправе обращаться в уполномоченные органы государственной власти и организации с запросом о рассекречивании сведений, отнесенных к государственной тайне. К числу лиц, наделенных указанным правом, по смыслу действующих норм законодательства о государственной тайн

§

Единой технологией по смыслу правил, закрепленных в гл. 77 ГК РФ, признается выраженный в объективной форме результат научно-технической деятельности, который включает в том или ином сочетании изобретения, полезные модели, промышленные образцы, программы для ЭВМ или другие результаты интеллектуальной деятельности, подлежащие правовой охране, и может служить технологической основой определенной практической деятельности в гражданской или военной сфере.

В состав единой технологии могут входить также результаты интеллектуальной деятельности, не подлежащие правовой охране на основе правил разд. VII ГК РФ.

Из приведенного определения следует, что законодатель не придерживается в данном случае доктринальных подходов по отношению к понятию «технологии» как в широком, так и в узком смыслах, которое должно рассматриваться в качестве родового. Единая технология — это не способ преобразования вещества, энергии или информации в процессе изготовления продукции, а некий интегрированный результат, включающий иные результаты, т.е. результат от результатов.

Единая технология отнесена законодателем к разряду так называемых сложных объектов, введенных в гражданско-правовой обиход РФ в результате кодификации законодательства об интеллектуальной собственности. При этом не всякий продукт, содержащий в качестве элементов тот либо иной результат интеллектуальной деятельности, может рассматриваться как охраняемый сложный объект. Препятствием тому служит правило, закрепленное в абз. 1 п. 1 ст. 1240 ГК РФ и в соответствии с которым к сложным объектам относятся:

— кинофильмы и иные аудиовизуальные произведения;

— театрально-зрелищные представления;

— мультимедийные продукты;

— единые технологии.

На любые иные «сложные объекты», которые могут обособиться в результате механического сложения элементов из совокупности охраняемых результатов интеллектуальной деятельности (п. 1 ст. 1225 ГК РФ), правила ст. 1240 ГК РФ не распространяются.

Признаки единой технологии. Из легального определения единой технологии, сформулированного в п. 1 ст. 1542 ГК РФ, следует ряд присущих этому объекту правовой охраны признаков.

Во-первых, единая технология является сложным объектом, представляющим собой агрегированный вторичный продукт, обладающий способностью к практическому применению.

Агрегации в данном случае подвергаются как охраняемые, так и неохраняемые результаты интеллектуальной деятельности. Наличие в структуре единой технологии результатов интеллектуальной деятельности, не подлежащих правовой охране, в качестве объектов интеллектуальной собственности позволяет сделать вывод о том, что единая технология — это сложный объект sui generis. В структуре обычных сложных объектов (п. 1 ст. 1240 ГК РФ) присутствие неохраняемых элементов не допускается.

В качестве охраняемых результатов интеллектуальной деятельности, являющихся элементами единой технологии, могут выступать технические решения (изобретения, полезные модели), художественно-конструкторские решения (промышленные образцы), объекты авторско-правовой охраны (программы для ЭВМ), другие подлежащие правовой охране объекты (топологии интегральных микросхем, секреты производства).

При этом охраняемые результаты могут включаться в состав единой технологии по двум основаниям:

— на основании договоров об отчуждении исключительных прав и лицензионных договоров, заключаемых с обладателями исключительных прав на соответствующий результат интеллектуальной деятельности;

— на основании создания и получения правовой охраны соответствующего результата интеллектуальной деятельности лицом, организовавшим создание единой технологии.

В качестве неохраняемых результатов интеллектуальной деятельности, которые могут являться элементами единой технологии, способны выступать различного рода информационные ресурсы, включая результаты научных исследований, опытно-конструкторских и технологических работ, технические данные.

В состав единой технологии не могут включаться объекты смежных прав, а равно охраняемые по законодательству РФ средства индивидуализации участников гражданского оборота, производимой продукции и предприятий.

Вторичный характер единой технологии означает вторичность ее структуры, а не самой технологии. Очевидно, что являющиеся элементами единой технологии, охраняемые, равно как и неохраняемые результаты интеллектуальной деятельности, обладают способностью автономного применения для тех либо иных промышленных или технологических целей.

Их сведение в единый объект призвано обеспечить некий синергетический технологический эффект, закладывающий технологическую основу для практической деятельности. Указанное сведение между тем не может быть чисто механическим и репродуктивным. Простое сложение охраняемых и разнородных по природе результатов интеллектуальной деятельности не способно дать ожидаемого технологического эффекта. Поэтому корректнее говорить об использовании в технологии охраняемых результатов интеллектуальной деятельности, а не о технологии, состоящей из указанных результатов. Практическая ценность технологии заключается не в количестве примененных в ней охраняемых результатов интеллектуальной деятельности, а в ее способности эффективно выполнять производственные задачи.

Во-вторых, единая технология является результатом научно-технической деятельности, т.е. деятельности, направленной на получение, применение новых знаний для решения технологических в данном случае проблем и обеспечения функционирования науки, техники и производства как единой системы. Как результат научно-технической деятельности единая технология должна рассматриваться через призму правил, закрепленных в Федеральном законе от 23 августа 1996 г. N 127-ФЗ «О науке и государственной научно-технической политике». Согласно указанному Закону научно-технический результат представляет собой продукт научно-технической деятельности, содержащий новые знания или решения и зафиксированный на любом информационном носителе.

В ряде литературных источников между тем имеет место отождествление понятий «результат научно-технической деятельности» и «результат интеллектуальной деятельности». Указанное отождествление проводится в отношении единой технологии. Так, по мнению Ю.П. Свита, «сама технология также должна рассматриваться как результат интеллектуальной деятельности, а не просто совокупность определенных объектов интеллектуальной собственности» <1>. Аналогичной точки зрения придерживается и А.Л. Маковский, утверждающий, что «как и другие сложные объекты, названные в п. 1 ст. 1240 ГК, единая технология является самостоятельным результатом интеллектуальной деятельности, образуя вместе с производственными и составными продуктами такой деятельности особую категорию вторичных объектов интеллектуальных прав».

Близка к цитируемым точкам зрения и позиция Л.А. Трахтенгерц, которая считает, что «в отличие от других сложных объектов, «единая технология» не отнесена ГК к самостоятельному виду объектов исключительных прав, хотя и представляет собой результат интеллектуальной деятельности, содержащий отдельные охраноспособные решения».

В обыденном понимании подобного рода отождествление может иметь место. Если же подходить к сравнению указанных понятий в научном плане, то между ними нельзя ставить знак равенства. Это утверждение следует из того, что единая технология не значится в перечне охраняемых результатов интеллектуальной деятельности, который носит закрытый характер (п. 1 ст. 1225 ГК РФ). К неохраняемым результатам интеллектуальной деятельности причислить ее также нельзя по причинам нахождения в ее «единой» структуре охраняемых элементов и закрепления за лицом, организовавшим создание единой технологии, права на нее (п. 2, п. 3 ст. 1542 ГК РФ). Кроме того, результат интеллектуальной деятельности, точнее, его охраняемый вариант всегда имеет автора или соавторов, т.е. физических лиц, творческим трудом которых создан такой результат. У единой технологии автора как такового по смыслу ст. 1228 ГК РФ нет. Таким образом, законодатель в этой части верно расставил акценты, конструируя единую технологию как результат научно-технической, но отнюдь не интеллектуальной деятельности, отличающейся всегда наличием творческого труда.

В-третьих, единая технология как результат научно-технической деятельности должна быть выражена в объективной форме, т.е. в форме, позволяющей другим лицам знакомиться с указанным результатом.

Формы объективации единой технологии как совокупности результатов интеллектуальной деятельности действующим законодательством прямо не определены. По смыслу правил, закрепленных в Федеральном законе «О передаче прав на единые технологии» (п. 4 ст. 5; п. 5 ст. 6 и др.), в качестве таких форм могут рассматриваться как краткое описание единой технологии, так и описание единой технологии.

Очевидно, что объективация единой технологии предполагает, хотя об этом законодатель и умалчивает, объективацию входящих в ее состав в качестве элементов различных результатов интеллектуальной деятельности, которым присущи свои формы выражения. Так, результаты интеллектуальной деятельности, относящиеся к объектам авторско-правовой охраны, могут быть выражены в письменной форме, в форме изображения, в форме звуко- или видеозаписи, в объемно-пространственной форме (п. 3 ст. 1259 ГК РФ). Результаты интеллектуальной деятельности, относящиеся к объектам патентно-правовой охраны, помимо их описаний могут быть выражены в формах устройств (конструкций, изделий), веществ, штаммов микроорганизмов, культур клеток растений или животных, процессов осуществления действий над материальными объектами с помощью материальных средств. Результаты интеллектуальной деятельности, относящиеся к объектам охраны особого рода (топологии интегральных микросхем), могут быть выражены в микроэлектронном изделии окончательной или промежуточной формы, предназначенном для выполнения функций электронной схемы (интегральной микросхемы). Секреты производства, относящиеся к объектам охраны, защищаемым посредством установления фактической монополии <1>, могут быть выражены в материальных носителях (документах), содержащих информацию, в отношении которой установлен режим коммерческой тайны.

В-четвертых, единая технология должна обладать реальной способностью служить технологической основой определенной практической деятельности. Указанный признак означает, что единая технология становится ценной не сама по себе как совокупность результатов интеллектуальной деятельности, потенциально пригодных для решения производственных задач, а считается таковой в результате внедрения ее, например, в промышленное производство. Говоря другими словами, технология обретает качество технологической основы, если она: 1) востребована в гражданской или военной сфере и 2) внедрена в производственный процесс, т.е. освоена.

Часть единой технологии. Часть единой технологии, именуемая законодателем как часть технологии (п. 5 ст. 1549 ГК РФ), представляет собой новую разновидность результатов научно-технической деятельности, введенную в гражданско-правовой оборот правилами гл. 77 ГК РФ.

Единая технология как сложный по природе объект может включать в свой состав более крупные элементы по сравнению с охраняемыми либо неохраняемыми результатами интеллектуальной деятельности. Такими элементами являются части единой технологии, состоящие из определенного набора результатов интеллектуальной деятельности в их различном сочетании.

Очевидно, что не существует ни технических, ни юридических препятствий для признания в качестве части единой технологии отдельного результата интеллектуальной деятельности, если последний может быть использован независимо от других частей технологии. Примером такого результата является группа изобретений, охарактеризованных одной формулой. Указанные части и отдельные результаты с точки зрения их функционального назначения и способности к использованию в производственном процессе могут быть как несамостоятельными, так и самостоятельными.

Несамостоятельные части единой технологии могут функционировать лишь в ее составе по причине неспособности играть самостоятельную роль в качестве технологической основы определенной практической деятельности. Самостоятельные части единой технологии могут функционировать не только в ее составе, так как способны автономно выступать в качестве технологической основы определенной практической деятельности.

Самостоятельность отдельных частей технологии может иметь различный характер зависимости, а именно:

— зависимость от других частей технологии и независимость от единой технологии в целом;

— зависимость от единой технологии в целом и независимость от других частей технологии;

— независимость от единой технологии в целом и независимость от других частей технологии.

Следует отметить, что правила действующего законодательства опираются лишь на одну из приведенных зависимостей. Согласно норме, сформулированной во втором предложении абз. 1 п. 5 ст. 1549 ГК РФ, часть технологии может иметь самостоятельное значение, если она может быть использована независимо от иных частей этой технологии. Такое решение законодателя нельзя признать удачным шагом, поскольку оно существенно ограничивает возможности комплексного использования элементов, входящих в состав единой технологии.

В литературе, посвященной правовым вопросам использования единых технологий, допускается и расширительное толкование приведенной выше нормы. Так, по мнению С.И. Крупко, «часть единой технологии, имеющая самостоятельное значение, может быть вовлечена в хозяйственный оборот независимо от единой технологии». Указанное мнение правильно по существу, но неверно исходя из требований закона.

§

Организовавшему ее создание

Действующим законодательством установлена многомерная и достаточно сложная модель включения входящих в состав единой технологии охраняемых результатов интеллектуальной деятельности.

Многомерность этой модели обусловлена наличием общих правил использования результатов интеллектуальной деятельности в составе сложного объекта (ст. 1240 ГК РФ) и специальных норм, регламентирующих особенности правового режима единой технологии, созданной за счет или с привлечением средств федерального бюджета или бюджета субъекта РФ (ст. 1544 ГК РФ). При этом как общие, так и специальные нормы предусматривают несколько вариантов распределения прав как на саму технологию, так и на результаты интеллектуальной деятельности, входящие в ее состав.

Сложность предложенной законодателем модели единой технологии придает ее подвижность, обусловленная меняющимися предпочтениями в отношении принадлежности прав на результаты интеллектуальной деятельности.

Источники правового регулирования отношений, складывающихся в связи с правовой охраной и использованием единой технологии.Отношения, складывающиеся в связи с правовой охраной и использованием единой технологии, регулируются весьма значительным по объему количеством нормативных правовых актов. Центральное место среди них принадлежит ГК РФ, гл. 77 которого посвящена единой технологии как одной из разновидностей сложных объектов. Включение указанной главы, имеющей название «Право на использование результатов интеллектуальной деятельности в составе единой технологии», в нормативный массив ГК РФ — явление далеко не однозначное, поскольку предметная сфера регулируемых указанной главой отношений не тяготеет явно к гражданско-правовой их разновидности. Это следует из правил, закрепленных, в частности, в ст. 1543 ГК РФ. Согласно указанной статье правила гл. 77 ГК РФ применяются к отношениям, связанным с правом на технологию гражданского, военного, специального или двойного назначения, созданную за счет или с привлечением средств федерального бюджета либо бюджетов субъектов РФ, выделяемых для оплаты работ по государственным контрактам, по другим договорам, для финансирования по сметам доходов и расходов, а также в виде субсидий.

По справедливому замечанию Л.А. Трахтенгерц, в гл. 77 ГК РФ «сделана попытка создать такой правовой механизм, который позволил бы предотвратить неоправданное, необоснованное использование бюджетных средств».

Важное место в системе правового регулирования отношений, возникающих по поводу единой технологии, занимают гл. 38 ГК РФ «Выполнение научно-исследовательских, опытно-конструкторских и технологических работ», а также ст. ст. 1232 — 1235, 1240, 1262, 1295 — 1297, 1353, 1355, 1365, 1367, 1369, 1370 — 1373, 1452, 1458, 1461 — 1464, 1468 — 1471 ГК РФ.

Специальным законодательным актом, изданным в развитие положений, закрепленных в ГК РФ, является Федеральный закон «О передаче прав на единые технологии», который регулирует отношения по распоряжению правами на единые технологии гражданского, военного, специального или двойного назначения, которые принадлежат РФ или субъекту РФ либо совместно РФ или субъекту РФ и иным лицам, путем их передачи на основе проведения конкурсов или аукционов, а также порядок передачи прав на единые технологии без проведения конкурсов или аукционов.

Отдельные нормы, касающиеся структурных элементов единой технологии, закреплены в Федеральном законе «О науке и государственной научно-технической политике», Федеральном законе от 29 июля 2004 г. N 98-ФЗ «О коммерческой тайне, Федеральном законе «Об информации, информационных технологиях и о защите информации».

К числу источников правового регулирования отношений, складывающихся в связи с правовой охраной и использованием единой технологии, следует отнести и ряд указов Президента РФ, в частности Указ Президента РФ от 14 мая 1998 г. N 556 «О правовой защите результатов научно-исследовательских, опытно-конструкторских и технологических работ военного, специального и двойного назначения» и Указ Президента РФ от 22 июля 1998 г. N 863 «О государственной политике по вовлечению в хозяйственный оборот результатов научно-технической деятельности и объектов интеллектуальной собственности в сфере науки и технологии».

Значителен удельный вес среди источников в анализируемой нами сфере принадлежит постановлениям и распоряжениям Правительства РФ.

В их числе следует назвать:

— Постановление Правительства РФ от 29 сентября 1998 г. N 1132 «О первоочередных мерах по правовой защите интересов государства в процессе экономического и гражданско-правового оборота результатов научно-исследовательских, опытно-конструкторских и технологических работ военного, специального и двойного назначения;

— Постановление Правительства РФ от 2 сентября 1999 г. N 982 «Об использовании результатов научно-технической деятельности»;

— распоряжение Правительства РФ от 30 ноября 2001 г. N 1607-р «Об Основных направлениях реализации государственной политики по вовлечению в хозяйственный оборот результатов научно-технической деятельности»;

— Постановление Правительства РФ от 31 мая 2002 г. N 372 «О Правилах зачисления в доход федерального бюджета средств, получаемых от реализации договоров, заключаемых при вовлечении в экономический и гражданско-правовой оборот результатов научно-исследовательских, опытно-конструкторских и технологических работ военного, специального и двойного назначения»;

— Постановление Правительства РФ от 26 февраля 2002 г. N 131 «О государственном учете результатов научно-исследовательских, опытно-конструкторских и технологических работ военного, специального и двойного назначения» ;

— Постановление Правительства РФ от 14 января 2002 г. N 7 «О порядке инвентаризации и стоимостной оценке прав на результаты научно-технической деятельности»;

— Постановление Правительства РФ от 4 мая 2005 г. N 284 «О государственном учете результатов научно-исследовательских, опытно-конструкторских и технологических работ гражданского назначения»;

— Постановление Правительства РФ от 18 ноября 2006 г. N 696 «Об осуществлении контроля в сфере правовой охраны и использования результатов научно-исследовательских, опытно-конструкторских и технологических работ гражданского назначения, выполняемых за счет средств федерального бюджета»;

— Постановление Правительства РФ от 22 апреля 2009 г. N 342 «О некоторых вопросах регулирования закрепления прав на результаты научно-технической деятельности» ;

— Постановление Правительства РФ от 31 октября 2009 г. N 880 «Об утверждении примерных форм договоров о передаче прав на единые технологии и примерной формы договора о выполнении дополнительных работ по доведению единой технологии до стадии практического применения с учетом потребностей заинтересованного лица».

В ряду ведомственных нормативных актов, относящихся к сфере создания единой технологии, следует выделить:

— Приказ Министерства финансов РФ от 19 ноября 2002 г. N 115н «Об утверждении Положения по бухгалтерскому учету «Учет расходов на научно-исследовательские, опытно-конструкторские и технологические работы» ПБУ 17/02″;

— Приказ Министерства юстиции РФ и Министерства промышленности, науки и технологий РФ от 17 июля 2003 г. N 174/179 «Об утверждении Методических рекомендаций по организации государственного учета результатов научно-исследовательских, опытно-конструкторских и технологических работ военного, специального и двойного назначения, права на которые принадлежат Российской Федерации»;

— Приказ Министерства юстиции РФ и Министерства промышленности, науки и технологий РФ от 17 июля 2003 г. N 173/178 «Об утверждении форм документов, необходимых для ведения Единого реестра результатов научно-исследовательских, опытно-конструкторских и технологических работ военного, специального и двойного назначения, права на которые принадлежат Российской Федерации»;

— Приказ Министерства юстиции РФ от 21 марта 2008 г. N 72 «Об утверждении Порядка взимания платежей в соответствии с лицензионными договорами, заключаемыми при вовлечении в гражданско-правовой оборот результатов интеллектуальной деятельности военного, специального и двойного назначения, и их предельных размеров»;

— Приказ Федеральной службы по техническому и экспортному контролю от 4 апреля 2008 г. N 78 «Об утверждении Административного регламента Федеральной службы по техническому и экспортному контролю по исполнению государственной функции по осуществлению (в пределах своей компетенции) контроля за экспортом и (или) импортом товаров (работ, услуг), информации, результатов интеллектуальной деятельности (прав на них), в отношении которых применяются меры нетарифного регулирования»;

— Приказ Федеральной службы государственной статистики от 4 сентября 2008 г. N 216 «Об утверждении Порядка организации государственного учета и регистрации результатов научно-технической деятельности в Федеральной службе государственной статистики».

В целом сфера правовой регламентации отношений, связанных с правами на единую технологию и образующими ее результатами интеллектуальной деятельности, напоминает модную головоломку, известную под названием кубик Рубика, разрешить которую еще предстоит, но уже не законодателю, а правоприменителям совместно с участниками гражданского оборота.

Рассмотрим наиболее вероятные варианты включения результатов интеллектуальной деятельности в единую технологию, принадлежащую лицу, организовавшему ее создание.

Условно эти варианты для лица, организовавшего создание единой технологии, можно обозначить следующим образом:

— свои результаты в технологии, созданной за свой счет;

— чужие результаты в технологии, созданной за свой счет;

— свои и чужие результаты в технологии, созданной за свой счет;

— свои результаты в технологии, созданной за счет бюджета;

— чужие результаты в технологии, созданной за счет бюджета;

— свои и чужие результаты в технологии, созданной за счет бюджета.

Выражение «за свой счет» означает, что средства, израсходованные на создание технологии, включая приобретение прав на использование входящих в состав технологии результатов интеллектуальной деятельности, являются собственными средствами лица, организовавшего такое создание, либо привлеченными средствами, в том числе в форме бюджетного кредита.

Первым и наиболее простым из указанных вариантов будет являться случай создания единой технологии одним лицом, выступающим одновременно и первоначальным обладателем исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности, входящие в состав такой технологии (вариант: свои результаты в технологии, созданной за свой счет).

Указанное лицо в силу закона (п. 3 ст. 1542 ГК РФ) наделяется правом на технологию. Содержанием последнего выступает юридически обеспеченная возможность использовать результаты интеллектуальной деятельности в составе единой технологии. При этом способы использования указанных результатов предопределены правилами ГК РФ, устанавливающими юридические границы использования того либо иного результата интеллектуальной деятельности.

Еще про залог:  Кредит под залог недвижимости: зачем нужен, кому дают и можно ли остаться без жилья — Промо на

Если, например, в состав единой технологии включены изобретение и топология интегральной микросхемы, то юридические границы их использования в техническом смысле установлены соответственно нормами п. 3 ст. 1358 ГК РФ и п. 2 ст. 1454 ГК РФ. Так, согласно п. 2 ст. 1454 ГК РФ использованием топологии признаются действия, направленные на извлечение прибыли, в частности, воспроизведение топологии в целом или частично путем включения в интегральную микросхему либо иным образом, за исключением воспроизведения только той части топологии, которая не является оригинальной.

По существу, право использования охраняемых результатов интеллектуальной деятельности в составе единой технологии как в сложном объекте и автономное их использование в содержательном плане в данном случае совпадают.

Второй вариант представляет собой случай создания единой технологии лицом, которому права использования результатов интеллектуальной деятельности в составе этой технологии принадлежат на основании договоров об отчуждении исключительного права или лицензионных договоров, заключаемых с обладателями исключительных прав на указанные результаты (вариант: чужие результаты в технологии, созданной за свой счет).

В рамках данного варианта основаниями возникновения права на технологию могут выступать или договор об отчуждении исключительного права на результат интеллектуальной деятельности (ст. 1234 ГК РФ), или лицензионный договор о предоставлении права использования соответствующего результата интеллектуальной деятельности (ст. 1235 ГК РФ). При этом допустимы варианты заключения лицом, организующим создание единой технологии, в отношении одних результатов — договоров об отчуждении, а в отношении других — лицензионных договоров. Заключение иных гражданско-правовых договоров, например, договора коммерческой концессии, договора, предметом которого было создание по заказу промышленного образца для целей включения результата интеллектуальной деятельности в состав единой технологии, правилами гл. 77 ГК РФ и ст. 1240 ГК РФ не предусмотрено.

Рассматривая вариант: чужие результаты в технологии, созданной за свой счет, следует отметить, что привлечение правил ст. 1240 ГК РФ к анализу отношений, складывающихся между организатором создания единой технологии и обладателями исключительных прав на объекты, входящие в ее состав, допускается нами, исходя из расширительного толкования п. 5 указанной статьи, согласно которому правила названной статьи применяются к праву использования результатов интеллектуальной деятельности в составе единой технологии, созданной за счет или с привлечением средств федерального бюджета, поскольку иное не установлено правилами гл. 77 ГК РФ. Другими словами, мы допускаем применение ст. 1240 ГК РФ к отношениям по использованию результатов интеллектуальной деятельности в составе единой технологии, созданной без участия бюджетных средств (как федеральных, так и средств субъектов РФ), за исключением бюджетного кредита.

В абз. 2 п. 1 ст. 1240 ГК РФ сформулирована презумпция, смысл которой до конца не ясен, заключающаяся в том, что в случае, когда лицо, организовавшее создание сложного объекта, приобретает право использования результата интеллектуальной деятельности, специально созданного или создаваемого для включения в такой сложный объект, соответствующий договор считается договором об отчуждении исключительного права, если иное не предусмотрено соглашением сторон.

В литературе появление указанной нормы объясняется либо необходимостью ограничения «прав лица, обязавшегося создать соответствующий интеллектуальный продукт или предоставляющего право использовать уже существующий результат интеллектуальной деятельности», либо необходимостью не спрашивать всякий раз «согласия обладателей прав на самостоятельные результаты интеллектуальной деятельности» на использование сложного объекта.

На наш взгляд, правило абз. 2 п. 1 ст. 1240 ГК РФ страдает по меньшей мере нелогичностью содержащейся в нем формулировки.

В чем это проявляется? Во-первых, лицо, организовавшее создание сложного объекта, в данном случае единой технологии, совершает действие, именуемое «приобретением права», т.е. оно является приобретателем, а не лицензиатом (см. п. 1 ст. 1234 ГК РФ и п. 1 ст. 1235 ГК РФ). Во-вторых, представляется в высшей степени неопределенной формула «договор считается». Поскольку по общему правилу и договор об отчуждении исключительного права, и лицензионный договор подлежат государственной регистрации или факультативной регистрации, а также поскольку «приобретение» права на объекты, входящие в состав единой технологии, допустимо лишь на основании указанных договоров, постольку третья договорная форма, именуемая в абз. 2 п. 1 ст. 1240 ГК РФ «соответствующий договор», исключается. Говоря другими словами, сама схема приобретения права, используемая законодателем, исключает умолчание.

Правило, закрепленное в абз. 2 п. 1 ст. 1240 ГК РФ, не применяется в случае, когда лицо, организовавшее создание сложного объекта, приобретает права на использование «чужих» результатов интеллектуальной деятельности, которые не были специально созданы или подлежали созданию для целей их включения в структуру единой технологии.

Что касается лицензионного договора, предусматривающего использование результата интеллектуальной деятельности в составе единой технологии, то законодатель вводит в его отношении презумпцию аналогии «полной» лицензии, имевшей право на существование в ранее действовавшем законодательстве и практике лицензионных отношений. Согласно абз. 3 п. 1 ст. 1240 ГК РФ лицензионный договор, предусматривающий использование результата интеллектуальной деятельности в составе сложного объекта, заключается на весь срок и в отношении всей территории действия соответствующего исключительного права, если договором не предусмотрено иное. При этом условия лицензионного договора, ограничивающие использование результата интеллектуальной деятельности в составе сложного объекта, недействительны. Нельзя не заметить (и на это обращается внимание в литературе <1>) явное противоречие между нормой, закрепленной в абз. 3 п. 1 ст. 1240 ГК РФ, и нормой, сформулированной в п. 3 указанной статьи. С одной стороны, участники лицензионного договора могут установить ограничения по сроку его действия и лицензионной территории, с другой — такие ограничения будут считаться недействительными. Действующее законодательство (п. 4 ст. 1240 ГК РФ) устанавливает право лица, организовавшего создание единой технологии, указывать при использовании результата интеллектуальной деятельности в составе этой технологии свое имя или наименование, а также наделяет указанное лицо правом требования такого указания. Эти права реализуются в случаях использования «чужого» результата интеллектуальной деятельности в составе единой технологии самим лицом, организовавшим ее создание, или при использовании этого результата другими лицами, например, в случае, когда право на технологию отчуждено. Следует подчеркнуть, что право «указания имени или наименования» не является аналогичным праву автора на имя и общегражданскому праву на имя, принадлежащему любому физическому лицу. Лицо, организовавшее создание единой технологии, не является ее автором, поскольку технология сама по себе не является результатом интеллектуальной деятельности и не выступает в качестве продукта творческого труда. Предоставляемая законодателем возможность указывать наименование лица, организовавшего создание единой технологии, не исключает, если таковым является коммерческая организация, применение правил о фирменном наименовании (§ 1 гл. 76 ГК РФ). В литературе указанное право характеризуется в качестве не относящегося к личным неимущественным правам либо в качестве некого признания существования у лица, организовавшего создание сложного объекта, «нематериального блага, которое подлежит защите средствами и способами, присущими гражданскому законодательству» <3>. На наш взгляд, ни та ни другая точка зрения не может быть признана корректной. Во-первых, право на указание имени или наименования, как представляется, не может быть реализовано в имущественном правоотношении. Во-вторых, требование законодателя о необходимости объективации результата научно-технической деятельности как единой технологии не позволяет говорить о последней как о нематериальном благе.

Третий вариант включения объектов интеллектуальной собственности в состав единой технологии является смешанным и представляет собой случай, когда в технологии, созданной за свой счет, используются результаты, принадлежащие лицу, организовавшему создание технологии, и результаты, права на которые приобретены им у третьих лиц.

В рамках этого варианта лицо, организующее создание единой технологии, условно говоря, приобретает на основании договоров об отчуждении исключительного права или лицензионных договоров права на «недостающие» для создания завершенной технологии результаты интеллектуальной деятельности.

Приобретение указанных прав и доведение технологии до необходимого уровня могут осуществляться как за собственный счет лица, организующего создание технологии, так и за счет привлеченных средств, в том числе в форме бюджетного кредита.

Четвертый вариант представляется в известной степени гипотетическим, поскольку включение своих результатов интеллектуальной деятельности в технологию, создаваемую за счет бюджета, — явление маловероятное. Во-первых, потому что у лица (исполнителя), организовавшего создание технологии, вряд ли может быть сосредоточена вся совокупность охраняемых результатов интеллектуальной деятельности, способная привести к появлению технологической основы определенной практической деятельности, в которой заинтересовано государство. Во-вторых, правило, сформулированное во втором предложении п. 3 ст. 1542 ГК РФ и в котором используется союз «также», при буквальном толковании не предполагает наличия результатов интеллектуальной деятельности, созданных исполнителем, в составе единой технологии единственно допустимым.

Пятый вариант включения результата интеллектуальной деятельности в состав единой технологии является центральным по смыслу норм, закрепленных в гл. 77 ГК РФ. В п. 1 ст. 1544 ГК РФ сформулировано общее правило, в соответствии с которым лицу, организовавшему создание единой технологии за счет или с привлечением средств федерального бюджета или бюджета субъекта РФ (исполнителю), принадлежит право на созданную технологию, за исключением случаев, когда это право принадлежит РФ или субъекту РФ.

Анализируя приведенное правило в его системной взаимосвязи с п. 2 ст. 1544 ГК РФ, следует отметить определенную логическую неувязку в этой взаимосвязи. Указанная неувязка касается прежде всего момента и оснований возникновения права на единую технологию. Очевидно, что моментом создания такой технологии, а равно и моментом возникновения права на нее должна считаться дата, на которую исполнитель представил заказчику или распорядителю бюджетными средствами законченный и объективированный по смыслу п. 1 ст. 1542 ГК РФ результат научно-технической деятельности.

Соответственно, основанием возникновения права исполнителя на единую технологию будет выступать сложный юридический состав, элементами которого являются:

— приобретение прав на результаты интеллектуальной деятельности, принадлежащих третьим лицам, на основании договоров об отчуждении исключительного права или лицензионных соглашений;

— сведение результатов интеллектуальной деятельности в единую систему, способную служить технологической основой определенной практической деятельности, и придание ей объективной формы научно-технического результата.

В предложенной законодателем конструкции (п. 2 ст. 1544 ГК РФ) лицо, которому уже принадлежит право на технологию, обязано незамедлительно принимать меры для признания за ним и получения прав на результаты интеллектуальной деятельности, входящие в состав единой технологии (подавать заявки на выдачу патентов, на государственную регистрацию результатов интеллектуальной деятельности, вводить в отношении соответствующей информации режим сохранения тайны, заключать договоры об отчуждении исключительных прав и лицензионные договоры с обладателями исключительных прав на соответствующие результаты интеллектуальной деятельности, входящие в состав единой технологии, и принимать иные подобные меры), если такие меры не были приняты до или в процессе создания технологии.

На наш взгляд, законодатель верно определил перечень мер, которые обязано принимать лицо, организующее создание единой технологии, но не лицо, уже организовавшее такое создание. Остается загадкой, каким образом исполнитель a priori стал обладателем права на единую технологию, не совершив до этого всех необходимых действий, в частности действий по приобретению исключительных прав у третьих лиц?

Кроме того, законодатель поставил перед лицом, организующим создание единой технологии за счет или с привлечением средств федерального бюджета или бюджета субъекта РФ, трудноразрешимую задачу, скорее всего, искусственно созданную и касающуюся шестимесячного срока, который дается исполнителю для совершения действий, необходимых для признания за ним или приобретения прав на результаты интеллектуальной деятельности. Частичный ответ на нее просматривается в пп. 3 п. 1 ст. 1546 ГК РФ, согласно которому право на технологию, созданную за счет или с привлечением средств федерального бюджета, принадлежит РФ, когда исполнитель не обеспечил до истечения шести месяцев после окончания работ по созданию единой технологии совершение всех действий, необходимых для признания за ним или приобретения исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности, которые входят в состав технологии. Шестимесячный срок, который дается исполнителю для «признания за ним прав», например, на такой результат интеллектуальной деятельности как изобретение, автоматически делает правообладателем технологии РФ или субъект РФ.

Поскольку правила ГК РФ допускают различные способы правовой охраны одних и тех же результатов интеллектуальной деятельности, например, техническое решение может охраняться с помощью патентно-правового инструментария или с помощью применения режима фактической монополии (ноу-хау), художественно-конструкторское решение может охраняться с помощью патентно-правового инструментария или с помощью механизма авторско-правовой охраны (произведение дизайна), лицу, которому принадлежит право на технологию, предоставлено право выбора наиболее подходящего способа охраны (п. 3 ст. 1544 ГК РФ). Приведенная норма носит сугубо декларативный характер. Она призвана побудить исполнителя к разумным действиям, которые сделают возможным применение единой технологии на практике.

Такое применение вменено в обязанность исполнителю и именуется по смыслу нормы, закрепленной в п. 1 ст. 1545 ГК РФ, внедрением. Внедрять единую технологию, кроме того, обязано и лицо, которому передается или к которому переходит право на нее. Содержание обязанности по внедрению технологии, сроки, другие условия и порядок исполнения этой обязанности, а равно последствия ее неисполнения и условия прекращения определяются Правительством РФ.

С предпринимательской точки зрения исполнение обязанности по внедрению единой технологии, возлагаемое на исполнителя, — занятие явно безнадежное и в высшей степени рискованное по причине своей затратности и риска невозврата вложенных для целей внедрения средств. Бюджетное финансирование по смыслу правил, содержащихся в ст. ст. 1543, 1544 ГК РФ, касается лишь создания единой технологии, но не ее внедрения в то либо иное производство. Если же бюджетное финансирование охватывает весь цикл от создания технологии до ее внедрения включительно, то право на единую технологию принадлежит в силу прямого указания законодателя РФ или субъекту РФ (пп. 1 п. 1, пп. 1 п. 2 ст. 1546 ГК РФ).

При таком подходе привлечь предпринимателей к внедренческой деятельности весьма затруднительно, тем более под угрозой санкций за неисполнение обязанности по внедрению, которые, видимо, будут по указанию законодателя (п. 2 ст. 1545 ГК РФ) определены правительственным постановлением.

Шестой вариант включения результатов интеллектуальной деятельности в состав единой технологии касается случая формирования указанной технологии, создаваемой с привлечением бюджетных средств, за счет результатов, принадлежащих исполнителю, и результатов, права на которые приобретены им у третьих лиц.

В данном случае, коль скоро часть прав на результаты интеллектуальной деятельности принадлежит изначально исполнителю, бюджетное финансирование будет иметь место лишь в части приобретения прав на результаты интеллектуальной деятельности у третьих лиц и непосредственного создания единой технологии. Впрочем, действующее законодательство, как представляется, не создает препятствий и для оплаты за счет бюджета тех результатов интеллектуальной деятельности, включаемых в состав единой технологии, права на которые принадлежат исполнителю.

Права последнего на использование входящих в состав единой технологии результатов интеллектуальной деятельности и обязанности практического применения этой технологии определяются, соответственно, правилами, установленными ст. ст. 1544 и 1545 ГК РФ.

Правовой режим технологии,

принадлежащей публичным образованиям

По общему правилу право на созданную технологию принадлежит лицу, организовавшему создание этой технологии за счет или с привлечением средств федерального бюджета (п. 1 ст. 1544 ГК РФ). Из данного правила существует ряд исключений, сформулированных в ст. 1546 ГК РФ в виде оснований возникновения права на единую технологию у публичных образований.

Так, право на технологию, созданную за счет или с привлечением средств федерального бюджета, принадлежит РФ в случаях, когда:

— единая технология непосредственно связана с обеспечением обороны и безопасности РФ;

— РФ до создания единой технологии или в последующем приняла на себя финансирование работ по доведению единой технологии до стадии практического применения;

— исполнитель не обеспечил до истечения шести месяцев после окончания работ по созданию единой технологии совершение всех действий, необходимых для признания за ним или приобретения исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности, которые входят в состав технологии.

Указанный перечень оснований возникновения права на единую технологию у РФ является закрытым.

По первому из названных оснований право на единую технологию возникает у РФ непосредственно, и прежде всего через механизм государственного оборонного заказа, реализуемый посредством правил, закрепленных в Федеральных законах от 27 декабря 1995 г. N 213-ФЗ «О государственном оборонном заказе», от 31 мая 1996 г. N 61-ФЗ «Об обороне», от 5 марта 1992 г. N 2446-1 «О безопасности». Поскольку утвержденного перечня единых технологий, неразрывно связанных с обеспечением обороны и безопасности, в открытом режиме в настоящее время не существует, следует предположить, что такого рода технологии есть не что иное, как основа практической деятельности, виды которой определены, в частности, в качестве имеющих стратегическое значение для обеспечения обороны страны и безопасности государства в Федеральном законе от 29 апреля 2008 г. N 57-ФЗ «О порядке осуществления иностранных инвестиций в хозяйственные общества, имеющие стратегическое значение для обеспечения обороны страны и безопасности государства».

По второму основанию право на единую технологию возникает у РФ в результате принятия обязательств по финансированию внедрения технологии в производственный процесс. Такие обязательства могут быть приняты как до создания единой технологии, так и на отдельных этапах ее жизненного цикла. При этом законодатель не устанавливает конкретных сроков, при наступлении или истечении которых возникает такое обязательство. В литературе высказывается точка зрения, в соответствии с которой «данное основание (основание, сформулированное в пп. 2 п. 1 ст. 1546 ГК РФ. возникновения права на технологию направлено на предотвращение ситуаций, когда финансировавшаяся публичным образованием технология так и не доводится исполнителем до стадии реализации по каким-либо причинам, в том числе ввиду экономической невыгодности для него данного мероприятия».

По существу, указанное основание устанавливает в изъятие из общего правила презумпцию принадлежности права на единую технологию публичному образованию, в данном случае РФ, если это образование финансирует за счет бюджетных средств как создание, так и внедрение технологии.

По третьему основанию право на технологию, созданную за счет или с привлечением средств бюджета РФ, принадлежит РФ, когда исполнитель не обеспечил до истечения шести месяцев после окончания работ по созданию единой технологии совершение всех действий, необходимых для признания за ним или приобретения исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности, которые входят в состав технологии.

Если же исполнитель не обеспечил до истечения указанного срока совершение действий, необходимых для приобретения неисключительных прав, то подобного рода поведение исполнителя не будет являться основанием для признания права на технологию за РФ.

В случае создания единой технологии за счет или с привлечением средств бюджета субъекта РФ право на такую технологию будет принадлежать соответствующему субъекту РФ по тем же основаниям, которые установлены для РФ. Исключение составляют лишь технологии, связанные с обеспечением обороны и безопасности РФ (п. 1 ст. 1546 ГК РФ).

По смыслу нормы, закрепленной в п. 3 ст. 1546 ГК РФ, исполнитель обязан, несмотря на принадлежность права на единую технологию de jure публичному образованию, завершить оплаченную из средств бюджета работу, связанную с принятием мер для признания за ним и получения прав на соответствующие результаты интеллектуальной деятельности. Дальнейшая судьба этих прав предопределена правилами, содержащимися в п. 3 ст. 1546 ГК РФ, ст. 1547 ГК РФ, Федеральном законе «О передаче прав на единые технологии». Права на результаты интеллектуальной деятельности вначале приобретаются исполнителем, затем они передаются публичному образованию, которое в случаях, определенных ст. 1547 ГК РФ, отчуждает их лицу, заинтересованному во внедрении технологии и обладающему реальными возможностями для ее внедрения. Отчуждение происходит по правилам, установленным Федеральным законом «О передаче прав на единые технологии».

Траектория движения прав на охраняемые результаты интеллектуальной деятельности, входящие в состав единой технологии, рассчитанная законодателем, как представляется, далека от совершенства и необъяснима с позиции здравого смысла.

Продемонстрируем сказанное на одном фрагменте из десятка, если не сотен возможных вариантов развития событий. Предположим, что исполнитель не обеспечил до истечения шести месяцев приобретение исключительного права на изобретение, необходимое для включения в состав единой технологии в качестве одного из ее элементов. Право на технологию, создаваемую за счет средств бюджета, в этом случае по закону принадлежит публичному образованию, например РФ. Несмотря на то что обеспечение приобретения исключительного права на изобретение не состоялось, исполнитель обязан принять меры для получения права на данное техническое решение. Санкции за непринятие этих мер отсутствуют, по меньшей мере в настоящее время. Возникает абсурдная ситуация. Исполнитель обязан принять меры, непринятие которых привело к переходу права на технологию к публичному образованию. Если же он примет указанные в законе меры, а принять их исполнитель должен под угрозой блокирования дальнейшего движения прав, то несмотря на это право на технологию к исполнителю обратно не переходит. Если соответствующие меры исполнителем приняты не будут, ситуация заходит в тупик, а потраченные средства можно в установленном бюджетном законодательством порядке списывать.

Одним из элементов режима технологии, право на которую принадлежит публичному образованию, является установление законодателем возможности управления и распоряжения эти правом.

Термин «управление правом на технологию» является новым для гражданского законодательства. Указанный термин продолжает ряд наполненных содержанием цивилистических интерпретаци<</div>



§

Правовой режим единой технологии, права на которую принадлежат совместно нескольким лицам, регламентирован правилами ст. 1549 ГК РФ и ст. 12 Федерального закона «О передаче прав на единые технологии».

Согласно п. 1 ст. 1549 ГК РФ право на технологию, созданную с привлечением бюджетных средств и средств других инвесторов, может принадлежать одновременно РФ, субъекту РФ, другим инвесторам проекта, в результате осуществления которого создана технология, исполнителю и иным правообладателям.

Приведенная норма очерчивает круг лиц, финансовые вложения которых в создание технологии наделяют их юридически обеспеченной возможностью совместно «осуществлять право на единую технологию». В их числе значится и фигура исполнителя, т.е. лица, организовавшего создание единой технологии за счет или с привлечением средств бюджета публичного образования. Следует подчеркнуть, что указанная юридическая возможность проистекает не из факта организации создания единой технологии (п. 1 ст. 1544 ГК РФ), а из факта инвестирования собственных или привлеченных средств в проект, венчающийся событием, именуемым по смыслу правил гл. 77 ГК РФ созданием технологии. В этой связи возникает вполне правомерный вопрос о соотношении прав на единую технологию, принадлежащих исполнителю, с правами на эту же технологию так называемых инвесторов, льготное положение среди которых занимают публичные образования. Ответ на него был бы достаточно прост, если указанных инвесторов рассматривать в качестве соисполнителей, т.е. лиц, совместно организовавших создание технологии. В этом случае все соинвесторы, выступающие в роли соисполнителей, оказывались бы в равном положении и на них в полной мере могли бы быть распространены правила ст. 1544 ГК РФ. Однако это не так, поскольку фигура исполнителя, будь он даже и одним из соинвесторов, не приравнена к «другим инвесторам проекта» (п. 1 ст. 1549 ГК РФ), на которых не распространяются в том числе правила, закрепленные в п. 3 ст. 1546 ГК РФ. Что это означает? Это означает, что исполнитель должен быть поставлен в привилегированное положение по сравнению с другими лицами, ибо он прилагал усилия к созданию единой технологии, в том числе и посредством включения в нее собственных результатов интеллектуальной деятельности. Этого требует владение логикой ситуации и чувство справедливости, которые отказывают законодателю при конструировании им модели «совместного осуществления права» на единую технологию. В рамках этой модели имеет место дискриминация исполнителя, поскольку его право на технологию как бы растворяется среди юридической возможности совместного осуществления права с другими лицами. Выступать в роли исполнителя при наличии «других инвесторов проекта» становится, мягко говоря, нерентабельно.

Среди лиц, наделяемых законодателем возможностью совместного осуществления права, выделяются «иные правообладатели». При попытке их идентифицировать мы в очередной раз сталкиваемся с ситуацией, не получившей должного разрешения в рамках гл. 77 ГК РФ.

Анализ правил, закрепленных в ст. 1549 ГК РФ, показывает, что законодатель не дает прямого ответа на этот вопрос.

Предположительно, к таковым могут быть причислены лица, к которым право на технологию, созданную с привлечением бюджетных средств и средств других инвесторов, перешло в результате распоряжения этим правом, осуществленного по общему согласию соинвесторов (абз. 2 п. 2 ст. 1549 ГК РФ).

Весьма неопределенная ситуация может сложиться на практике в связи с исполнением публичным образованием обязанности по отчуждению права на технологию лицу, заинтересованному в ее внедрении, причем во внедрении в полном объеме (п. 1 ст. 1547 ГК РФ). Аналогичной обязанности у других соинвесторов нет. Юридические механизмы возможного разрешения указанной ситуации, закрепленные нормами ст. 12 Федерального закона «О передаче прав на единые технологии», в полной мере не способны расставить все точки над i.

Так, согласно ч. 1 указанной статьи лица, которым право на единую технологию принадлежит совместно с РФ или субъектом РФ, имеют преимущественное право на приобретение права на единую технологию в полном объеме. Лицо, осуществляющее от имени публичного образования распоряжение правом на единую технологию, обязано предложить в первоочередном порядке этим лицам приобрести указанное право.

Если никто из соинвесторов не выразит желания приобрести право на единую технологию в полном объеме и не достигнуто общее согласие о передаче права, лицо, осуществляющее распоряжение правом на единую технологию от имени публичного образования, имеет право распорядиться правом на данную единую технологию в порядке, установленном Федеральным законом «О передаче прав на единые технологии», с учетом интересов всех лиц, которым право на единую технологию принадлежит совместно с публичным образованием.

Несложно заметить, что законодатель, формулируя норму ч. 2 ст. 12 Федерального закона «О передаче прав на единые технологии», по существу, перечеркивает правило абз. 2 п. 2 ст. 1549 ГК РФ, не содержащего оговорки «если иное не установлено Федеральным законом».

Нарушение предписаний, касающихся порядка распоряжения правом на единую технологию и предполагающих наличие консенсуса среди соинвесторов (п. 2 ст. 1549 ГК РФ), может повлечь признание сделки по распоряжению правом недействительной вследствие ее оспоримости. Согласно правилу п. 3 ст. 1549 ГК РФ сделка по распоряжению правом на технологию, совершенная одним из лиц, которым совместно принадлежит право на технологию, может быть признана недействительной по требованию остальных правообладателей из-за отсутствия у лица, совершившего сделку, необходимых полномочий в случае, если будет доказано, что другая сторона сделки знала или заведомо должна была знать об отсутствии этих полномочий.

Необходимые полномочия в данном случае должны быть зафиксированы в соглашении, заключенном между правообладателями. Представляется, что указанное соглашение, хотя закон этого и не требует, должно быть заключено в письменной форме. В литературе между тем высказывается точка зрения, согласно которой «…законодатель исходит из презумпции наличия согласия всех правообладателей, если сделка по отчуждению совершается одним из них».

Правилами ст. 1549 ГК РФ установлена схема распределения доходов от использования технологии, а также доходов от распоряжения правом на эту технологию. В соответствии с указанной схемой доходы от использования технологии, право на которую принадлежит совместно нескольким правообладателям, а также от распоряжения этим правом распределяются между правообладателями по соглашению между ними. В этом отношении указанная схема несколько отличается от схемы распределения доходов от совместного использования результата интеллектуальной деятельности (абз. 2 п. 3 ст. 1229 ГК РФ). В последнем случае такие доходы распределяются между всеми правообладателями поровну, если соглашением между ними не предусмотрено иное.

Правилами, закрепленными в п. 5 ст. 1549 ГК РФ, вводится в гражданско-правовой обиход новый объект, представляющий собой самостоятельный результат научно-технической деятельности и именуемый частью технологии. Право на часть технологии, имеющей самостоятельное значение, равно как и на всю технологию, может принадлежать нескольким лицам.

Часть технологии обретает самостоятельное значение при наличии возможности ее независимого использования от иных частей единой технологии. Так считает законодатель. При этом он обходит молчанием вопрос о самостоятельном значении части единой технологии, если эта часть может также использоваться независимо от единой технологии в целом.

Каждый из правообладателей вправе по своему усмотрению использовать соответствующую часть технологии, имеющую самостоятельное значение. Иное может быть предусмотрено соглашением правообладателей. Доходы от использования части технологии должны поступать лицу или лицам, которые обладают правом на нее.

Распоряжение правами на части единых технологий, имеющих самостоятельное значение, осуществляется в порядке, установленном Федеральным законом «О передаче прав на единые технологии».

§

Передача прав на единые технологии представляет собой достаточно сложную процедуру, правила проведения которой регламентируются нормами ст. 1550 ГК РФ и предписаниями, содержащимися в Федеральном законе «О передаче прав на единые технологии».

При этом нормы ст. 1550 ГК РФ применяются к отношениям, связанным с правом на технологию гражданского, военного, специального или двойного назначения, созданную за счет или с привлечением средств федерального бюджета либо бюджетов субъектов РФ, выделяемых для оплаты работ по государственным контрактам, по другим договорам, для финансирования по сметам доходов и расходов, а также в виде субсидий.

Федеральный закон «О передаче прав на единые технологии» регулирует отношения по распоряжению правами на единые технологии гражданского, военного, специального или двойного назначения, которые принадлежат РФ или субъекту РФ либо совместно РФ или субъекту РФ и иным лицам, путем их передачи на основе проведения конкурсов или аукционов, а также порядок передачи прав на единые технологии без проведения конкурсов или аукционов. Таким образом, легко заметить, что предметная сфера передачи прав на технологию, регламентированная нормами гл. 77 ГК РФ, и, в частности, ст. 1550 ГК РФ, не совпадает с предметом регулирования названного Федерального закона.

По общему правилу право на единую технологию может выступать объектом гражданского оборота и переходить от одного субъекта к другому посредством распоряжения указанным правом, если иное не предусмотрено ГК РФ или другим законом. Согласно абз. 1 ст. 1550 ГК РФ лицо, обладающее правом на технологию, может по своему усмотрению распоряжаться этим правом путем его передачи полностью или частично другим лицам. Юридическим средством передачи права на единую технологию выступает по общему правилу гражданско-правовой договор. Впрочем, законодатель допускает передачу указанного права и по иной, чем договор, сделке.

В числе поименованных в ст. 1550 ГК РФ договоров, которые могут опосредовать передачу прав на технологию, называются договор об отчуждении права на технологию, лицензионный договор, смешанный договор, содержащий элементы договора об отчуждении права и лицензионного договора.

Договор об отчуждении права на единую технологию и лицензионный договор о предоставлении указанного права являются, по существу, новыми договорными формами, ближайшими аналогами которых выступают договор об отчуждении исключительного права (ст. 1234 ГК РФ) и лицензионный договор (ст. 1235 ГК РФ). Основное отличие этих аналогов от договоров, опосредующих передачу прав на единую технологию, заключается в том, что в последних передающая сторона не обладает имущественным правом исключительного характера. Кроме того, договоры о передаче прав на технологию могут предусматривать передачу права «частично», в то время как по договору об отчуждении исключительного права исключительное право на результат интеллектуальной деятельности передается приобретателю в полном объеме (п. 1 ст. 1234 ГК РФ).

Что касается лицензионного договора, то в обычной его модели, принятой в настоящее время (п. 1 ст. 1235 ГК РФ), лицензиату передается не право на результат интеллектуальной деятельности, а право использовать такой результат в предусмотренных договором пределах.

В соответствии с правилом, закрепленным в первом предложении абз. 2 ст. 1550 ГК РФ, право на технологию передается одновременно в отношении всех результатов интеллектуальной деятельности, входящих в состав единой технологии как единое целое.

Приведенная норма интересна во многих отношениях.

Во-первых, она порождает вопрос о совместимости возможных действий по передаче права на технологию «частично» с необходимостью передавать указанное право «одновременно в отношении всех результатов интеллектуальной деятельности, входящих в состав единой технологии». Как представляется, первое исключает второе, и наоборот.

Во-вторых, требуется ли согласие лицензиара на передачу права на технологию, если в последнюю включен результат интеллектуальной деятельности, находящийся в режиме права использования по лицензионному договору? Представляется, что требуется (п. 1 ст. 1238 ГК РФ), что само по себе колеблет требование «одновременности» передачи права на технологию в отношении всех результатов, входящих в состав технологии.

В-третьих, существует ли необходимость заключения сублицензионного договора с приобретателем права на технологию в отношении результата интеллектуальной деятельности, находящегося в режиме права использования по лицензионному договору, и кто в данном случае должен выступать в роли сублицензиара? На наш взгляд, хотя это явно и не следует из правил гл. 77 ГК РФ, сублицензионный договор должен быть заключен, а в роли сублицензиара при наличии письменного согласия лицензиара обязано выступить лицо, обладающее правом на технологию.

В литературе за правилом, закрепленным в ч. 2 ст. 1550 ГК РФ, некоторые авторы усматривают некий принцип следования. Так, С.И. Крупко утверждает, что «в целях обеспечения юридической и фактической применимости единой технологии в ч. 2 ст. 1550 ГК закреплен принцип следования права использования результатов, входящих в состав единой технологии, за правом на единую технологию и за правом использования единой технологии: право на единую технологию должно передаваться одновременно в отношении всех результатов, входящих в состав единой технологии, как единое целое. При этом не имеет значения правовое основание и способ передачи права на единую технологию».

На наш взгляд, это ошибочное утверждение. Принцип следования права за объектом (вещью) означает, что переход главенствующего права на объект не является основанием для прекращения ограниченных прав на этот же объект. В случае передачи права на технологию ситуация несколько иная.

Во-первых, происходит опосредование передачи не единичного, хотя и технологически единого объекта. Технологическое и юридическое единство — это различные понятия.

Во-вторых, право на технологию нельзя признать главенствующим правом, хотя законодатель к этому стремится по отношению к исключительным имущественным правам на использование отдельных результатов интеллектуальной деятельности, входящих в состав единой технологии.

В-третьих, приобретенные по договорам об отчуждении исключительные права не могут автоматически следовать за правом на технологию. Для их последующей передачи необходимо совершать самостоятельные сделки.

В-четвертых, установленная законодателем возможность независимого использования части единой технологии, имеющей самостоятельное значение, юридически разрывает прикрепленность права на эту часть к единой технологии.

Право на технологию, принадлежащее РФ или субъекту РФ, должно в порядке распоряжения им отчуждаться третьим лицам либо передаваться им в режиме использования на условиях лицензионного соглашения. Отчуждение права на технологию в случаях, установленных законом (ст. 1547 ГК РФ), является обязательным актом, а передача права на использование единой технологии — возможным.

Отношения, возникающие в связи с отчуждением права на технологию, регулируются нормами ст. 1547 ГК РФ в их взаимосвязи с нормами Федерального закона «О передаче прав на единые технологии». Отношения, складывающиеся по поводу передачи права на использование технологии, регулируются нормами Федерального закона «О передаче прав на единые технологии».

По общему правилу передача прав на единую технологию осуществляется по результатам конкурса, аукциона либо без проведения таковых. Передача прав на конкурсной основе является основным способом распоряжения ими. В случае невозможности передачи прав (отчуждения права или предоставления права на использование) на конкурсной основе указанная передача осуществляется по результатам проведения аукциона. Передача права на единую технологию без проведения конкурса или аукциона осуществляется в случае, если лица, которым право на единую технологию принадлежит совместно с публичным образованием, согласились приобрести право на технологию в полном объеме.

Действующим законодательством (п. 3 ст. 1547 ГК РФ, ст. 7 Федерального закона «О передаче прав на единые технологии») вводится институт, а равно и механизм реализации преимущественного права исполнителя на приобретение прав на единые технологии при проведении конкурсов и аукционов. Субъектом указанного права выступает лицо, организовавшее создание единой технологии. Реализация преимущественного права исполнителя по смыслу правила, закрепленного в ч. 1 ст. 7 Федерального закона «О передаче прав на единые технологии», поставлена в зависимость от факта участия исполнителя в соответствующем конкурсе или аукционе. Норма, закрепленная в п. 3 ст. 1547 ГК РФ, подобной оговорки не содержит, из чего следует, что преимущественное право на заключение с РФ или субъектом РФ договора о приобретении права на технологию может быть реализовано при любом, а не только конкурсно-аукционном способе отчуждения права на единую технологию.

Информация о преимущественном праве исполнителя должна доводиться до сведения третьих лиц путем ее размещения в извещении о проведении открытого конкурса или аукциона либо в приглашении о принятии участия в закрытом конкурсе или аукционе.

Особенности признания исполнителя победителем конкурса или аукциона определены в ч. ч. 2 и 3 ст. 7 Федерального закона «О передаче прав на единые технологии» соответственно.

Так, исполнитель признается победителем конкурса при прочих равных условиях, установленных правилом ч. 6 ст. 4 Федерального закона «О передаче прав на единые технологии».

Исполнитель признается победителем аукциона, если после троекратного объявления аукционистом последнего предложенного размера вознаграждения по договору об отчуждении права или лицензионному договору он заявил о своем намерении уплатить такой размер вознаграждения.

Покажем подробнее различные способы передачи прав на единую технологию.

§

Передача права на единую технологию по результатам проведения конкурса является основным способом распоряжения указанным правом.

Действующее законодательство (ст. 4 Федерального закона «О передаче прав на единые технологии») различает две разновидности подобного рода конкурсов: открытый конкурс и закрытый конкурс. В свою очередь, тот и другой могут проводиться как на право заключения договора об отчуждении права на единую технологию, так и на право заключения лицензионного договора о предоставлении права на использование единой технологии.

Открытый конкурс проводится при передаче права на единую технологию, сведения о которой либо о ее элементах не находятся в режиме государственной тайны.

Закрытый конкурс проводится при передаче права на единую технологию, содержащую сведения, составляющие государственную тайну.

Общим правилом является передача права на единую технологию по результатам конкурса, проводимого на право заключения договора об отчуждении указанного права.

Конкурс на право заключения лицензионного договора о предоставлении права на использование единой технологии проводится в случае, если единая технология непосредственно связана с обеспечением обороны и безопасности РФ и необходимость сохранения этих прав за РФ не утрачена.

Организаторами как открытых, так и закрытых конкурсов на право заключения договоров о передаче прав на единые технологии являются лица, осуществляющие от имени РФ или субъекта РФ распоряжение правами на единые технологии, либо специализированные организации, действующие на основании договоров с лицами, осуществляющими от имени публичных образований распоряжение правами на единые технологии.

Участником открытого конкурса может быть любое лицо. Участником закрытого конкурса может быть только лицо, специально приглашенное для участия в конкурсе. Не могут выступать в роли участников любого конкурса лица, в отношении которых начата процедура ликвидации или банкротства, и лица, деятельность которых на дату подачи заявок на участие в конкурсе приостановлена в соответствии с действующим законодательством.

Порядок проведения конкурса на право заключения договоров о передаче прав на единые технологии регламентирован правилами, закрепленными в ст. 5 Федерального закона «О передаче прав на единые технологии».

Указанный порядок включает несколько этапов.

На первом этапе организатор конкурса в зависимости от разновидности последнего либо размещает извещение о проведении открытого конкурса на сайте www.technology.gov.ru в сети Интернет, определенном Правительством РФ (открытый конкурс), либо направляет приглашения принять участие в конкурсе заранее определенным лицам, в том числе исполнителю (закрытый конкурс). Наряду с совершением указанных действий организатор конкурса обязан сформировать конкурсную комиссию и утвердить конкурсную документацию не менее чем за сорок пять дней до дня вскрытия конвертов с заявками на участие в конкурсе и открытия доступа конкурсной комиссии к заявкам на участие в конкурсе, поданным в форме электронных документов, подписанных электронной цифровой подписью.

Организатору конкурса предоставлено право на отказ от проведения конкурса. Указанное право может быть реализовано не позднее чем за двадцать дней до дня вскрытия конвертов с заявками на участие в конкурсе и открытия доступа конкурсной комиссии к заявкам, поданным в форме электронных документов, путем размещения решения об отказе от проведения открытого конкурса на сайте, на котором было размещено извещение о проведении открытого конкурса, или направления такого решения лицам, которые приглашались принять участие в закрытом конкурсе.

Извещение о проведении открытого конкурса или приглашение на участие в закрытом конкурсе должны содержать следующие сведения:

— наименование, место нахождения, почтовый адрес и адрес электронной почты, номер контактного телефона организатора конкурса;

— краткое описание единой технологии, передача права на которую осуществляется, перечень охраняемых результатов интеллектуальной деятельности, входящих в состав единой технологии, сроки действия документов, удостоверяющих исключительные права на результаты интеллектуальной деятельности;

— способ передачи прав на единые технологии (по договору об отчуждении права на единую технологию или лицензионному договору);

— стоимость права на единую технологию, определенная независимым оценщиком в соответствии с законодательством РФ об оценочной деятельности и с учетом затрат на создание единой технологии, или сведения о безвозмездном отчуждении права на единую технологию по договору о его отчуждении с приведением обоснования такого отчуждения;

— вид и размер вознаграждения по лицензионному договору, определенные на условиях, соответствующих установившейся практике, или сведения о безвозмездном предоставлении права на использование единой технологии по лицензионному договору с обоснованием такого предоставления, а также срок действия лицензионного договора;

— место, срок и порядок предоставления конкурсной документации, сайт, на котором размещена конкурсная документация;

— место, дата и время вскрытия конвертов с заявками на участие в конкурсе, открытия доступа конкурсной комиссии к заявкам, поданным в форме электронных документов, и состав участников конкурса;

— место, дата и время рассмотрения заявок на участие в конкурсе и подведения итогов конкурса;

— информация о преимущественном праве исполнителя на заключение договоров о передаче прав на единые технологии;

— срок заключения договоров о передаче прав на единые технологии.

Требование к конкурсной документации определены в ч. 5 ст. 5 Федерального закона «О передаче прав на единые технологии». Согласно указанным требованиям конкурсная документация должна содержать:

— описание единой технологии, перечень охраняемых результатов интеллектуальной деятельности, входящих в состав единой технологии, сроки действия документов, удостоверяющих исключительные права на результаты интеллектуальной деятельности;

— перечень существенных условий договоров о передаче прав на единые технологии;

— требования к содержанию и форме заявки на участие в конкурсе, в том числе такой заявки, поданной в форме электронного документа, и инструкцию по ее заполнению, утвержденную организатором конкурса;

— порядок, место, дату начала и дату окончания срока подачи заявок на участие в конкурсе;

— срок и порядок отзыва заявок на участие в конкурсе, порядок внесения изменений в такие заявки;

— критерии оценки заявок на участие в конкурсе.

Конкурсная документация и разъяснения ее положений предоставляются лицу на основании его заявления, поданного в письменной форме, в том числе в форме электронного документа, в течение 3 рабочих дней с момента получения соответствующего заявления.

В день, установленный извещением о проведении открытого конкурса либо установленный в приглашении на принятие участия в закрытом конкурсе, конкурсная комиссия осуществляет ряд юридически значимых действий, а именно:

— вскрывает конверты с заявками на участие в конкурсе;

— осуществляет доступ к заявкам, поданным в форме электронных документов;

— принимает решение о допуске лиц, подавших заявки, к участию в конкурсе или об отказе в таком допуске.

Основаниями для принятия комиссией решения об отказе в допуске к участию в конкурсе являются:

— отсутствие специального приглашения для участия в закрытом конкурсе;

— в отношении лица, подавшего заявку, проводится процедура ликвидации или процедура банкротства;

— деятельность лица, подавшего заявку, приостановлена в порядке, установленном законодательством РФ;

— несоответствие поданной заявки требованиям, установленным конкурсной документацией.

Сведения о лицах, допущенных к участию в открытом конкурсе, размещаются конкурсной комиссией на сайте в сети Интернет.

Сведения о лицах, допущенных к участию в закрытом конкурсе, направляются таким лицам по адресам, указанным участниками в заявках на участие в конкурсе.

Победителем конкурса на право заключения договора об отчуждении права на единую технологию или лицензионного договора признается лицо, предложившее лучшие условия практического применения (использования, внедрения) единой технологии на территории РФ, в том числе лучшие планируемые экономические или иные показатели практического применения единой технологии.

С победителем конкурса заключается договор о передаче прав на единую технологию. Указанный договор должен быть заключен не позднее 20 дней со дня подведения итогов конкурса. В случае если победитель конкурса отказывается заключить договор об отчуждении права на единую технологию или лицензионный договор, лицо, осуществляющее от имени РФ или субъекта РФ распоряжение правом на единую технологию, может обратиться в суд с требованием о понуждении победителя конкурса заключить договор либо может заключить договор с участником такого конкурса, чьи предложения по условиям практического применения единой технологии и планируемые экономические либо иные показатели содержат лучшие условия, следующие после предложенных победителем конкурса.

§

Передача права на единую технологию по результатам проведения аукциона является вспомогательным способом распоряжения указанным правом. Этот способ используется в случае невозможности отчуждения права на единую технологию на конкурсной основе в связи с признанием конкурса несостоявшимся (ч. 3 ст. 4 Федерального закона «О передаче прав на единые технологии»).

По смыслу правил, закрепленных в ст. ст. 4 и 6 Федерального закона «О передаче прав на единые технологии», различают две разновидности аукционов: открытый аукцион и закрытый аукцион. В свою очередь, тот и другой могут проводиться как на право заключения договора об отчуждении права на единую технологию, так и на право заключения лицензионного договора о предоставлении права на использование единой технологии.

Открытый аукцион проводится при передаче права на единую технологию, сведения о которой либо о ее элементах не находятся в режиме государственной тайны.

Закрытый аукцион проводится при передаче права на единую технологию, сведения о которой либо о ее элементах находятся в режиме государственной тайны.

Организаторами открытых, равно как и закрытых, аукционов на право заключения договоров о передаче прав на единые технологии являются лица, осуществляющие от имени РФ или субъекта РФ распоряжение правами на единые технологии.

Участником открытого аукциона может быть любое лицо. Участником закрытого аукциона может быть только лицо, специально приглашенное для участия в аукционе. Не могут участвовать в аукционе лица, в отношении которых начата процедура ликвидации или банкротства, а также лица, деятельность которых на дату подачи заявки на участие в аукционе приостановлена в порядке, установленном законодательством РФ.

Порядок проведения аукционов на право заключения договоров о передаче прав на единые технологии определен правилами, закрепленными в ст. 6 Федерального закона «О передаче прав на единые технологии».

На первом этапе проведения аукциона его организатор в зависимости от разновидности аукциона размещает извещение о проведении открытого аукциона на сайте, определенном в распоряжении Правительства РФ от 14 сентября 2009 г. N 1310-р, либо направляет приглашение принять участие в закрытом аукционе заранее определенным лицам, в том числе исполнителю.

Наряду с размещением извещения либо направления приглашений организатор аукциона обязан сформировать комиссию по проведению аукциона и утвердить документацию об аукционе не менее чем за сорок пять дней до истечения срока подачи заявок на участие в аукционе.

Организатору аукциона предоставлено право на отказ от проведения аукциона. Это право может быть реализовано не позднее чем за двадцать дней до даты вскрытия конвертов с заявками на участие в аукционе и открытия доступа комиссии по проведению аукциона к заявкам на участие в аукционе, поданным в форме электронных документов. Отказное решение, касающееся проведения открытого аукциона, размещается на сайте, который содержал извещение о проведении открытого аукциона. Отказное решение, касающееся проведения закрытого аукциона, направляется лицам, которым были направлены приглашения на участие в закрытом аукционе.

Извещение о проведении открытого аукциона или приглашение на участие в закрытом аукционе должны содержать следующие сведения:

— наименование, место нахождения, почтовый адрес и адрес электронной почты, номер контактного телефона организатора аукциона;

— краткое описание единой технологии, передача права на которую осуществляется, перечень охраняемых законом результатов интеллектуальной деятельности, входящих в состав единой технологии, сроки действия документов, удостоверяющих исключительные права на результаты интеллектуальной деятельности;

— способ передачи прав на единые технологии;

— место, сроки и порядок предоставления документации об аукционе, сайт, на котором размещена документация об аукционе;

— место, дата и время вскрытия конвертов с заявками на участие в аукционе, открытия доступа комиссии к заявкам на участие в аукционе, поданным в форме электронных документов, и состав участников аукциона;

— срок заключения договоров о передаче прав на единые технологии;

— место, дата и время проведения аукциона и подведения его итогов;

— начальный (минимальный) размер вознаграждения за отчуждение права на единую технологию, определяемый с учетом заключения независимого оценщика, или вознаграждение по лицензионному договору, вид и размер которого определяются на условиях, соответствующих установившейся практике;

— «шаг аукциона».

Требования к документации об аукционе определены в ч. 5 ст. 6 Федерального закона «О передаче прав на единые технологии». Согласно указанным требованиям документация об аукционе должна содержать:

— описание единой технологии, передача права на которую осуществляется, перечень охраняемых законом результатов интеллектуальной деятельности, входящих в состав единой технологии, сроки действия документов, удостоверяющих исключительные права на результаты интеллектуальной деятельности;

— перечень существенных условий договора об отчуждении права на единую технологию, в том числе сведений об экономических или иных показателях, обязательных для победителя аукциона при осуществлении практического применения единой технологии, либо проект указанного договора;

— требования к содержанию и форме заявки на участие в аукционе, в том числе заявки, поданной в форме электронного документа, и инструкцию по ее заполнению, утвержденную организатором аукциона;

— порядок, место, дату начала и дату окончания срока подачи заявок на участие в аукционе;

— срок и порядок отзыва заявок на участие в аукционе, порядок внесения изменений в такие заявки;

— требования к документу, подтверждающему полномочия представителя участника аукциона действовать от имени участника аукциона при проведении аукциона и подведении итогов аукциона;

— возможность участия в электронной форме в открытом аукционе.

Документация об аукционе и разъяснения ее положений предоставляются лицу на основании заявления, поданного в письменной форме, в том числе в форме электронного документа, в течение 3 рабочих дней с момента получения соответствующего заявления.

В день, установленный извещением о проведении открытого аукциона или приглашением принять участие в закрытом аукционе, комиссия по проведению аукциона вскрывает конверты с заявками на участие в аукционе, осуществляет открытие доступа к заявкам, поданным в электронной форме, и принимает решение о допуске лиц, подавших данные заявки, или об отказе в таком допуске.

Не позднее дня, следующего за днем, указанным в извещении о проведении открытого аукциона или в приглашении принять участие в закрытом аукционе, комиссия по проведению аукциона размещает сведения о лицах, допущенных к участию в открытом аукционе, на сайте либо направляет сообщение о допуске к участию в закрытом аукционе или об отказе в таком допуске лицам, подавшим заявки на участие в закрытом аукционе, по адресам, указанным в заявках.

Аукцион проводится в день, указанный в извещении о его проведении. Участники аукциона обязаны присутствовать при его проведении лично или через своего представителя. Участники аукциона, выбравшие возможность участия в открытом аукционе в электронной форме, считаются принявшими участие в аукционе, если они на день начала его проведения зарегистрировались в системе, обеспечивающей электронную форму участия. Требования к данной системе устанавливаются Правительством РФ.

Аукцион проводится путем повышения начального (минимального) размера вознаграждения за отчуждение права на единую технологию по договору о его отчуждении или повышения начального (минимального) размера вознаграждения по лицензионному договору, указанного в извещении о проведении открытого аукциона или в приглашении принять участие в закрытом аукционе, на «шаг аукциона». Последний устанавливается в размере, указанном в извещении или в приглашении и не превышающем 5% от начального (минимального) размера вознаграждения, установленного в извещении или в приглашении.

Если после троекратного объявления аукционистом последнего предложенного размера вознаграждения за отчуждение права на единую технологию по договору о его отчуждении или последнего предложенного размера вознаграждения по лицензионному договору ни один из участников аукциона не заявил о своем намерении предложить более высокий размер вознаграждения, участник аукциона, сделавший последнее предложение о размере такого вознаграждения, признается победителем аукциона при условии, что исполнитель не воспользовался преимущественным правом.

В случае если к участию в аукционе допущено только одно лицо, аукцион признается несостоявшимся и с данным лицом заключается договор об отчуждении права на единую технологию или лицензионный договор в порядке, установленном механизмом передачи прав на единые технологии без проведения конкурса или аукциона (ч. 2 ст. 8 Федерального закона «О передаче прав на единые технологии»).

В случае если к участию в аукционе ни одного лица не допущено либо все допущенные лица отказались заключить договор об отчуждении права на единую технологию или лицензионный договор, аукцион признается несостоявшимся и передача права на единую технологию осуществляется в порядке, установленном для передачи прав на единые технологии без проведения конкурсов или аукционов, либо в порядке проведения конкурсов на право заключения договоров о выполнении дополнительных работ по доведению единых технологий до стадии практического применения с учетом потребностей заинтересованных лиц (ст. 9 Федерального закона «О передаче прав на единые технологии»).

Победителем аукциона на право заключения договора о передаче прав на единые технологии признается лицо, предложившее наиболее высокое вознаграждение за отчуждение права на единую технологию по договору о его отчуждении или наиболее высокое вознаграждение по лицензионному договору.

С победителем аукциона заключается договор о передаче прав на единую технологию. Указанный договор должен быть заключен не позднее двадцати дней со дня подведения итогов аукциона. В случае если победитель аукциона отказывается заключить соответствующий договор, лицо, осуществляющее от имени РФ или субъекта РФ распоряжение правом на единую технологию, может обратиться в суд с требованием о понуждении победителя аукциона заключить соответствующий договор либо может заключить договор об отчуждении права или лицензионный договор с участником аукциона, предложившим наиболее высокую цену, следующую после предложенной победителем такого аукциона.

§

По общему правилу, сформулированному в ч. 1 ст. 8 Федерального закона «О передаче прав на единые технологии», передача прав на единые технологии без проведения конкурсов или аукционов осуществляется в случае, если лица, которым права на единые технологии принадлежат совместно с РФ или субъектом РФ, согласились приобрести права на единые технологии в полном объеме. Кроме того, без проведения аукциона допускается передача права на единые технологии, если:

— к участию в аукционе допущено только одно лицо;

— к участию в аукционе ни одного лица не допущено или все лица, допущенные к участию в аукционе, отказались заключить договоры о передаче прав на единые технологии;

— конкурс на право заключения договора о безвозмездном отчуждении права на единую технологию или о безвозмездном предоставлении права на использование единой технологии по лицензионному договору признан несостоявшимся.

Особенности передачи прав на единые технологии, принадлежащих совместно Российской Федерации или субъекту РФ и иным лицам, определены правилами ст. 12 Федерального закона «О передаче прав на единые технологии». Иные лица наделяются преимущественным правом на приобретение права на единую технологию в полном объеме, которому корреспондирует обязанность лица, осуществляющего от имени Российской Федерации или субъекта РФ распоряжение правом на единую технологию, предложить этим лицам в первоочередном порядке приобрести право на единую технологию в полном объеме. Поскольку право на технологию, принадлежащее нескольким лицам, осуществляется этими лицами совместно, а распоряжение указанным правом происходит по их общему согласию (п. 2 ст. 1549 ГК РФ), речь в данном случае идет, видимо, о приобретении той части осуществления права, которой располагал другой участник отношений по совместной их принадлежности, т.е. публичное образование.

Если никто из лиц, которым право на единую технологию принадлежит совместно с Российской Федерацией или субъектом РФ, не выразит желание приобрести право на единую технологию, в полном объеме и не достигнуто общее согласие о передаче права на единую технологию, лицо, осуществляющее распоряжение правом от имени публичного образования, имеет право распорядиться правом на единую технологию. Каким образом указанное лицо может распорядиться этим правом, законодатель не уточняет, а формулирует весьма расплывчатое правило, указывающее на порядок, установленный Федеральным законом «О передаче прав на единые технологии», с учетом интересов всех лиц, которым право на единую технологию принадлежит совместно с Российской Федерацией или субъектом РФ.

Если к участию в аукционе допущено только одно лицо, договор об отчуждении права на единую технологию или лицензионный договор, которыми предусмотрено вознаграждение в размере, установленном в извещении о проведении открытого аукциона или в приглашении принять участие в закрытом аукционе, заключается с единственным участником аукциона. Указанный договор подлежит заключению в срок, не превышающий двадцати дней после дня вскрытия конвертов с заявками на участие в аукционе.

Если к участию в аукционе ни одного лица не допущено или все допущенные к участию в аукционе лица отказались заключать договоры о передаче прав на единые технологии, передача прав на единые технологии осуществляется с учетом правил, определяющих порядок проведения конкурсов на право заключения договоров о выполнении дополнительных работ по доведению единых технологий до стадии практического применения с учетом потребностей заинтересованных лиц. Если право на единую технологию не было передано с учетом указанных выше правил (ст. 9 Федерального закона «О передаче прав на единые технологии»), лицо, осуществляющее от имени публичного образования распоряжение правом на единую технологию, размещает на соответствующем сайте информационное сообщение о передаче права на единую технологию без проведения конкурса или аукциона либо направляет его заранее определенному кругу лиц. Условием направления информационного сообщения определенным лицам является нахождение сведений о единой технологии в режиме государственной тайны. Очевидно, что указанные лица должны быть допущены к сведениям, составляющим государственную тайну, либо допущены к проведению работ, связанных с использованием сведений, составляющих государственную тайну, в порядке, установленном правилами ст. ст. 21, 25, 27 Закона РФ «О государственной тайне».

Требования к содержанию информационного сообщения о передаче права на единую технологию определены в ч. 5 ст. 8 Федерального закона «О передаче прав на единые технологии». Согласно указанной статье в информационном сообщении должны получить отражение следующие сведения:

— краткое описание единой технологии, передача права на которую осуществляется, перечень охраняемых законом результатов интеллектуальной деятельности, входящих в состав единой технологии, сроки действия документов, удостоверяющих исключительные права на результаты интеллектуальной деятельности;

— способ передачи прав на единую технологию;

— стоимость права на единую технологию, определенная независимым оценщиком;

— вид и размер вознаграждения;

— перечень существенных условий договора об отчуждении права на единую технологию, в том числе данные об экономических и иных обязательных показателях, либо проект такого договора;

— сведения о сроке и месте подачи предложений о приобретении права на единую технологию.

С лицом, предложение которого о приобретении права на единую технологию в соответствии с условиями, указанными в информационном соглашении, поступило первым, заключается договор о передаче права на единую технологию или лицензионный договор. Указанное предложение должно последовать в срок, не превышающий тридцати дней с момента окончания срока подачи предложений.

Если в течение тридцати дней со дня окончания срока подачи предложений ни одного предложения о приобретении права на единую технологию или права на использование единой технологии не поступило, лицо, осуществляющее от имени РФ или субъекта РФ распоряжение правом на единую технологию, может принять решение о прекращении уплаты патентных пошлин за поддержание в силе патентов на изобретения, полезные модели или промышленные образцы, которые входят в состав единой технологии и исключительные права на которые принадлежат соответствующему публичному образованию.

Передача права на единые технологии, принадлежащие РФ, без проведения конкурсов или аукционов осуществляется в соответствии с лицензионным договором на условиях предоставления неисключительной лицензии в случае, если единые технологии связаны непосредственно с обеспечением обороны и безопасности РФ и необходимость сохранения этих прав за РФ не утрачена. Такой лицензионный договор заключается с определенным лицензиаром лицом при соблюдении требований законодательства РФ о государственной тайне. Соответственно, исключается необходимость размещения информационного сообщения о передаче права на единую технологию без проведения конкурса или аукциона на официальном сайте.

§ 9. Передача права на заключение договора о выполнении дополнительных работ по доведению единой технологии

§

В ряде случаев может сложиться ситуация, при которой созданная технология не может иметь практического применения, на которое рассчитывало лицо, организовавшее ее создание. Для разрешения подобной ситуации возникает необходимость выполнения дополнительных работ по доведению единой технологии до стадии практического применения (внедрения). Такие дополнительные работы проводятся на условиях специального договора, право на заключение которого предоставляется по результатам конкурса, проводимого по правилам, закрепленным в ст. 9 Федерального закона «О передаче прав на единые технологии».

Указанный конкурс проводится в случаях, если право на единую технологию возникло у РФ или субъекта РФ по основаниям, предусмотренным правилами ст. 1546 ГК РФ. Такими основаниями являются:

— созданная единая технология непосредственно связана с обеспечением обороны и безопасности РФ;

— исполнитель не обеспечил до истечения шести месяцев после окончания работ по созданию единой технологии совершение всех действий, необходимых для признания за ним или приобретения исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности, которые входят в состав технологии.

Участниками конкурса на право заключения договора о выполнении дополнительных работ могут являться лица, заинтересованные в доработке единой технологии с учетом своих потребностей. Указанные лица должны соответствовать общим требованиям, которые предъявляются к участникам конкурсов на право заключения договоров о передаче прав на единые технологии. Суть этих требований сводится к тому, что участником открытого конкурса может быть любое лицо, а участником закрытого конкурса — только лицо, специально приглашенное для участия в конкурсе. Из круга указанных лиц исключаются лица, в отношении которых начата процедура ликвидации или банкротства, а также лица, деятельность которых на дату подачи заявки на участие в конкурсе приостановлена по основаниям, установленным действующим законодательством.

При проведении конкурса на право заключения договора о выполнении дополнительных работ исполнитель лишается преимущественного права на приобретение прав на единую технологию, которое действует при проведении обычных конкурсов или аукционов на право заключения договоров о передаче прав на единую технологию (ч. 5 ст. 9 Федерального закона «О передаче прав на единые технологии»).

Согласно правилу, закрепленному в ч. 2 ст. 9 Федерального закона «О передаче прав на единые технологии», проведению конкурса на право заключения договора о проведении дополнительных работ по доведению единой технологии до стадии практического применения с учетом потребностей заинтересованного лица должно предшествовать специальное соглашение. Это соглашение заключается между лицом, осуществляющим от имени РФ или субъекта РФ распоряжение правом на единую технологию, и исполнителем. Соглашение должно быть заключено в срок, не превышающий тридцати дней со дня признания аукциона на право заключения договора о передаче права на единую технологию несостоявшимся, по причине недопуска к участию в аукционе ни одного лица либо по причине отказа всех допущенных к участию в аукционе лиц заключить договор об отчуждении права на единую технологию или лицензионный договор. В такой же срок соглашение должно быть заключено и со дня признания несостоявшимся конкурса на право заключения безвозмездного договора об отчуждении права на единую технологию или безвозмездного лицензионного договора. Участники соглашения в рамках последнего должны вырабатывать условия, на которых исполнитель будет участвовать в будущем договоре о выполнении дополнительных работ по доведению единой технологии до стадии практического применения с учетом потребностей заинтересованного лица.

Организатор конкурса в течение срока, не превышающего тридцати дней, обязан разместить на соответствующем сайте извещение о проведении открытого конкурса на право заключения договора о выполнении дополнительных работ, сформировать конкурсную комиссию и утвердить конкурсную документацию. Требования к содержанию извещения о проведении конкурса определены в ч. 4 ст. 9 Федерального закона «О передаче прав на единые технологии». В указанном извещении должны быть указаны следующие сведения:

— наименование, место нахождения, почтовый адрес и адрес электронной почты, номер контактного телефона организатора конкурса;

— краткое описание единой технологии, подлежащей доведению до стадии практического применения с учетом потребностей заинтересованного лица, перечень охраняемых законом результатов интеллектуальной деятельности, входящих в состав единой технологии, сроки действия документов, удостоверяющих исключительное право на результаты интеллектуальной деятельности;

— условия финансирования работ по доведению единой технологии до стадии практического применения с учетом потребностей заинтересованных лиц, в том числе условие о том, что при определении стоимости права на единую технологию, подлежащего отчуждению после выполнения указанных работ, учитывается объем их финансирования;

— место, сроки и порядок предоставления конкурсной документации, сайт, на котором размещена конкурсная документация;

— место, дата и время вскрытия конвертов с заявками на участие в конкурсе, открытия доступа конкурсной комиссии к заявкам на участие в конкурсе, поданным в форме электронных документов, и состав участников конкурса;

— место, дата и время рассмотрения заявок на участие в конкурсе и подведения итогов конкурса;

— срок заключения договора о выполнении дополнительных работ.

Требования к содержанию конкурсной документации сформулированы правилами ч. 6 ст. 9 Федерального закона «О передаче прав на единые технологии». Согласно указанной статье конкурсная документация должна содержать:

— описание единой технологии, подлежащей доведению до стадии практического применения с учетом потребностей заинтересованного лица, перечень охраняемых законом результатов интеллектуальной деятельности, входящих в состав единой технологии, сроки действия документов, удостоверяющих исключительные права на результаты интеллектуальной деятельности;

— условия участия исполнителя в договоре о выполнении дополнительных работ по доведению единой технологии до стадии практического применения с учетом потребностей заинтересованного лица;

— примерные условия договора об отчуждении права на единую технологию, подлежащего заключению после выполнения дополнительных работ по доведению единой технологии до стадии практического применения, включая условия передачи исключительных прав на отдельные охраняемые результаты интеллектуальной деятельности, входящие в состав единой технологии, в том числе результаты интеллектуальной деятельности, созданные при выполнении дополнительных работ по доведению единой технологии до стадии практического применения;

— требования к содержанию и форме заявки на участие в конкурсе, в том числе заявки, подаваемой в форме электронного документа, и инструкцию по ее заполнению;

— место, порядок, дату начала и дату окончания срока подачи заявок на участие в конкурсе;

— срок и порядок отзыва заявок на участие в конкурсе, порядок внесения изменений в такие заявки;

— критерии оценки заявок на участие в конкурсе на право заключения договора о выполнении дополнительных работ по доведению единой технологии до стадии практического применения с учетом потребностей заинтересованного лица, к числу которых относятся и условия финансирования указанных работ;

— проект договора о выполнении дополнительных работ.

Конкурсная документация и разъяснения ее положений предоставляются лицу на основании его заявления. Заявление подлежит подаче в письменной форме, в том числе в форме электронного документа, и удовлетворяется в течение 3 рабочих дней со дня его получения.

Конверты с заявками на участие в конкурсе вскрываются конкурсной комиссией, которая также открывает доступ к заявкам на участие, поданным в форме электронных документов. Состав участников конкурса определяется в порядке, установленном ч. ч. 8 и 9 ст. 5 Федерального закона «О передаче прав на единые технологии».

Рассмотрение заявок на участие в конкурсе и подведение его итогов производятся конкурсной комиссией в день, установленный в извещении о проведении конкурса.

Конкурсная комиссия размещает сведения об итогах открытого конкурса на соответствующем сайте или направляет уведомления об итогах закрытого конкурса участникам последнего не позднее дня, следующего за днем подведения итогов конкурса.

С победителем конкурса в течение двадцати дней со дня подведения итогов последнего заключается договор о выполнении дополнительных работ по доведению единой технологии до стадии практического применения.

Если к участию в конкурсе допущено только одно лицо, такой конкурс признается несостоявшимся. В этом случае в течение двадцати дней со дня вскрытия конвертов с заявками на участие в конкурсе с допущенным лицом заключается договор о выполнении дополнительных работ по доведению единой технологии до стадии практического применения на условиях, предложенных данным лицом в заявке на участие в конкурсе.

Если к участию в конкурсе ни одного лица не допущено или все допущенные к участию в конкурсе лица отказались заключить договор о выполнении дополнительных работ, такой конкурс также признается несостоявшимся по смыслу ч. 12 ст. 9 Федерального закона «О передаче прав на единые технологии».

В этом случае передача права на единую технологию осуществляется в порядке, установленном для передачи такого права без проведения конкурсов или аукционов.

§

План лекции:

1. Понятие топологии интегральных микросхем.

2. Условия правоспособности топологии интегральных микросхем.

3. Система правовой охраны топологий интегральных микросхем.

4. Понятие селекционного достижения.

5. Объекты селекционного достижения.

6. Система правовой охраны селекционного достижения

Понятие топологии интегральных микросхем как объекта правовой охраны.

Эволюция правовой охраны. Интегральные микросхемы представляют собой один из важнейших объектов интеллектуальной собственности, поскольку они имеют широчайшее распространение во всех современных устройствах как бытового, так и промышленного назначения.

Техническая эволюция интегральных микросхем прошла несколько этапов. Прообразом были радиоприемные устройства, для создания которых использовались принципиальные и монтажные схемы. Первые представляли собой графические изображения электрических соединений всех элементов электронных устройств с их спецификациями, а вторые — пространственное расположение вышеуказанных элементов, т.е. радиоламп, сопротивлений, конденсаторов, индуктивностей и т.д.

С появлением полупроводниковых транзисторов все детали электронных устройств стали монтировать на печатных платах, что позволило уменьшить размеры и энергопотребление устройств. Последующая миниатюризация электронных устройств привела к созданию микросхем, в которых все элементы создавались на одном полупроводниковом кристалле. Первая микросхема была разработана Д. Килби в 1958 г. и произведена в 1961 г. фирмами Fairchild Semiconductor Corp. и Texas Instruments.

Со временем микросхемы совершенствовались, повышалась степень их интеграции и надежность. В настоящее время микросхемы могут содержать миллионы элементов. Одним из важнейших видов интегральных микросхем общего назначения стали микропроцессоры, созданные фирмами Intel в 1971 г. и Motorola, что стало основой широчайшей компьютеризации всех сфер деятельности.

Обычно интегральные микросхемы определяются следующим образом.

Интегральная микросхема — это изделие, в котором активные (транзисторы и диоды), пассивные (сопротивления, конденсаторы и индуктивности) и соединяющие их компоненты электронной схемы воплощены в объеме составного полупроводникового носителя.

В настоящее время производство интегральных микросхем представляет собой одну из важнейших отраслей промышленного производства, обеспечивающую совершенствование и создание новой продукции и новых производств.

Как и в отношении иных научно-технических достижений, производители микросхем с самого начала столкнулись с проблемой копирования своих достижений конкурентами. Однако особенности микроэлектроники таковы, что копирование никогда не было простым. Иногда издержки на анализ и повторение оказываются выше, чем расходы на собственные исследования, разработки и производство.

Исключительная сложность современных интегральных микросхем обеспечивает их техническую защиту от копирования. Тем не менее западные фирмы, понимающие необходимость патентования для защиты своих

научно-технических достижений на внутреннем и международном рынке, добивались правовой охраны своих микросхем. Первые формы охраны топологий (пространственных расположений элементов) интегральных микросхем осуществлялись авторским правом по аналогии со схемами, картами, чертежами. Впоследствии топологии интегральных микросхем стали охраняться специализированными законами, которые по принципам возникновения права относились к законодательству о промышленной собственности.

В 1984 г. был принят Закон США об охране полупроводниковых схем, а в 1985 г. сходный закон появился в Японии. В Европейском союзе в 1986 г. принята Директива «О правовой охране топологий полупроводниковых продуктов».

В странах с переходной экономикой первый закон о правовой охране топологий интегральных микросхем был принят в 1992 г. в Российской Федерации, когда многие развитые страны уже обеспечили охрану топологий интегральных микросхем.

На международном уровне первая попытка охраны топологий интегральных микросхем сделана в Договоре об интеллектуальной собственности в отношении интегральных микросхем, принятом на Дипломатической конференции ВОИС в Вашингтоне в 1989 г. Этот Договор не вступил в силу, поскольку основные производители микросхем, прежде всего США и Япония, считали ряд его положений о принудительном лицензировании не соответствующими их интересам. В ст. 4 Договора содержится важная норма, в соответствии с которой «каждая Договаривающаяся Сторона свободна выполнять свои обязательства по настоящему Договору специальным законом о топологиях или своим законом об авторском праве, патентах, полезных моделях, промышленных образцах, недобросовестной конкуренции или любым иным законом или сочетанием любых этих законов» <2>. Другими словами, топологии интегральных микросхем могут охраняться различными законами об охране интеллектуальной собственности.

Основные положения Договора об интеллектуальной собственности в отношении интегральных микросхем, за исключением ст. 6(3), впоследствии были включены в Соглашение ТРИПС, которое признало топологии интегральных микросхем объектом интеллектуальной собственности.

Интегральные микросхемы являются одним из важнейших объектов интеллектуальной собственности, поскольку они чрезвычайно широко используются практически в любых современных товарах, от товаров бытового назначения до автоматизированных систем, участков, устройств автоматизированного производства. Все современные транспортные средства как гражданского, так и военного назначения немыслимы без широкого использования интегральных микросхем.

Первые определения интегральных микросхем и их топологий были даны в Директиве Европейского союза и в Договоре об интеллектуальной собственности в отношении интегральных микросхем. Схожие определения используются в законодательстве некоторых стран с переходной экономикой, однако они содержат неточности, связанные с недостаточным пониманием технического существа объекта охраны. Не претендуя на полноту, можно предложить следующее определение.

§

Субъекты охраны. Топологии интегральных микросхем признаются результатом творческого труда разработчиков. Микросхемы не могут быть созданы одним лицом за счет своих средств. Следовательно, топологии интегральных микросхем — это всегда служебные объекты.

Первичными субъектами права могут быть три категории лиц:

— авторы топологий;

— работодатели авторов топологий;

— правопреемники вышеуказанных лиц.

В отношении субъектов прав на топологии интегральных микросхем могут действовать принцип mutatis mutandis.

Условия правоспособности. Право на топологию интегральной микросхемы удостоверяется свидетельством об официальной регистрации топологии интегральной микросхемы, для получения которого заявитель должен представить в патентное ведомство следующие документы:

— заявление о выдаче свидетельства;

— данные в отношении заявителя и авторов топологии;

— депонируемые материалы, идентифицирующие топологию;

— реферат.

В Российской Федерации требования к депонируемым документам установлены в Правилах составления, подачи и рассмотрения заявок на официальную регистрацию топологий интегральных микросхем, в соответствии с которыми депонируемые материалы должны содержать:

1) полный комплект одного из следующих видов визуально воспринимаемых материалов, отображающих каждый слой регистрируемой топологии:

— послойные технологические чертежи;

— сборочный топологический чертеж, включая спецификацию;

— фотографии или копии с фотошаблонов (на бумажном носителе);

— фотографии на бумаге каждого слоя топологии, зафиксированной в интегральной микросхеме;

2) четыре образца интегральной микросхемы, включающие регистрируемую топологию в том виде, в котором она была использована в целях получения прибыли.

По существу, эти требования направлены на выявление производственных секретов и ноу-хау заявителя, поскольку почти все перечисленное является строжайшим секретом (top-secret) разработчиков и разглашение их в любом виде лишает разработчиков конкурентных преимуществ и подрывает дальнейшие разработки и производство микросхем. Таким образом, основная часть депонируемых материалов относится к закрытой информации разработчика, который никогда не передаст достоверную информацию патентному ведомству, поскольку информация станет достоянием третьих лиц, хотя в ст. 4(2) Директивы Европейского союза установлено, что страны должны обеспечить неразглашение секретов, содержащихся в депонируемых материалах.

Понимая, что депонируемые материалы относятся к секретам заявителя, разработчики Правил сделали оговорку: «Если какой-либо слойтопологии содержит сведения конфиденциального характера (например, относящиеся к ноу-хау), в визуально воспринимаемых материалах соответствующая часть этого слоя (или целиком слой) может быть изъята и включена в состав депонируемых материалов, идентифицирующую топологию в закодированной форме».

Сделанная оговорка не менее абсурдна.

Во-первых, информация о каждом слое топологии является секретной.

Во-вторых, сложно получить цифровое изображение слоев микросхемы и закодировать это изображение.

В-третьих, любая закодированная информация может декодироваться заинтересованными лицами.

Другими словами, требования к депонируемым материалам нельзя признать обоснованными. Патентное ведомство не имеет права требовать секретную информацию заявителя, а заявитель не должен и не станет ее представлять.

Требование к образцам микросхем, представляемых на депонирование, нелепо, поскольку заявителю предложено заявлять такую микросхему, чтобы третьи лица могли получить с нее визуально воспринимаемое изображение каждого слоя топологии! Требование не только абсурдное, но и невыполнимое для современных интегральных микросхем. Почему разработчик должен создавать микросхемы, которые могут легко копировать третьи лица? Видимо, разработчики помнили о тщетности усилий институтов и предприятий Министерства среднего машиностроения СССР в послойном сканировании зарубежных микропроцессоров и в налаживании производства «кривых» копий этих микросхем.

По-видимому, существовали наивные надежды, что зарубежные производители станут регистрировать свои интегральные микросхемы со всеми своими производственными секретами и образцами. Естественно, этого не произошло. В результате в России зарегистрировано чуть более 200 топологий. Более того, никто не даст гарантий, что выданные свидетельства подтверждены депонированными материалами, которые действительно относятся к заявленным топологиям. Ведь никакая экспертиза, по существу, не ведется, по крайней мере в самом патентном ведомстве.

Еще про залог:  Кредиты под залог дома в 2021 - 76 предложений, взять кредит под залог дома без справок

Анализ требований к депонированным материалам, идентифицирующих интегральную микросхему, показывает, что патентные ведомства создали недейственную систему регистрации и охраны топологий. Разработчики, поставив перед собой цели, которые не имеют никакого отношения к охране топологий, не смогли или не захотели понять, что требования к депонируемым документам должны быть очень простыми и не затрагивать секреты заявителей.

Патентное ведомство могло потребовать любые документы от заявителя, которые, по его мнению, идентифицируют его топологию. Для этого вполне достаточно предоставлять лишь выборочную информацию по топологии, например изображение любой части любого слоя интегральной схемы, т.е. своего рода «пасхальное яйцо», на основании которого никто не смог бы создать новую микросхему, но заявителю таких депонированных материалов могло оказаться достаточным, чтобы убедительно отвергнуть притязания третьих лиц на его топологию.

Именно такой подход использован в Правилах составления, подачи и рассмотрения заявок на официальную регистрацию программ для электронных вычислительных машин и баз данных, в которых установлено, что «в целях идентификации депонируемой программы для ЭВМ следует представлять материалы в объеме 25 первых и 25 последних страниц листинга (печатной копии) исходного текста». Аналогично можно было бы установить требования к депонируемым материалам, идентифицирующим топологию. Несомненно, заявитель может и в таком случае представить любую информацию и получить охранное свидетельство. Примером может быть получение в Российском патентном ведомстве свидетельства N 006613993 от 21 сентября 2006 г. об официальной регистрации компьютерной программы Windows Vista лицом, которое не имеет никакого отношения к действительному разработчику и создателю данной операционной системы.

Законодательство об охране топологий интегральных микросхем признает два условия охраноспособности:

— творческий характер топологии;

— оригинальность топологии.

Несмотря на то, что оба условия взаимосвязаны, между ними есть различия. Творческий характер труда авторов топологии признается, поскольку авторами топологии считаются физические лица, в результате творческой деятельности которых создана топология. С содержательной точки зрения невозможно отрицать творческий характер авторов топологии. Дело в том, что хотя электрические связи компонентов микросхемы предопределяются соответствующими принципиальными схемами, расположение этих компонентов и связи между ними реализуются благодаря творческой деятельности авторов топологии.

Если следовать аналогии с творческим характером объектов авторского права, то творчество распространяется почти на любую чертежную документацию, которая близка к топологиям интегральных микросхем. Наконец, если признаются результатом великого творчества четыре перпендикулярные линии Малевича, то нет никаких объективных причин отказывать в творчестве разработчикам топологий, содержащих миллионы элементов и соединяющих их линий электрического характера.

Вторым условием охраноспособности признается оригинальность топологии. В п. 2 ст. 1448 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что «топология интегральной микросхемы признается оригинальной, если не доказано обратное».

В Договоре об интеллектуальной собственности в отношении интегральных схем определение оригинальности более содержательное. В комментариях к проекту договора отмечалось, что «два условия должны быть выполнены для удовлетворения требования оригинальности, а именно: чтобы топологии являлись результатом собственного интеллектуального усилия их создателей и чтобы они не были общеизвестными среди создателей топологий и изготовителей микрочипов во время их создания». Эти условия содержатся и в Директиве Европейского союза и подтверждены с некоторой национальной спецификой в законодательстве стран с переходной экономикой. Нетрудно установить, что оригинальность топологии, по существу, совпадет с ее новизной «среди создателей топологий».

Следовательно, для интегральных микросхем условия охраноспособности топологий выполнены, если топология является результатом творческого труда и является новой, неизвестной иным разработчикам и производителям интегральных микросхем. Второе условие охраноспособности важно для третьих лиц, которые намерены оспорить предоставленные права на зарегистрированную топологию микросхемы.

Поскольку второе условие охраноспособности патентное ведомство не может проверить из-за отсутствия информации об иных топологиях в мире, оно вынуждено использовать явочную систему выдачи охранных документов на топологии интегральных микросхем. Поэтому абсурдные требования к депонируемым документам, о которых говорилось выше, вообще излишни, поскольку патентное ведомство не может осуществить экспертизу по существу. Если же третьи лица предъявят возражения в отношении выданных свидетельств на какую-либо топологию, то обладатель свидетельства должен сам доказывать правомерность полученного свидетельства, которое выдается под ответственность заявителя.

Таким образом, патентное ведомство проводит только формальную экспертизу заявки на получение охранного документа. Если в результате экспертизы будет установлено, что документы, входящие в заявку, оформлены правильно, принимается решение о выдаче свидетельства на топологию. Такое свидетельство выдается патентным ведомством после внесения сведений о топологии в Реестр топологий интегральных микросхем. Свидетельство на топологию удостоверяет авторство, приоритет топологии и право на ее использование.

Патентное ведомство взимает пошлины за совершение «юридически значимых действий». В отличие от патента, действие которого поддерживается только при обязательной уплате регулярных пошлин, пошлины за поддержание в силе свидетельства о топологии не уплачиваются. Другими словами, свидетельство на топологию не нуждается в поддержании в силе и оно действует до окончания предоставляемого срока охраны без оплаты пошлин.

§

Объем правовой охраны топологии определяется совокупностью ее элементов и связей между ними, представленных в депонируемых материалах. Такая форма предоставления охраны является формальной, поскольку патентное ведомство не проводит экспертизу по существу и не может знать ни совокупности элементов топологии, ни соответствующих связей. Поэтому в действительности топологии интегральных микросхем охраняются как таковые.

В отличие от иных объектов патентного права законодательство о правовой охране топологий допускает оповещения о правах автора топологии или его правопреемника. Такие оповещения или уведомления могут быть сделаны на интегральных микросхемах с охраняемой топологией. Законодательство стран с переходной экономикой допускает различные виды оповещений.

Например, в Российской Федерации уведомления представляют собой прописную букву «Т» в кавычках, в квадратных скобках, в окружности, в квадрате либо со звездочкой, дополненную датой начала действия исключительного права и информацией, позволяющей идентифицировать правообладателя. Вид таких оповещений впервые введен в ст. 9 Директивы Европейского союза «О правовой охране топологий полупроводниковых продуктов».

При анализе предоставляемых прав на топологии интегральных микросхем можно использовать mutatis mutandis (с соответствующими изменениями) положения о правовой охране изобретений. Эти положения относятся как к личному неимущественному праву (праву авторства), так и к исключительному праву на использование топологии. Кроме того, признается право на авторское вознаграждение.

С позиции принципа дуализма интеллектуальной собственности законодательство должно устанавливать нормы об исключительном праве на производство товаров, в которых воплощены топологии интегральных микросхем.

Исключительное право включает право на воспроизведение (производство товара) и право на распространение (продажа и иное введение в гражданский оборот товаров). Право на распространение интегральных микросхем подлежит исчерпанию, т.е. оно перестает действовать после первой продажи или иной передачи права собственности на эту интегральную микросхему. Право на исчерпание подразумевается в ст. 6(5) Договора об интеллектуальной собственности в отношении интегральных схем и в ст. 6 Соглашения ТРИПС. В неточной форме исчерпание права на распространение установлено в п. 3 ст. 1456 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Охрана авторским правом. Как уже отмечалось, далеко не все положения законодательства о правовой охране топологий интегральных микросхем безупречны не только с правовой, но и с технической и даже лингвистической точки зрения.

Законодательство содержит формулировки, позволяющие считать, что топологии интегральных микросхем могут охраняться не только законодательством о промышленной собственности, но и авторским правом. А.П. Сергеев обоснованно считает, что «регистрация топологий не является обязательным условием их правовой охраны».

Действительно, в соответствии с п. 1 ст. 1452 Гражданского кодекса Российской Федерации правообладатель может по своему желанию зарегистрировать топологию в течение срока действия исключительного права на топологию. Другими словами, еще до подачи заявления на регистрацию топологии автор или иное лицо уже обладают правами на топологию. Такое право могло у них возникнуть только в силу самого факта создания топологии, что характерно для возникновения охраны авторским правом. На общность топологий интегральных микросхем с объектами авторского права указывает и перечень неохраняемых объектов, который приводится как в законодательстве об авторском праве, так и в законе об охране топологий. В обоих случаях охрана не распространяется на идеи, способы, системы и проч.

Таким образом, топологии интегральных микросхем могут считаться объектами авторского права и охраняться соответствующим законодательством. Положение не удивительное, поскольку по всем признакам топологии очень близки к картографическим объектам (см. § 2.5). Кроме того, сам термин «топология», используемый в Гражданском кодексе Российской Федерации, как и в законодательстве стран с переходной экономикой, является неточным переводом термина «topography», который используется в Директиве Европейского союза, Договоре об интеллектуальной собственности в отношении интегральных микросхем и Соглашении ТРИПС. Следовательно, правильным было бы использование не термина «топология», а термина «топография», который имеет самое прямое отношение к топографическим картам, являющимся признанными объектами авторского права. Термин «топология» стал устоявшимся в особом разделе математики, который изучает топологические, т.е. неизменные свойства фигур при их любых неразрывных деформациях.

В отношении двойной охраны топологий интегральных микросхем существуют те же проблемы, как и для промышленных образцов, рассмотренные в § 5.18. Однако из-за служебного характера топологий негативные последствия двойной охраны не столь важны.

Ограничения охраны. Подобно иным объектам интеллектуальной собственности, охрана топологий интегральных микросхем не является абсолютной, поскольку на охрану налагаются вполне определенные ограничения.

В законодательстве стран с переходной экономикой не признаются нарушением исключительных прав на охраняемую топологию следующие действия третьих лиц:

— использование топологии с целью оценки, анализа, исследования или обучения;

— использование топологии в личных целях без извлечения прибыли;

— использование независимо созданной идентичной топологии;

— использование законно приобретенных товаров с интегральными микросхемами, если покупатель не знал и не должен был знать о контрафактности этих схем;

— применение интегральных микросхем, в которых воплощены охраняемые топологии, если они законно введены в гражданский оборот.

Первым из названных использований является туманная форма реинжиниринга или обратного технического анализа, который обсуждался ранее.

Второе использование — надуманное и бессмысленное. Трудно себе представить использование топологии в личных целях, например дома, в гараже, на даче. Именно топологии, а не самих интегральных микросхем.

Третье использование идентично праву преждепользования, которое рассматривалось для иных объектов патентного права.

Последний случай относится к исчерпанию права на распространение любого товара.

Срок охраны. В ст. 1457 Гражданского кодекса Российской Федерации срок охраны топологий интегральных микросхем составляет 10 лет, однако Соглашение ТРИПС допускает охрану топологий в течение 15 лет с момента создания топологии.

Начало срока действия исключительного права на использование топологии определяется по более ранней из следующих дат:

— первого использования топологии, документально подтвержденной в мире;

— регистрации топологии в патентном органе.

В случае появления идентичной оригинальной топологии, независимо созданной иными авторами, общий срок действия исключительного права на использование топологии не может превышать 10 лет.

После истечения срока действия исключительного права топология переходит в общественное достояние. Необходимо подчеркнуть, что микросхемы морально и технически устаревают и снимаются с производства гораздо раньше окончания срока охраны их топологий, обычно за три — пять лет. Другими словами, установленный срок охраны топологий интегральных микросхем является завышенным. После морального старения топологии не представляют интереса даже для стран, технологический уровень развития которых позволяет копировать устаревшие и снятые с производства микросхемы.

Ситуация со сроком охраны топологий микросхем напоминает продолжительность охраны компьютерных программ авторским правом, когда программы морально устаревают за три — пять лет и оказываются никому не нужными, а авторское право на такие уже бесполезные объекты продолжает существовать. Если для иных произведений литературы, науки и искусства интерес к любому объекту может возникнуть в любой момент охраны, то для компьютерных программ он не возникает никогда: старые компьютерные программы оказываются совершенно ненужными, как и старые топологии интегральных микросхем.

§ 4. Понятие селекционного достижения.

В самом общем виде селекционное достижение можно определить как результат целенаправленной деятельности человека по изменению биологических характеристик конкретных групп объектов живой природы. Подобного рода изменения достигаются различными методами, в том числе методами, основанными на биологических по своей природе процессах, и методами, в основе которых лежат технологические принципы. Применение последних стало возможным в результате успехов, достигнутых генной инженерией. Уровень современного знания в этой области позволяет управлять процессами искусственной модификации генов, открывая тем самым путь к технологическому созданию новых сортов растений или выведению новых пород животных, наделенных заранее обусловленными признаками. Однако подобный путь появления новых биологических объектов не будет являться селекционным, т.е. основанным на искусственном отборе или скрещивании. Да и сам результат, полученный методами генной инженерии, нельзя будет назвать селекционным (лат. selection — выбор, отбор) достижением, поскольку он не биологичен по характеру своего появления, хотя и обладает генетически обусловленными биологическими и морфологическими свойствами и признаками, характеризующими, например, новую породу животного. Результат деятельности по изменению биологических характеристик объекта живой природы будет являться по своей природе селекционным, если он выступает как продукт эволюции указанного объекта, направляемой человеком. Тот же результат, выступающий как продукт технологии, нельзя рассматривать в качестве селекционного.

Действующее законодательство не содержит легального определения селекционного достижения. В литературе селекционное достижение определяется различными авторами по-разному. Так, В.Ю. Лебедев предлагал считать селекционным достижением в растениеводстве «новое биологическое решение в процессе выведения сорта или категории растения, имеющего явные отличия от общеизвестных сортов, обладающего достаточной однородностью и стабильностью и относящегося к соответствующим ботаническим видам, перечень которых установлен в предусмотренном законом порядке» <1>.

Прежнее законодательство определяло селекционное достижение как сорт растений, породу животных (ст. 1 Закона РФ «О селекционных достижениях»). Сходное определение селекционного достижения содержалось и в ст. 152 Основ гражданского законодательства Союза ССР и республик 1991 г.

Из правил, закрепленных в ст. 1412 ГК РФ, следует, что селекционным достижением является биологический объект, и это нельзя признать удачной находкой законодателя. Биологический объект должен выступать не в качестве достижения, а в результате достижения. В качестве селекционного достижения должно рассматривать решение некоторой задачи присущими селекции методами, которое объективируется в том либо ином биологическом объекте. Указанное решение должно сообщать биологическому объекту новые свойства по сравнению с существующими его ботаническими либо зоологическими родами и видами. Иная трактовка селекционного достижения имеет следствием отнесение его к категории материальных благ, режим которых опосредуется институтом вещных прав, а не институтом патентного права, что, например, закреплено в ст. 6 Федерального закона от 3 августа 1995 г. N 123-ФЗ «О племенном животноводстве». Согласно указанной статье племенная продукция (материал) может находиться в собственности Российской Федерации, в собственности субъектов Российской Федерации, в собственности муниципальных образований, в собственности граждан и юридических лиц, осуществляющих разведение и использование племенных животных. Так по логике вещей и должно быть, коль скоро племенной материал, включая племенных животных, является вещественным объектом материального мира.

Селекционное достижение как нематериальное благо теснейшим образом связано с воплотившим его биологическим объектом. Эта связь более явственна, чем связь изобретения как идеального технического решения с материальной формой его выражения. Все дело в том, что логическое понятие, выражающее сущность изобретения (так называемая внутренняя форма существования изобретения) посредством формулировки совокупности признаков, может существовать независимо от предметов либо процессов материального мира и выступать в качестве некоего указания автора по объективации абстрактного логического понятия. Говоря другими словами, для признания технического решения изобретением достаточно простого изложения в соответствии с установленными правилами неких признаков, совокупность которых позволяет либо позволит достигнуть определенного технического результата.

Руководствуясь этим изложением, специалист может объективировать логическое понятие в материальный объект, например в устройство. И подобное повторение можно осуществить неограниченное количество раз.

Что касается селекционного достижения, то оно как решение задачи методами, присущими селекции, неотделимо от объекта самого достижения, т.е. биологического объекта. Формулировки морфологических и генетических признаков селекционного достижения явно недостаточно в качестве руководства для объективации реального ботанического или зоологического вида. Наличие указанных признаков, как бы подробно они ни излагались, не является необходимым и достаточным условием для воспроизведения какого бы то ни было биологического объекта. Такой объект может быть воспроизведен только посредством естественного размножения либо клонирования.

Резюмируя сказанное, следует подчеркнуть, что по отношению к изобретениям их внешнюю форму обусловливает внутренняя форма. По отношению к селекционным достижениям их внутренняя форма (признаки, характеризующие данный генотип, биологические и морфологические признаки) обусловлена внешней формой — реальным биологическим объектом.

В юридической литературе существует множество точек зрения на природу селекционного достижения. Часть специалистов, например В.Я. Ионас, К.К. Яичков, В.П. Мозолин, В.А. Рясенцев, В.Р. Скрипко, А.К. Юрченко, полагают, что селекционное достижение является по своей природе изобретением, и его правовая охрана, следовательно, должна осуществляться в рамках гражданского законодательства. Ряд ученых, например В.И. Серебровский, Б.С. Антимонов, Е.А. Флейшиц, считали, что селекционные достижения изобретениями не являются, а приравниваются к последним по закону. Еще одна группа ученых, среди которых И.Э. Мамиофа, В.А. Дозорцев, В.И. Левченко, рассматривают селекционное достижение как особый, самостоятельный объект гражданского права <3>.

Современные исследователи проблематики правовой охраны селекционных достижений, как правило, делают выводы о нетождественности изобретений и селекционных достижений по критерию характера решения задачи, стоящей перед создателями указанных объектов.

Так, В.Ю. Лебедев полагает, что «техническое и биологическое решение, селекционное достижение и изобретение принципиально различные объекты материального мира, следовательно, их охрана, а это подтверждается и практикой, должна осуществляться на неидентичной правовой основе» <1>. В данном случае правильная по существу мысль сформулирована некорректно, поскольку ни изобретение, ни селекционное достижение не являются объектами материального мира, а воплощаются в последних.

А.П. Сергеев, раскрывая понятие и признаки селекционного достижения, говорит о том, что «селекционные достижения как решения конкретных практических задач весьма схожи с изобретениями, с помощью которых также решаются задачи практического характера. Однако в отличие от сферы изобретательства, где решения задач должны быть техническими, в рассматриваемой области задачи по выведению новых сортов и пород решаются биологическими средствами».

Вместе с тем грань между изобретением, как техническим решением задачи, и селекционным достижением, как решением задачи методами, присущими биологии, не такая уж явственная, если проводить сравнение селекционных достижений с изобретениями, относящимися к штамму микроорганизма, культуре клеток растений или животных. Нельзя не признать, что культурно-морфологические, физико-биохимические, биотехнические и прочие характеристики штаммов и культур, а равно наличие их родовой и видовой принадлежности не оставляют сомнений в том, что в основе получения соответствующих образцов лежат те же биологические или биотехнические, но не чисто технические процессы. Например, при возникновении необходимости использования микроорганизма, как и в случае с селекционными достижениями, одного описания штамма явно недостаточно, поскольку данный объект становится доступным обществу одновременно в двух, так сказать, качествах: в качестве идеального решения и в качестве натуры одновременно. Указанное обстоятельство позволяет ставить штамм микроорганизма и культуру клетки с точки зрения свойств объекта и особенностей его использования в один ряд с иными биологическими решениями.

5. Объекты селекционного достижения.

Объектами селекционного достижения являются сорта растений и породы животных, которые выступают в качестве родовых категорий, имеющих множество видов и подвидов.

Сортом растений является группа растений, которая независимо от охраноспособности определяется по признакам, характеризующим данный генотип или комбинацию генотипов, и отличается от других групп растений того же ботанического таксона одним или несколькими признаками.

Сорт может быть представлен одним или несколькими растениями, частью или несколькими частями растения при условии, что такая часть или части могут быть использованы для воспроизводства целых растений сорта.

В свою очередь, растения могут быть сельскохозяйственными и лесными.

К сельскохозяйственным растениям относятся зерновые, зернобобовые, кормовые, масличные, эфиромасличные, технические, овощные, лекарственные, цветочные, плодовые, ягодные растения, картофель, сахарная свекла, виноград, используемые в сельскохозяйственном производстве.

К лесным относятся древесные и кустарниковые растения, используемые в лесном хозяйстве.

В п. 2 ст. 1412 ГК РФ определены охраняемые категории сорта. Таковыми являются:

— клон;

— линия;

— гибрид первого поколения;

— популяция.

Клоном в селекции растений называют потомство растения, размноженного отводками, черенками, клубнями, луковицами, корневищами и т.п.

Линией называется последовательный ряд предков или потомков растения.

Гибрид представляет собой растение, полученное от скрещивания представителей разных сортов растений.

Популяция представляет собой совокупность особей растительного мира определенной области естественного распространения, принадлежащих к тому либо иному виду.

Породой животных является группа животных, которая независимо от охраноспособности обладает генетически обусловленными биологическими и морфологическими свойствами и признаками. При этом некоторые из указанных свойств и признаков специфичны для данной группы и отличают ее от других групп животных.

Порода животных может быть представлена женской или мужской особью или племенным материалом, т.е. предназначенными для воспроизводства породы животными (племенными животными), их гаметами или зиготами (эмбрионами).

Охраняемыми категориями породы являются:

— тип;

— кросс линий.

Следует иметь в виду, что патент на селекционное достижение может быть выдан, если оно относится к ботаническим и зоологическим родам и видам, перечень которых устанавливается федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим нормативно-правовое регулирование в сфере сельского хозяйства. В настоящее время таким органом является Министерство сельского хозяйства РФ.

§

Субъекты охраны. Первичными субъектами патентного права на селекционные достижения могут быть физические или юридические лица, которым выдан патент с указанием их имени или наименования:

— авторы (селекционеры);

— работодатели авторов служебных селекционных достижений;

— лица, указанные авторами в заявке на выдачу патентов;

— правопреемники.

В отношении субъектов патентных прав на селекционные достижения действуют mutatis mutandis (с соответствующими изменениями) положения, рассмотренные ранее.

Условия правоспособности. Для получения патента на селекционное достижение заявитель должен представить в федеральный орган исполнительной власти по селекционным достижениям:

— заявление о выдаче патента;

— анкету селекционного достижения.

Другие документы и материалы, необходимые для экспертизы заявленного селекционного достижения, представляются по запросу федерального органа.

Заявитель пользуется в течение 12 месяцев правом приоритета для подачи заявки в патентное ведомство другой страны, которая заключила с Российской Федерацией договор об охране селекционных достижений.

На этапе формальной или предварительной экспертизы проверяется наличие документов заявки и соблюдение установленных к ним требований. Далее устанавливается, относится ли заявленное селекционное достижение к объектам, которым предоставляется охрана национальным законодательством. Сведения о принятых заявках публикуются в официальном бюллетене. В течение шести месяцев со дня публикации сведений о заявке на выдачу патента любое заинтересованное лицо может направить в федеральный орган исполнительной власти по селекционным достижениям ходатайство о проведении экспертизы заявленного селекционного достижения на новизну. О поступлении такого ходатайства сообщается заявителю, который в течение трех месяцев может направить мотивированное возражение против ходатайства.

Селекционное достижение может быть охраняемым при соответствии условиям патентоспособности, которыми признаются:

— новизна;

— отличимость;

— однородность;

— стабильность.

Селекционное достижение считается новым, если на дату подачи заявки семена или племенной материал не продавался или не передавались иным образом селекционером, его правопреемником или с их согласия другими лицами для использования.

Заявителю предоставляется льгота на новизну продолжительностью в один год, в течение которого селекционное достижение может быть использовано.

Селекционное достижение считается отличимым, если он явно отличается от любого другого общеизвестного селекционного достижения, существующего к моменту подачи заявки на выдачу патента, т.е. данные о котором находятся в официальных каталогах или справочном фонде либо которое имеет точное описание в одной из публикаций.

Селекционное достижение признается однородным, если с учетом особенностей размножения растения одного сорта и животные одной породы достаточно одинаковы по своим основным признакам с учетом отдельных отклонений.

Селекционное достижение считается стабильным, если его основные признаки остаются неизменными после неоднократного размножения или в конце каждого особого цикла размножения.

Испытание селекционного достижения на новизну проводит федеральный орган исполнительной власти по селекционным достижениям. Испытания на отличимость, однородность и стабильность селекционного достижения проводятся федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим нормативно-правовое регулирование в сфере сельского хозяйства. После оценки сорта на условия патентоспособности соответствующий отчет направляется в федеральный орган исполнительной власти по селекционным достижениям, который принимает решение о выдаче патента на селекционное достижение, составляет описание селекционного достижения, вносит его в Государственный реестр охраняемых селекционных достижений и публикует сведения в официальном бюллетене.

Заявленному к охране селекционному достижению предоставляется временная правовая охрана с даты подачи заявки до выдачи патента. Временная охрана вводится после выдачи патента, т.е. распространяется на прошлые использования сорта растения. Как уже обсуждалось в § 5.11, ретроактивность временной охраны противоречит конституционным принципам.

Предоставляемые права. При анализе предоставляемых патентом прав на селекционные достижения можно использовать mutatis mutandis (с соответствующими изменениями) положения о правовой охране изобретений, подробно рассмотренные в § 5.11. Эти положения относятся как к личному неимущественному праву (праву авторства), так и к исключительному праву — праву на использование селекционного достижения. Кроме того, признается право на авторское вознаграждение за создание и использование селекционных достижений.

Срок охраны. В ст. 1424 Гражданского кодекса Российской Федерации срок действия исключительного права на селекционное достижение установлен в 30 лет, а на сорта винограда, древесных декоративных, плодовых культур и лесных пород, в том числе их подвоев, — 35 лет со дня государственной регистрации селекционного достижения в Государственном реестре охраняемых селекционных достижений.

Ограничения охраны. В отличие от иных объектов интеллектуальной собственности ограничения патентного права на селекционные достижения означают предоставление третьим лицам весьма небольшого перечня прав:

— право на распространение;

— право на проведение экспериментов;

— право на использование в личных целях;

— право на использование в качестве исходного материала.

Некоторые из этих прав уже рассматривались, однако для селекционных достижений эти права имеют некоторую специфику, за исключением права на эксперименты с новым сортом.

Во-первых, право на распространение не предоставляется, если после введения в гражданский оборот селекционного достижения оно используется для последующего размножения, т.е. для воспроизводства.

Во-вторых, право на использование в личных целях оказывается действительным, в отличие от аналогичного права на иные объекты интеллектуальной собственности, например на высокотехнологические изобретения или топологии интегральных микросхем.

Следует подчеркнуть, что положения Гражданского кодекса Российской Федерации о селекционных достижениях не учитывают законные интересы третьих лиц и не предоставляют им ни права преждепользования, ни права послепользования, но предоставляют правообладателю временную охрану, что противоречит Соглашению ТРИПС.

Правовая охрана селекционных достижений является наиболее реакционной по сравнению с охраной других объектов промышленной собственности. Более того, необходимость такой охраны сомнительна в странах с переходной экономикой, где рыночные отношения в сельскохозяйственном производстве фактически отсутствуют, а само производство продолжает находиться на угрожающе низком уровне развития. Поэтому введение охраны селекционных достижений не соответствует национальным интересам, поскольку может подорвать продовольственную безопасность стран с переходной экономикой. В этих странах нет понимания пагубности охраны селекционных достижений. С другой стороны, международных норм в отношении пород животных вообще нет и такая охрана представляется излишней или по меньшей мере преждевременной.

Разработчики положений об охране селекционных достижений не желают знать, что существуют очень серьезные и обоснованные аргументы против предоставления охраны биологическим объектам. Одна из ведущих специалистов В. Шива подробно анализирует тяжелейшие последствия правовой охраны селекционных достижений для развивающихся стран, которые приведут к:

— усилению монополизма западных транснациональных корпораций;

— сокращению фермерских и иных хозяйств с соответствующими социальными последствиями;

— повышению цен на сорта растений и породы животных;

— снижению продовольственной безопасности стран;

— увеличению импорта продовольствия;

— превращению продовольствия в оружие промышленно развитых стран, ведущее к новым формам рабства, колонизации и тоталитаризма.

§

План лекции:

1. Общие положения о средствах индивидуализации

2. Фирменные наименования

3. Эволюция охраны товарных знаков

4. Правовая охрана товарных знаков

5. Права на товарные знаки

6. Охрана общеизвестных знаков

7. Охрана места происхождения товаров

8. Домены и интеллектуальная собственность

Общие положения о средствах индивидуализации

Для обозначения производимых товаров, поставляемых на рынок (market), их производители используют маркетинговые обозначения:

— фирменное наименование;

— товарный знак;

— наименование места происхождения товара;

— указание происхождения товара;

— доменное имя.

За исключением доменного имени, остальные объекты давно используются для обозначения товаров и их производителей, и во многих странах они являются охраняемыми. В 1883 г. Парижская конвенция признала их охрану на международном уровне, причем товарным знакам посвящена большая часть Конвенции, чем изобретениям и промышленным образцам.

Причина такого положения заключается в том, что любые обозначения товаров легко копировать и использовать для маркировки аналогичных товаров иных производителей. Если основной производитель добился устойчивого рыночного положения и репутации на рынке за счет выпуска высококачественной продукции, его конкуренты часто стараются свою менее качественную продукцию обозначать теми же знаками. В результате потребитель может по неведению и незнанию приобрести некачественную продукцию и разочароваться в ней. Таким образом, неправомерное использование маркетинговых обозначений основного производителя ведет к снижению его доходов и прибыли, а также к ущербу репутации. Ущерб репутации сказывается и на снижении доходов от реализации новой продукции.

Другими словами, свободное использование маркетинговых обозначений противоречит экономическим интересам законного производителя товаров, но выгодно имитаторам аналогичной продукции. Именно по этой причине во многих странах свободное использование маркетинговых обозначений поставлено вне закона. В системе интеллектуальной собственности охрана маркетинговых обозначений оказалась потому, что они используются для обозначения товаров, в которых воплощены креативные объекты интеллектуальной собственности.

Охрана маркетинговых обозначений представляет собой средство обеспечения прав и интересов производителей товаров. Дело в том, что для выпуска альтернативной продукции необходимо много времени и ресурсов, тогда как чужие обозначения на малоизвестной продукции могут легко использоваться. Именно такое использование маркетинговых обозначений наносит наибольший ущерб основным производителям.

Представление о маркетинговых обозначениях, несмотря на его простоту и естественность, является новым в системе интеллектуальной собственности, в экономике и маркетинге. Это понятие можно определить так:

Маркетинговые обозначения — это указания участников рыночных отношений, в частности, производителей и выпускаемых ими товаров, организаций и лиц, оказывающих или предоставляющих услуги (бытовые, социальные, транспортные, финансовые, инновационные, инвестиционные, консалтинговые и т.д.).

Обычно в системе интеллектуальной собственности маркетинговые обозначения называют способами индивидуализации юридических лиц и индивидуализации товаров и услуг.

Использование понятия «маркетинговые обозначения» представляется предпочтительнее, чем «способы индивидуализации», поскольку оно:

— отражает рыночное (marketing) предназначение обозначений;

— выражает сущность и назначение обозначений;

— не содержит противоречий и неточностей, свойственных понятию «способы индивидуализации».

Во многих странах термин «способы индивидуализации» вообще не используется.

Фирменные наименования

Гражданский кодекс Российской Федерации установил два вида наименований юридических лиц — фирменное наименование и коммерческое обозначение, разместив их в разных местах и считая их различными объектами. К сожалению, при формировании соответствующих норм разработчики Гражданского кодекса проигнорировали положения Парижской конвенции.

В оригинальном (французском) тексте Парижской конвенции используется термин «nom commercial», а в английском — «trade name». Однако в официальном русском тексте Конвенции используется только термин «фирменное наименование» <1>, поэтому введение в Гражданский кодекс Российской Федерации понятия «коммерческое обозначение» противоречит русскому тексту Парижской конвенции, где признается только понятие «фирменное наименование».

Несмотря на это, в литературе экономической или маркетинговой направленности очень часто используют прямые переводы французского и английского терминов, т.е. «коммерческое обозначение», «коммерческое имя», «коммерческое наименование», а также «торговое имя» или «торговое наименование». Все это создает ненужную путаницу, поскольку этим терминам придают разный смысл.

Фирменное наименование не определяется в гражданском законодательстве, однако такое определение можно установить.

Фирменное наименование — это название участника гражданского оборота, которое может не совпадать с его полным или сокращенным наименованием, регистрируемым в установленном порядке, но имеет с ним то или иное сходство.

В соответствии со ст. 8 Парижской конвенции, членом которой Советский Союз был с 1 июля 1965 г., а Российская Федерация продолжает в нем членство с 25 декабря 1991 г., «фирменное наименование охраняется во всех странах Союза без обязательной подачи заявки или регистрации и независимо от того, является ли оно частью товарного знака» <1>. Другими словами, Парижская конвенция устанавливает, что фирменное наименование:

— является охраняемым объектом интеллектуальной собственности;

— имеет экстерриториальную охрану в странах Парижского союза;

— не требует регистрации.

Требование регистрации фирменного наименования заявлено в п. 1 ст. 1473 Гражданского кодекса Российской Федерации, в соответствии с которой «юридическое лицо, являющееся коммерческой организацией, выступает в гражданском обороте под своим фирменным наименованием, которое определяется в его учредительных документах и включается в единый государственный реестр юридических лиц при государственной регистрации юридического лица» .

Гражданский кодекс Российской Федерации в ст. 1475 предоставил юридическому лицу «исключительное право на фирменное наименование, включенное в единый государственный реестр юридических лиц». Причем «исключительное право на фирменное наименование возникает со дня государственной регистрации юридического лица и прекращается в момент исключения фирменного наименования из единого государственного реестра юридических лиц в связи с прекращением юридического лица либо изменением его фирменного наименования».

Данные положения Гражданского кодекса в отношении фирменных наименований противоречат ст. 8 Парижской конвенции и в соответствии со ст. ст. 26 и 27 Венской конвенции о праве международных договоров не должны применяться.

С другой стороны, в п. 1 ст. 1538 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что юридические лица могут использовать для индивидуализации принадлежащих им предприятий «коммерческие обозначения, не являющиеся фирменными наименованиями и не подлежащие обязательному включению в учредительные документы и единый государственный реестр юридических лиц» <1>. Эти положения Гражданского кодекса Российской Федерации в отношении коммерческих обозначений соответствуют положениям Парижской конвенции для фирменных наименований, и только эти положения подлежат применению.

Таким образом, термины «фирменное наименование» и «коммерческое обозначение» следует признать синонимами и для соответствия Парижской конвенции к ним должны применяться только ст. ст. 1538 — 1541, но не ст. ст. 1473 — 1475 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Отсутствие требования регистрации фирменного наименования, установленное международными нормами, несомненно, осложняет охрану. Поэтому целесообразно выбирать и использовать фирменные наименования, которые сходны с регистрируемыми полными наименованиями участников гражданского оборота или товарными знаками.

Фирменное наименование в некотором отношении аналогично имени и фамилии человека, которые регистрируются органами ЗАГС. Иногда считают, что право на фирменное наименование сходно с личным неимущественным правом авторства, устанавливающим создателя того или иного объекта интеллектуальной собственности, например произведения, изобретения и т.д. С другой стороны, фирменное наименование устанавливает производителя того или иного товара. Однако такая аналогия и сходство не являются полными.

Во-первых, личное неимущественное право автора некоторого объекта интеллектуальной собственности обычно признается бессрочным, тогда как право на фирменное наименование не превышает времени существования соответствующего юридического лица.

Во-вторых, при плагиате авторского права изменяют имя автора, оставляя неизменным объект, а при «плагиате» фирменного наименования подменяют товар, а не наименование известного производителя товара.

В-третьих, авторское право возникает с момента создания произведения, а право на фирменное наименование — с момента регистрации соответствующего хозяйствующего субъекта.

§

В отличие от индивидуальных товарных знаков коллективные товарные знаки и права на них не могут быть переданы иным хозяйствующим субъектам. Национальное законодательство о товарных знаках должно соответствовать положениям ст. 7bis Парижской конвенции. С другой стороны, Договор о законах по товарным знакам и Сингапурский договор о законах по товарным знакам не распространяются на коллективные знаки. Соглашение ТРИПС обязывает членов ВТО выполнять все положения Парижской конвенции, следовательно, признаются положения Парижской конвенции в отношении коллективных товарных знаков.

В ст. 7bis Парижской конвенции устанавливается, что каждая страна сама определяет условия охраны коллективного знака и может отказать в охране, если коллективный знак противоречит общественным интересам. Эта же статья обязывает страны «принимать заявки на регистрацию и охранять коллективные знаки, принадлежащие коллективам, существование которых не противоречит закону страны происхождения, даже если эти коллективы не являются владельцами промышленного или торгового предприятия» <1>, причем в охране коллективного знака не может быть отказано, даже если коллектив не находится в стране, где испрашивается охрана, или если он основан не в соответствии с законодательством страны, в которой испрашивается охрана.

В остальном регистрация коллективного товарного знака практически не отличается от регистрации индивидуального товарного знака.

В экономической литературе помимо термина «товарный знак» чаще используются «бренд», «торговая марка», «логотип» и т.д.

Бренд происходит от английского слова «brand», означавшего «клеймо». Современное значение этого термина имеет отношение к общеизвестным товарным знакам; их соотношение рассматривается в § 6.9.

Торговая марка — это один из вариантов перевода английского термина «trademark», который имеет единственное правовое значение в русском языке — товарный знак. Таким образом, термины «товарный знак» и «торговая марка» можно считать синонимами, однако первый из них является общепринятым в системе интеллектуальной собственности, а также охраняемым объектом, тогда как термин «торговая марка» таковым не является, хотя и используется в экономической литературе маркетинговой направленности.

Логотип происходит от английского слова «logotype» (сокращенно logo), означающего «эмблема», «девиз». Логотип может быть фирменным наименованием, товарным знаком или его частью. Обычно логотипом может быть словесная часть, графическое оформление товарного знака.

Слоган происходит от английского слова «slogan», означающего «лозунг», «призыв», «девиз». Слоган обычно является смысловой словесной частью товарного знака, выражающей некоторый образ, иногда банальный и тривиальный. Некоторые назойливые слоганы широко используются в телевизионной и иной рекламе.

Неохраноспособные обозначения.Выдача охранного документа на товарный знак основана на иных принципах, чем для других объектов промышленной собственности. Например, для выдачи патента на изобретение, полезную модель, промышленный образец основанием служит соответствие заявленного объекта условиям патентоспособности. С другой стороны, свидетельство на товарный знак выдается при отсутствии оснований для отказа в регистрации. Следовательно, если товарный знак не подпадает под установленные ограничения, то на него может быть выдано свидетельство, в противном случае свидетельство не выдается.

В законодательстве о товарных знаках и знаках обслуживания устанавливаются абсолютно и относительно неохраноспособные обозначения. Отнесение обозначений к неохраняемым не означает, что они не охраняются иным законодательством. Обозначения считаются неохраняемыми, поскольку их нельзя включать в охраняемые товарные знаки, т.е. их нельзя охранять как товарные знаки. Здесь возможны два варианта.

Во-первых, если какое-либо обозначение, используемое в товарном знаке, попадает в перечень абсолютно неохраняемых обозначений, товарный знак не выдается безусловно. Например, если заявлено обозначение аморального содержания, то товарный знак не может быть выдан.

Во-вторых, если обозначение, используемое в товарном знаке, попадает в перечень относительно неохраняемых обозначений, то на товарный знак может быть выдано охранное свидетельство при условии, что заявитель обладает разрешением правообладателя на использование соответствующего обозначения. Например, если в товарном знаке используется рисунок, то свидетельство на товарный знак может быть выдано, если автор рисунка разрешил его использовать в товарном знаке.

Две категории обозначений впервые установлены в ст. 6quinquies Парижской конвенции и введены в законодательство многих стран. Для стран Европейского союза обе категории ограничений введены в директивы 1988 и 1993 гг. Разделение на категории «абсолютные» и «относительные» объясняется тем, что абсолютные обозначения не связаны с правами третьих лиц, а относительные — с ними связаны.

Абсолютно неохраноспособные обозначения — это обозначения, которые:

— противоречат принципам гуманности, морали или общественному порядку;

— вводят в заблуждение потребителя в отношении товара и его производителя;

— вошли во всеобщее употребление для обозначения товаров определенного вида;

— являются общепринятыми символами и терминами;

— характеризуют товары, в том числе указывающие на их вид, качество, количество, свойства, назначение, ценность, а также на время, место и способ их производства;

— представляют собой форму товаров, которая определяется исключительно или главным образом свойством либо назначением товара;

— представляют собой государственные гербы, флаги и другие государственные символы и знаки или сходные с ними до степени смешения;

— представляют собой сокращенные или полные наименования международных и межправительственных организаций, гербы, флаги и другие символы и знаки или сходные с ними до степени смешения;

— представляют собой официальные контрольные, гарантийные или пробирные клейма, печати, награды и другие знаки отличия или сходные с ними до степени смешения.

Обозначения, относящиеся к трем последним группам, могут быть включены как неохраняемые элементы в товарный знак, если на это имеется согласие соответствующего компетентного органа. Другими словами, отнесение данных обозначений к абсолютным не вполне соответствует смыслу, поскольку при наличии разрешения указанные объекты могут быть элементами товарного знака, что позволяет считать такие неохраняемые обозначения скорее относительными, чем абсолютными. Вероятно, причина включения таких обозначений в эту категорию заключается в том, что согласие на использование таких обозначений предоставляется очень редко.

Запрещение использовать в товарных знаках изображения государственных гербов, флагов, эмблем, официальных клейм контроля, полных и сокращенных наименований межправительственных организаций установлено в 1952 г. в ст. 6ter Парижской конвенции. Для применения этих положений члены Парижского союза сообщают друг другу при посредничестве ВОИС список соответствующих объектов, которые публикуются ВОИС. Данная статья Конвенции применяется к товарным знакам, но не к знакам обслуживания <1>.

Вышеназванные абсолютно неохраняемые обозначения установлены в п. 1 ст. 1483 и в п. 3 ст. 1483 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Относительно неохраноспособные обозначения — это обозначения, которые тождественны или сходны до их смешения с:

— зарегистрированными или заявленными на регистрацию товарными знаками на имя другого лица и обладающими более ранним приоритетом в отношении однородных товаров;

— товарными знаками других лиц, охраняемыми на основе международных договоров в отношении однородных товаров;

— товарными знаками других лиц, признанными общеизвестными, в отношении любых товаров.

Данная группа обозначения считается относительно неохраняемой, поскольку при наличии письменного согласия владельца соответствующего товарного знака эти обозначения могут охраняться.

Как и в раннем законодательстве Российской Федерации, в п. 4 ст. 1483 и в п. 5 ст. 1483 Гражданского кодекса к неохраняемым обозначениям отнесены:

— обозначения, тождественные или сходные до степени смешения с официальными наименованиями и изображениями особо ценных объектов культурного наследия народов Российской Федерации либо объектов всемирного культурного или природного наследия, а также с изображениями культурных ценностей, хранящихся в коллекциях, собраниях и фондах, если регистрация испрашивается на имя лиц, не являющихся их собственниками, без согласия собственников или лиц, уполномоченных собственниками, на регистрацию таких обозначений в качестве товарных знаков;

— обозначения, представляющие собой или содержащие элементы, которые охраняются в одном из государств — участников международного договора для идентификации вин или спиртных напитков как происходящие с его территории (производимые в границах географического объекта этого государства) и имеющие особое качество, репутацию или другие характеристики, которые главным образом определяются их происхождением, если товарный знак предназначен для обозначения вин или спиртных напитков, не происходящих с территории данного географического объекта.

В последней норме имеется в виду Мадридское соглашение о пресечении ложных и вводящих в заблуждение указаний происхождения на товарах и Лиссабонское соглашение об охране указаний мест происхождения и их международной регистрации. Однако на момент принятия ч. 4 Гражданского кодекса Российская Федерация не являлась членом ни одного из этих международных договоров, поэтому данная норма представляется преждевременной.

Кроме вышеназванных к относительно неохраноспособным обозначениям относятся и такие, которые воспроизводят:

— промышленные образцы;

— наименования мест происхождения товаров;

— фирменные наименования или их части;

— наименования селекционных достижений;

— названия произведений литературы, науки и искусства;

— персонажи или цитаты из таких произведений;

— произведения искусства или их фрагменты;

— имена, псевдонимы, портреты, факсимиле известных лиц;

— доменные имена.

Данный перечень нуждается в пояснениях.

1. Запрещение использовать в качестве элементов товарных знаков названий персонажей, цитат, фрагментов из произведений литературы, науки и искусства было бы правильным, если бы не оговорка — известного в Российской Федерации. Хотя эта норма была в Законе СССР «О товарных знаках и знаках обслуживания», у патентного ведомства нет оснований для отказа в регистрации товарного знака, в котором использованы персонажи, цитаты, фрагменты из произведения, неизвестного в стране.

Во-первых, неточен смысл фразы «произведение, известное в Российской Федерации». Кому известны или неизвестны произведения? Для одних лиц любое произведение является неизвестным, а для других — известны произведения, которые могут быть неизвестны экспертам патентного ведомства. Однако субъективизм не должен иметь отношения к правомерности использования произведений.

Во-вторых, в любой стране охраняются все произведения стран Бернского союза, если они не перешли в общественное достояние. Причем охрана распространяется как на фрагменты из произведений, так и на их названия, которые можно использовать только по разрешению правообладателя.

Таким образом, предоставление охраны товарным знакам, в которых используются неизвестные патентному ведомству произведения без разрешения правообладателей, противоречит не только Бернской конвенции об охране литературных и художественных произведений, но и положениям Гражданского кодекса в отношении авторского права. Следовательно, никакие оговорки об известности или неизвестности не должны применяться.

2. Признание неохраноспособными названий и персонажей произведений литературы, науки и искусства связано с проблемой их коммерческого использования (character merchandising). Примерами такого использования является производство товаров, на которых изображены названия и (или) персонажи. Такое коммерческое использование началось в 30-х гг. прошлого века на киностудии Диснея и впоследствии получило широкое распространение, поскольку позволяло стимулировать спрос на товары с изображениями популярных персонажей и тем самым приносить прибыль производителям товаров.

Коммерциализация персонажей (character merchandising) — это использование изображений вымышленных персонажей, знаменитых личностей, образов и т.д. на разнообразных товарах, а также для создания товарных знаков и знаков обслуживания.

В конце прошлого века в ВОИС было проведено исследование по проблемам использования персонажей <1>, которое показало, что в товарном знаке могут быть использованы персонажи и образы как вымышленных, так и действительных лиц на возмездной основе. Причем известность или неизвестность названий произведений и персонажей из них не имеет никакого отношения к предоставлению охраны на товарный знак. Использование допустимо, если получено разрешение на использование в товарном знаке названия любого произведения и изображения любого персонажа.

3. Отнесение доменных имен к относительно неохраняемым обозначениям является «новеллой» части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации. В соответствии с п. 9 ст. 1483 запрещена регистрация в качестве товарных знаков обозначений, тождественных доменному имени. Таким образом, оказывается, что законный производитель товаров не имеет права регистрировать свой товарный знак, если любое лицо зарегистрировало соответствующее доменное имя. Следовательно, п. 9 ст. 1483 вместо пресечения киберсквоттинга его легализует, поэтому данное положение Гражданского кодекса Российской Федерации является одним из наименее удачных и его нельзя считать правильным.

§

Правовая охрана товарных знаков осуществляется на основании их регистрации. Право на товарный знак подтверждается свидетельством, которое удостоверяет исключительное право владельца на товарный знак в отношении товаров, указанных в свидетельстве.

Для получения свидетельства на товарный знак заявитель или его представитель направляет в национальное, региональное патентное ведомство или в Международное бюро ВОИС заявку на регистрацию товарного знака. Требования к заявке на выдачу свидетельства на товарный знак, как правило, прямо устанавливаются в законодательстве. В соответствии с п. 2 ст. 1492 Гражданского кодекса Российской Федерации для государственной регистрации знака необходимо предоставить в патентное ведомство:

— заявление о регистрации обозначения в качестве товарного знака;

— заявляемое обозначение;

— перечень товаров и (или) услуг, сгруппированных по классам МКТУ;

— описание заявляемого обозначения.

Требования к документам, содержащимся в заявке на товарный знак, устанавливаются патентным ведомством в Правилах составления, подачи и рассмотрения заявки на регистрацию товарного знака.

Заявитель может воспользоваться преимуществами шестимесячного конвенционного или выставочного приоритета (ст. ст. 4 и 11 Парижской конвенции), если он укажет соответствующие основания.

В качестве заявляемого обозначения представляется его качественная фотография, типографский оттиск или распечатка компьютерной графики в цвете или цветовом сочетании.

При включении в товарный знак относительно неохраняемых обозначений к заявке прилагаются документальные подтверждения правомерности использования таких обозначений.

Заявка на регистрацию коллективного знака должна содержать устав коллективного знака, который разрабатывается и утверждается объединением предприятий. Устав должен содержать, в частности, перечень предприятий, имеющих право пользоваться товарным знаком, и общие характеристики товаров, которые будут обозначаться коллективным товарным знаком.

Несмотря на то, что в ряде стран используется явочная система регистрации товарных знаков, большинство стран отдает предпочтение проверочной системе выдачи охранного свидетельства.

На стадии предварительной или формальной экспертизы проверяется содержание заявки на выдачу свидетельства на товарный знак. По результатам такой экспертизы патентное ведомство выносит решение о принятии заявки к дальнейшему рассмотрению или об отказе в таком рассмотрении. При соответствии материалов установленным требованиям заявленное обозначение подвергается экспертизе по существу, в основе которой лежит следующий принцип.

Принцип охраны товарных знаков и знаков обслуживания — охранное свидетельство выдается на товарный знак, который обладает различительной особенностью, и в его доминирующей части отсутствуют абсолютно и относительно неохраноспособные обозначения.

Различительная особенность товарного знака часто понимается как его новизна . Мадридское соглашение о международной регистрации знаков и Протокол к этому соглашению используют представление о новизне товарного знака, в частности, в ст. 5ter установлено, что «Международное бюро может также за плату проводить поиск на новизну по фонду международных знаков».

Таким образом, заявленный к регистрации товарный знак должен быть новым, т.е. не совпадать с тождественными или сходными обозначениями. Причем обозначение считается тождественным с другим обозначением, если оно совпадает с ним во всех элементах, и сходным до степени смешения, если оно ассоциируется с ним в целом, несмотря на их некоторые отличия. Обычно новизна товарного знака устанавливается по отношению к обозначениям, используемым для товаров или услуг, на которые заявляется товарный знак. При таком подходе может оказаться, что сходные обозначения будут зарегистрированными для различных групп товаров. В результате может возникнуть смешение в отношении разных товаров и их производителей. Для того чтобы этого избежать, новизна должна быть абсолютной.

Проверка на новизну заявленного товарного знака, т.е. на отсутствие тождественности и сходства с другими обозначениями, является самой сложной в экспертизе по существу и обычно включает следующие этапы:

— поиск тождественных и сходных обозначений;

— определение степени сходства заявленного обозначения и обозначений, выявленных при проведении поиска;

— определение однородности заявленных товаров с товарами, в отношении которых зарегистрированы (заявлены) выявленные тождественные или сходные товарные знаки (обозначения).

Поиск на тождество и сходство производится также среди товарных знаков:

— зарегистрированных в стране ранее даты приоритета товарного знака, в отношении которого проводится экспертиза, и обозначений, заявленных на регистрацию в стране с более ранней датой приоритета на имя другого лица в отношении однородных товаров;

— охраняемых в стране на основании их международной регистрации в соответствии с Мадридским соглашением и Протоколом;

— признанных в стране общеизвестными в соответствии со ст. 6bis Парижской конвенции.

Поиск проводится также по фонду промышленных образцов, относящихся к товарам того же вида. Во время экспертизы по существу проверяется сходство словесных, изобразительных, объемных и комбинированных обозначений.

На основании экспертизы по существу принимается решение об отказе в регистрации товарного знака либо о его регистрации в Государственном реестре товарных знаков и знаков обслуживания. В Реестр вносятся сведения, относящиеся к регистрации товарного знака, а также последующие изменения этих сведений. После регистрации товарного знака в Реестре патентное ведомство выдает свидетельство на товарный знак, содержащее его изображение.

Законодательство предоставляет заявителю возможность обжаловать решение патентного ведомства при отказе зарегистрировать заявленный товарный знак в Палату по патентным спорам при патентном ведомстве.

Подобно обладателям исключительного права на иные объекты интеллектуальной собственности, правообладатель товарного знака для оповещения о своем праве может размещать рядом с товарным знаком предупредительную маркировку в виде латинской буквы «R» или этой буквы в окружности @, либо слов «товарный знак» или «зарегистрированный товарный знак», указывающую, что обозначение является зарегистрированным товарным знаком. Предупредительная маркировка предусмотрена в ст. 1485 Гражданского кодекса Российской Федерации. Наличие или отсутствие знака оповещения не имеет никакого отношения к наличию прав. Следовательно, при отсутствии оповещения товарный знак может быть зарегистрированным, а наличие оповещения не всегда означает регистрацию знака.

Символ @ происходит от первой буквы английского слова «Registered» (зарегистрированный). В ряде стран в качестве предупредительной маркировки используется обозначение «ТМ» — Trademark.

Права на товарные знаки

Свидетельство на товарный знак удостоверяет исключительное право в отношении товаров, указанных в свидетельстве. Правообладатель товарного знака имеет исключительное право использовать товарный знак и распоряжаться им, например разрешать его использование иным лицам. Однако право на использование коллективного товарного знака не может быть передано другим лицам.

Правообладатель товарного знака имеет право запрещать использование товарного знака другими лицами дополнительно к тому, что использование охраняемого товарного знака правомерно только по разрешению его правообладателя.

Перечень видов использования охраняемых товарных знаков включается в законодательство в отношении товаров, их этикеток и упаковок, обозначенных товарным знаком, например:

— изготовление товара;

— ввоз товара;

— применение товара;

— хранение товара;

— предложение товара к продаже;

— продажа товара;

— иное введение в гражданский оборот.

Подобно исключительному праву на изобретение, в законодательство о товарных знаках в перечень «использований» товарного знака включают применение товаров, обозначенных охраняемым товарным знаком. В действительности же применение маркированного товара не может быть предметом исключительного права, поскольку товар создан для его применения пользователем. Как уже отмечалось, было бы нелепо, если бы покупатель, купив, например, телевизор, на котором указан товарный знак производителя, не мог его применять по прямому назначению без разрешения владельца товарного знака.

Право на использование товарного знака относится к двум важнейшим исключительным правам — праву на воспроизведение (нанесение товарного знака на товар) и праву на распространение (импорт товара, его хранение, предложение к продаже, продажа и иное введение в гражданский оборот). К сожалению, в законодательстве о товарных знаках эти важнейшие исключительные права не упоминаются, в результате смысл многих «использований» товарных знаков оказывается неточным, недостаточным и нелогичным.

Например, при традиционном подходе к праву на использование товарных знаков вне законодательства о товарных знаках остается исчерпание права на распространение товаров, на которых размещены охраняемые товарные знаки. Как уже неоднократно отмечалось, при любом распространении товаров, т.е. их введении в гражданский оборот посредством продажи или иной передачи права собственности на товар, право на этот товар переходит от продавца к покупателю. Естественно, это право не распространяется на объекты интеллектуальной собственности, воплощенные в товаре, в частности на товарные знаки. После первой продажи или иной передачи права собственности на товар покупатель может совершать с приобретенным товаром любые действия без разрешения правообладателей на объекты интеллектуальной собственности, т.е. покупатель имеет право на дальнейшее распространение правомерно приобретенного товара без разрешения продавца. Единственное, что не имеет права делать покупатель любого товара — это использовать товарные знаки.

Такое положение соответствует правилам как внутренней, так и международной торговли и выражает принцип исчерпания права на распространение товара, в котором воплощены охраняемые маркетинговые обозначения. Таким образом, в соответствии с принципом исчерпания права на распространение после первой продажи или иной передачи права собственности на товары для их дальнейшего распространения не требуется согласие правообладателей маркетинговых обозначений, воплощенных в товарах. Этот принцип в весьма неточной форме сформулирован в ст. 1487 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Как уже показано в предыдущих главах, патентное законодательство, как и законодательство об авторском праве и смежных правах, содержит ограничения исключительного права. Для товарных знаков некоторые ограничения предусмотрены Соглашением ТРИПС. В соответствии со ст. 17 страны «могут предусматривать ограниченные исключения из прав, предоставляемых товарным знаком, такие как добросовестное использование описательных терминов, при условии, что такие исключения учитывают законные интересы владельца товарного знака и третьих лиц» <1>. В Гражданском кодексе Российской Федерации допустимость ограничений исключительного права на товарные знаки и знаки обслуживания установлена в ст. 1229 на основе двухуровневого критерия.

В соответствии с одним из исследований ВОИС «такие исключения часто применяются, когда обозначение используется честно и добросовестно только для целей описания или информации. Часто также ставится условие, чтобы такое использование применялось в сочетании со всем, что необходимо для идентификации лица, предприятия или товаров или услуг, и что в связи с обозначением не должно предприниматься ничего, что могло бы навести на предположение о подтверждении или поддержке со стороны владельца товарного знака» <1>. В исследовании приводятся примеры допустимого несанкционированного использования товарных знаков, в частности использование не в коммерческих целях или использование, которое охраняется правом на свободу таких высказываний, как критика потребителем, выраженная в отношении определенного товарного знака, и т.д.

Охрана общеизвестных знаков

Парижская конвенция изначально предназначалась для охраны ряда объектов промышленной собственности, прежде всего товарных знаков. Как уже отмечалось, это было продиктовано тем, что товарные знаки производителей товаров незаконно использовали иные лица, нанося материальный и моральный ущерб тем лицам, которые первыми использовали тот или иной товарный знак для маркировки своей продукции. Ввиду расширения в конце XIX в. международной торговли создатели Парижской конвенции стремились придать охране товарных знаков экстерриториальный характер. Например, ст. 6 первоначального текста Парижской конвенции устанавливала, что «любой товарный знак, надлежаще заявленный в стране происхождения, будет признан в других странах и охраняться таким, как он есть, во всех других странах Союза» <1>.

Впоследствии экстерриториальность охраны, установленная в Парижской конвенции, была поставлена в зависимость от ее ограничения странами Союза. Этот принцип был положен в основу Мадридского соглашения о регистрации знаков 1891 г., которое позволяло выполнять международную регистрацию товарных знаков с предоставлением странам Парижского союза права отказать в предоставлении охраны и права признания международной регистрации недействительной <1>.

В 1925 г. в Парижскую конвенцию была включена ст. 6bis, которая, по существу, предоставляла экстерриториальную охрану общеизвестным товарным знакам. В соответствии с этой статьей страны обязуются «отклонять или признавать недействительной регистрацию и запрещать применение товарного знака, представляющего собой воспроизведение, имитацию или перевод другого знака, способные вызвать смешение со знаком, который по определению компетентного органа страны регистрации или страны применения уже является в этой стране общеизвестным».

Данная статья относится только к товарным знакам, однако ст. 16(2) Соглашения ТРИПС распространила действие ст. 6bis Парижской конвенции mutatis mutandis (с соответствующими изменениями) и на знаки обслуживания. Это подтверждено в ст. 16 Договора о законах по товарным знакам: «Любая Договаривающаяся Сторона применяет к знакам обслуживания соответствующие положения Парижской конвенции в отношении товарных знаков и регистрирует их». Сингапурский договор о законах по товарным знакам повторил это положение. Таким образом, сформулированные в п. 1 ст. 6bis Парижской конвенции обязательства по охране общеизвестных знаков относятся к товарным знакам и знакам обслуживания.

Как известно, синонимами слова «общеизвестный» являются слова «общепринятый», «общепризнанный», «общераспространенный», «общеустановленный». Поэтому можно установить следующее определение:

§

Известность товарному знаку обеспечивает в первую очередь высокое качество товаров, которое связывается со вполне определенным производителем. Высокое качество товаров с товарным знаком повышает репутацию производителя, делает товары привлекательными для потребителей.

В соответствии со ст. 1508 Гражданского кодекса Российской Федерации признается общеизвестным только товарный знак на основе:

— государственной регистрации;

— международных договоров.

Правовая охрана общеизвестному товарному знаку предоставляется решением патентного ведомства, которое принимается на основании установленных им правил, соответствующих Совместной рекомендации о положениях в отношении охраны общеизвестных знаков, принятой в 1999 г. Ассамблеей Парижского союза по охране промышленной собственности и Генеральной Ассамблей ВОИС. В ст. 2 этой Рекомендации приводятся факторы, которые патентное ведомство должно принимать во внимание для вынесения заключения о том, является знак общеизвестным или нет. К таким факторам, в частности, относятся:

— степень известности или признания знака в соответствующем секторе экономики;

— продолжительность, степень и регион использования знака;

— продолжительность, степень и регион любой деятельности по продвижению знака, включая рекламу или пропаганду, презентацию на ярмарках или выставках товаров, для которых используется этот знак;

— продолжительность и регион осуществленной регистрации знака и (или) любых заявок на его регистрацию в той степени, в какой они отражают использование или признание этого знака;

— материалы, отражающие факты успешной реализации прав на знак, в частности отражающие степень, в которой этот знак был признан общеизвестным патентным ведомством;

— ценность, присущая этому знаку.

Вынесение заключения об общеизвестности знака зависит от конкретных обстоятельств, поскольку в некоторых случаях важна совокупность всех факторов, а в других — только часть из них. Возможны случаи, когда решение может быть основано на дополнительных факторах, которые не указаны выше.

Толкование каждого из упомянутых факторов дается в Пояснительных примечаниях, подготовленных Международным бюро ВОИС .

Помимо факторов, которые могут помочь в установлении общеизвестности знака, Рекомендация содержит положения об охране общеизвестных знаков, о конфликтующих знаках, наименованиях предприятий, названиях доменов.

Товарный знак, который признан патентным ведомством общеизвестным, вносится в Перечень общеизвестных товарных знаков, а сведения, относящиеся к общеизвестному товарному знаку, публикуются в Официальном бюллетене патентного ведомства.

Патентное ведомство выдает свидетельство на общеизвестный товарный знак после внесения товарного знака в Перечень общеизвестных товарных знаков.

Необходимо отметить, что число общеизвестных товарных знаков в сравнении с числом регистрируемых обычных товарных знаков невелико. Причина такого положения заключается не столько в относительной сложности доказательств общеизвестности, сколько в том, что признание товарного знака общеизвестным не дает особых преимуществ заявителю по сравнению с обычной регистрацией товарного знака.

Во-первых, в обоих случаях новизна любого заявляемого знака будет опорочена при наличии смешения с уже зарегистрированным или признанным общеизвестным знаком.

Во-вторых, действие прав на зарегистрированный товарный знак может быть бессрочным, как и для общеизвестного товарного знака.

Таким образом, возможность признания товарных знаков общеизвестными не следует переоценивать по сравнению с обычной регистрацией, в том числе с международной регистрацией по Мадридской процедуре. Поэтому многие непоследовательности международных и национальных норм охраны общеизвестных товарных знаков не имеют принципиального значения.

Общеизвестный товарный знак часто отождествляется с брендом производителя. Однако понятие «бренд» шире, чем «общеизвестный товарный знак», поскольку включает не только товарные знаки (trade marks), но и фирменные наименования (trade names), деловую репутацию и престиж производителя товаров (goodwill). Бренд — это обобщающая характеристика, включающая имя (brand-name) и образ (brand-image) производителя товаров или услуг. Следует особо подчеркнуть, что бренд не является объектом интеллектуальной собственности, поэтому бренд неправомерно отождествлять с «раскрученным» товарным знаком.

Общеизвестные товарные знаки многих известных производителей весьма часто становятся предметом незаконного использования малоизвестными производителями. Очень часто продукция выпускается с общеизвестными товарными знаками и экспортируется в страны с высоким уровнем цен. В результате основным производителям товаров наносится значительный моральный и материальный ущерб, а потребители приобретают товары, как правило, низкого качества. Охрана общеизвестных товарных знаков направлена на пресечение такой формы использования товарных знаков и предотвращение выпуска на рынок контрафактных товаров.

Существуют товарные знаки, которые почти никогда не используются неправомерно. Например, компания Microsoft не пользуется уважением большинства пользователей, вынужденных покупать недостаточно качественную продукцию из-за монопольного и доминирующего положения этой компании в соответствующей области программного обеспечения. Неизвестны случаи, когда независимые программисты обозначали свои разработки товарными знаками этой компании. Наоборот, все разработчики стараются позиционировать себя как производителей программных продуктов, альтернативных продукции Microsoft.

Данный пример не является единственным, но он демонстрирует, что монопольное положение того или иного производителя неминуемо ведет к снижению качества выпускаемой продукции. В этой связи правовая охрана общеизвестных товарных знаков далеко не всегда способствует сохранению и поддержанию высокого качества выпускаемой продукции.

Регистрация товарных знаков.В большинстве стран, в том числе и в Российской Федерации (ст. 1491), исключительное право на товарный знак действует в течение 10 лет со дня подачи заявки в патентное ведомство. Срок действия исключительного права может быть продлен на 10 лет по заявлению правообладателя, поданному в течение последнего года действия этого права. Продление срока действия исключительного права возможно неограниченное число раз.

Эта норма соответствует ст. 18(2) Соглашения ТРИПС, которая устанавливает, что «регистрация товарного знака может продлеваться неограниченное число раз». Следовательно, международные нормы не ограничивают количество продлений установленного срока охраны, поэтому действие регистрации товарного знака может быть бессрочным. Таким сроком действия исключительных прав не обладают иные объекты интеллектуальной собственности, за исключением инвестиционных баз данных.

В соответствии с п. 2 ст. 1508 Гражданского кодекса Российской Федерации правовая охрана общеизвестного товарного знака действует бессрочно.

Исключительное право на товарный знак прекращается на основании:

— истечения срока действия исключительного права;

— отказа правообладателя от права на товарный знак;

— ликвидации юридического лица или прекращения деятельности индивидуального предпринимателя;

— использования коллективного знака на товарах, не обладающих едиными характеристиками качества или иными общими характеристиками;

— неиспользования товарного знака;

— признания регистрации недействительной.

Из всех оснований прекращения действия регистрации товарного знака дополнительных пояснений требуют два последних пункта.

1. Действие регистрации товарного знака может быть прекращено досрочно в отношении всех или части товаров в связи с неиспользованием товарного знака непрерывно в течение любых трех лет после его государственной регистрации. В соответствии с п. 1 ст. 1486 Гражданского кодекса Российской Федерации заявление о досрочном прекращении правовой охраны товарного знака вследствие его неиспользования может подаваться в Палату по патентным спорам патентного ведомства по истечении указанных трех лет при условии, что вплоть до подачи такого заявления товарный знак не использовался.

В соответствии с п. 2 ст. 1486 бремя доказывания использования товарного знака лежит на правообладателе. При решении вопроса о досрочном прекращении охраны товарного знака могут быть приняты во внимание представленные владельцем товарного знака доказательства того, что товарный знак не использовался по не зависящим от него обстоятельствам, в частности форс-мажорным.

2. Регистрация товарного знака признается недействительной, если:

— произведена в нарушение абсолютных и (или) относительных оснований для отказа в регистрации;

— товарный знак превратился в обозначение, вошедшее во всеобщее употребление как обозначение товаров определенного вида;

— поступила заявка, обладающая более ранним приоритетом.

Заявление о признании регистрации товарного знака недействительной подается в Палату по патентным спорам патентного ведомства, которая рассматривает возражения в соответствии с установленным порядком. Решение Палаты по патентным спорам может быть обжаловано в суде.

В соответствии с п. 3 ст. 6bis Парижской конвенции в отношении общеизвестных товарных знаков «срок не устанавливается для предъявления требования об аннулировании или запрещения применения знаков, зарегистрированных или используемых недобросовестно». По мнению Г. Боденхаузена, «недобросовестность обычно имеет место, если лицо, регистрирующее или использующее знак, способный вызвать смешение, знает общеизвестный знак и, вероятно, имеет намерение воспользоваться возможным смешением общеизвестного знака с тем знаком, который оно регистрирует или использует».

Регистрация товарного знака аннулируется патентным ведомством в связи с прекращением ее действия или признанием ее недействительной. В случае признания предоставления правовой охраны товарному знаку недействительным свидетельство на товарный знак и запись в Государственном реестре товарных знаков аннулируются. Прекращение правовой охраны товарного знака означает прекращение исключительного права на товарный знак.

Следует отметить, что в законодательстве не устанавливается, с какого момента прекращается действие регистрации и соответствующего исключительного права: с момента регистрации товарного знака или с момента признания регистрации недействительной. Из прямого смысла законодательства можно заключить, что речь должна идти об аннулировании с момента регистрации товарного знака. Однако такой простой вывод ведет к ряду противоречий.

Признание регистрации недействительной и ее аннулирование с момента регистрации товарного знака влечет последствия ретроактивного характера. Как уже отмечалось ранее, такие положения законодательства противоречат одному из конституционных принципов — «закон не имеет обратной силы». Другими словами, аннулирование регистрации товарного знака с момента регистрации не должно применяться.

Для соответствия конституционным принципам регистрация должна прекращать свое действие с момента признания ее недействительной, а не с момента регистрации товарного знака и внесения соответствующих сведений в Государственный реестр.

Международная регистрация товарных знаков. Международные договоры не признают экстерриториальности товарных знаков. Другими словами, охрана товарных знаков имеет территориальный характер, подобно иным объектам промышленной собственности, поэтому производители товаров вынуждены заботиться о регистрации своих товарных знаков в своей стране и за рубежом.

Международная регистрация товарных знаков может выполняться:

— национальными или региональными патентными ведомствами;

— Международным бюро ВОИС.

В соответствии со ст. 1507 Гражданского кодекса Российской Федерации заявка на международную регистрацию подается через патентное ведомство.

Регистрация знаков за рубежом представляет собой весьма сложную и дорогую процедуру. Заявитель должен готовить заявки на регистрацию товарных знаков на государственных языках тех стран, в которые экспортируется или будет экспортироваться его продукция, и тратить значительные средства для получения охранных свидетельств на свои товарные знаки. Поскольку выдача охранных свидетельств не является автоматической и простой, заявителю в течение продолжительного времени приходится уточнять те или иные особенности своих заявок, что требует не только времени, но и дополнительных средств. Тем не менее национальная процедура регистрации зарубежных товарных знаков остается востребованной.

Международная система регистрации знаков основана на Мадридском соглашении и Протоколе к Мадридскому соглашению и осуществляется Международным бюро ВОИС. Международная регистрация обязывает признавать ее в странах, выбранных заявителем, т.е. происходит «территориальное расширение» международной регистрации по выбору заявителя.

Международное бюро ВОИС не проводит, по существу, экспертизу товарных знаков, т.е. применяется явочная система регистрации товарных знаков с возможностью отказа национальных патентных ведомств в их регистрации.

Процедура международной регистрации товарных знаков и знаков обслуживания (знаков) в рамках Мадридской системы включает несколько стадий.

1. Международная заявка подается в Международное бюро ВОИС через национальное патентное ведомство страны происхождения знака. Если международная заявка направляется заявителем непосредственно в Международное бюро, она не рассматривается и возвращается отправителю.

2. Международная заявка может быть подана только в том случае, если товарный знак уже зарегистрирован национальным патентным ведомством (требование Мадридского соглашения) либо в национальное ведомство подана заявка на регистрацию этого знака (требование Протокола к соглашению).

3. В рамках Мадридской системы существует три вида международных заявок, регулируемых исключительно:

— Мадридским соглашением;

— Протоколом к соглашению;

— Мадридским соглашением и Протоколом к соглашению.

В первом случае заявка подается на французском языке, а в двух других — на английском, французском или испанском языках. Выбор вида международной заявки зависит от того, в каких странах заявитель намерен получить международную регистрацию: если эти страны являются членами только Мадридского соглашения, то подается заявка, регулируемая этим Соглашением; если страны являются только членами Протокола к соглашению, то подается заявка, регулируемая этим Протоколом; если же страны являются членами Мадридского соглашения и Протокола к нему, то подается третий вид заявки.

4. Заявка на международную регистрацию представляется на официальном бланке, подписанном ведомством происхождения и заявителем, и содержит данные о заявителе <1>. Заявка должна содержать черно-белое или цветное изображение знака, его шрифтовое исполнение, вид знака (объемный, звуковой, коллективный и т.д.), его словесное описание, названия товаров и услуг, в отношении которых испрашивается регистрация, информацию о пошлинах и т.д. В заявке указываются страны, на которые заявитель намерен распространить действие международной регистрации знака.

5. Ведомство происхождения удостоверяет дату получения заявления, которая станет датой международной регистрации, и направляет заявку в Международное бюро ВОИС.

6. После получения международной заявки Международное бюро проверяет ее соответствие требованиям Соглашения или Протокола и Общей инструкции. В случае соответствия заявки этим требованиям сведения о знаке вносятся в Международный реестр, публикуются в периодическом Бюллетене международных знаков (WIPO Gazette of International Marks), о чем уведомляются патентные ведомства всех стран, в которых испрашивается охрана.

7. Патентное ведомство каждой страны, указанной в международной заявке, проводит ее экспертизу подобно экспертизе обычно поданных заявок. Если ведомство устанавливает основания для отказа в регистрации, оно уведомляет об этом Международное бюро в течение 12 месяцев для заявок, регулируемых Соглашением, и в течение 12 или 18 месяцев для заявок, регулируемых Протоколом. Сведения об отказе вносятся в Международный реестр и публикуются в Бюллетене международных знаков, а копия направляется заявителю международной регистрации. Если патентное ведомство не находит оснований для отказа в охране, оно может не сообщать об этом Международному бюро.

8. С даты международной регистрации охрана знака в каждой из указанных заявителем стран, кроме отказавших в регистрации, будет такой, как если бы этот знак был зарегистрирован патентным ведомством каждой страны.

9. Продолжительность действия международной регистрации составляет 20 лет для заявки в соответствии с Мадридским соглашением и 10 лет для заявки в соответствии с Протоколом. При уплате соответствующих пошлин регистрация может быть продлена на последующие периоды. За шесть месяцев до продления Международное бюро направляет напоминание владельцу знака. В случае несвоевременной оплаты пошлины за продление регистрации обладателю регистрации предоставляется льготный шестимесячный период с оплатой дополнительного сбора.

Мадридское соглашение по сравнению с Мадридским протоколом имеет следующие недостатки:

— низкая «добавочная пошлина» за указание страны, на которую распространяется международная регистрация;

— малый срок для подготовки отказа в предоставлении охраны;

— подача заявки на одном языке.

Протокол к Мадридскому соглашению появился для устранения этих и некоторых других недостатков Соглашения.

Во-первых, многие страны не желали становиться членами Соглашения, поскольку они несли убытки от такого членства. За признание международной регистрации страны получали 73 швейцарских франка, тогда как национальные пошлины были иногда на порядок выше. Для привлечения новых членов в Протокол введена норма, позволяющая странам устанавливать индивидуальную пошлину. Другими словами, ст. 8(7)(a) Протокола позволяет уменьшить основной недостаток Мадридского соглашения. Для установления индивидуальной пошлины страна должна сделать соответствующее уведомление, чем впоследствии воспользовалось большинство членов Протокола.

Во-вторых, Мадридским соглашением установлен 12-месячный срок для подготовки отказа в международной регистрации. Многие патентные ведомства считали такой срок недостаточным. Для привлечения новых членов в Протокол была введена ст. 5(2)(b), которая позволяет странам увеличить вышеуказанный срок до 18 месяцев, если сделано соответствующее уведомление.

В-третьих, Мадридское соглашение для любой международной заявки допускало использование только французского языка. Протокол к соглашению вначале допускал использование английского или французского языков, а с 1 апреля 2004 г. — испанского.

Таким образом, Протокол имеет некоторые преимущества по сравнению с Соглашением, что в итоге привело к росту количества членов Мадридского союза. В настоящее время членами Мадридского союза являются более 80 стран, причем основные заявители являются либо членами Протокола, либо Протокола и Соглашения.

Мадридская система действует с 1893 г., когда была выполнена регистрация первых 76 знаков <1>. Впоследствии число регистраций неуклонно росло с увеличением членства как в Мадридском соглашении, так и в Протоколе. По данным ВОИС, всего зарегистрировано около полумиллиона знаков, а в 2005 г. — 33169 знаков. Самыми крупными заявителями были Германия — 5845, или 17,62% всех регистраций, Франция — 3706 регистраций (11,17%), США — 2584 регистрации (7,79%). Активность стран с переходной экономикой отражает их экспортное положение: Россия — 602 регистрации (1,81%), Украина — 90 регистраций (0,27%), Беларусь — 31 регистрация (0,09%).

К 2009 г. ВОИС планирует получить 48,2 тыс. международных заявок при средней величине пошлины за регистрацию в 850 швейцарских франков (без учета индивидуальных пошлин) и доходах за счет пошлин в 39,74 млн. швейцарских франков.

Международное бюро ВОИС старается совершенствовать Мадридскую систему. ВОИС ведет Международный реестр в электронной форме, для создания которого все документы по мере их поступления сканируются, индексируются и хранятся в электронной форме с предоставлением возмездного доступа сторонним пользователям.

С 2002 г. введена в действие система МЕСА (Madrid Electronic Communic Ation), которая обеспечивает обмен между Международным бюро ВОИС и патентными ведомствами в электронной форме. Такой обмен позволяет сократить эксплуатационные затраты и сделать Мадридскую систему оперативной и менее дорогой.

ВОИС издает различные информационные материалы, относящиеся к Международной регистрации знаков. Бюллетень ВОИС международных знаков, который публикуется не только на бумаге, но и на компакт-дисках, например, публикация ROMARJN, отражает содержание Международного реестра на текущий момент. Пользователи могут проводить поиск как библиографических данных, так и изображений знаков. Подписчики этой публикации могут обновлять данные с портала ВОИС и иметь доступ к самой новой информации.

Для доступа к данным обо всех действующих международных регистрациях, международных заявках и уведомлениях служит система Madrid Express.

§

Понятие «географическое указание» сформировалось в последние годы, тогда как ранее использовалось и продолжает использоваться словосочетание «наименование места происхождения товара». Международная охрана «указания происхождения или наименования места происхождения» закреплена в п. 2 ст. 1 Парижской конвенции. Из содержания этой статьи не ясно, к чему относится происхождение или наименование — к товарам или к иным объектам. Лишь ст. 10(1) устанавливает, что речь идет об указаниях происхождения продуктов, но это ошибка в официальном русском тексте, поскольку в английском тексте используется слово «goods», которое переводится как товары, а не как продукты. В иных международных договорах используется термин «товары».

Еще про залог:  Залоговый кредитор сохраняет приоритет в банкротстве, даже если предмет залога утрачен

Несмотря на то что Парижская конвенция декларирует охрану указаний происхождения или наименований места происхождения товаров, в ст. 10 заявлено о защите указаний, поскольку сделана отсылка к ст. 9, которая требует наложения ареста на товары, незаконно снабженные товарным знаком или фирменным наименованием. Применяя mutatis mutandis (с соответствующими изменениями) положения ст. 9 Парижская конвенция требует, чтобы на любой товар, незаконно содержащий указание о его происхождении, налагался арест в странах Союза, в которых это указание имеет право на охрану. Таким образом, Конвенция признает, что защита указаний, в том числе и в форме ареста товаров, не является экстерриториальной и страны не обязаны ее осуществлять, если это не установлено в национальном законодательстве.

В Парижской конвенции заявлено о защите от ложных указаний мест происхождения товаров, но не от указаний, вводящих в заблуждение относительно мест происхождения товаров. Для того чтобы обеспечить защиту и от таких указаний, в 1891 г. было принято Мадридское соглашение о пресечении ложных и вводящих в заблуждение указаний происхождения на товарах <1>, которое изменялось в 1911, 1925, 1934, 1958 и 1967 гг. Соглашение устанавливает нормы по пресечению использования вышеназванных указаний, в частности наложение ареста на любой товар, содержащий ложное или вводящее в заблуждение указание происхождения. Сфера действия Соглашения ограничивается ст. 4, которая предоставляет судебным органам право решать, какие наименования не относятся сложным или вводящим в заблуждение, за исключением наименований вин. По состоянию на начало 2007 г. членами этого Соглашения были 35 стран, однако Российская Федерация в их число не входит, т.е. для нее положения этого Соглашения не имеют силы.

В 1958 г. было заключено и в 1966 г. вступило в силу Лиссабонское соглашение об охране указаний мест происхождения и их международной регистрации <1>, пересмотренное в 1967 и 1979 гг. Соглашение содержит нормы, которые, по мнению ВОИС <2>, препятствуют расширению членства в этом международном договоре. По состоянию на начало 2007 г. членами Соглашения являлись 25 стран, причем Российская Федерация в их число не входит, т.е. она не связана обязательствами в отношении этого Соглашения.

Новый подход к охране указаний происхождения и наименований мест происхождения дан в ст. ст. 22 — 24 Соглашения ТРИПС, в котором введен новый термин «географическое указание», подразумевавшийся, но не использовавшийся ранее в международных договорах. При введении новых норм охраны сделаны ссылки на Парижскую конвенцию, но не на Мадридское соглашение о пресечении ложных и вводящих в заблуждение указаний происхождения на товарах и не на Лиссабонское соглашение об охране указаний мест происхождения и их международной регистрации. Это можно объяснить тем, что, как уже отмечалось, Соглашение ТРИПС создавалось в основном специалистами США, которые не являются членом названных договоров.

Необходимо подчеркнуть, что во всех упомянутых международных договорах в особое положение поставлены вина и спиртные напитки. Даже названия конвенций указывают на крупнейших европейских производителей винодельческой продукции (Франция, Испания, Португалия), которых поддерживали и другие производители, прежде всего Италия.

Национальное законодательство стран с переходной экономикой в той или иной мере содержит положения об охране наименований мест происхождения товаров или географических указаний с учетом в основном положений Парижской конвенции и Соглашения ТРИПС и в меньшей мере — Мадридского и Лиссабонского соглашений. В Российской Федерации охрана географических указаний началась с принятием Закона «О товарных знаках, знаках обслуживания и наименованиях мест происхождения товаров» в 1992 г. и с 2008 г. регламентируется положениями Гражданского кодекса.

Объект охраны. В настоящее время объектом охраны признаются географические указания происхождения товаров. В соответствии со ст. 22(1) Соглашения ТРИПС географические указания — «это указания, которые определяют товар как происходящий с территории члена или региона, или местности на этой территории, при этом особое качество, репутация или другая характеристика данного товара главным образом приписывается его географическому происхождению».

Следовательно, понятие «географическое указание» включает:

— указание происхождения товаров;

— наименование места происхождения товара.

Несмотря на то что эти понятия на первый взгляд выглядят синонимами, в действительности это не так.

§

Указание происхождения товара обычно представляют в виде названия страны, географического региона, местности или объекта (в том числе исторического). Например, обозначения «Сделано с СССР» или «Made in China» указывают страну, в которой произведены товары.

Вместе с названиями могут использоваться изображения соответствующих географических объектов. Например, товары, произведенные в горных местностях, часто отмечают не только названиями, но и изображениями горных и иных объектов. На упаковки и на сами товары часто наносятся обозначения, указывающие на их происхождение.

Подобно фирменным наименованиям, указания происхождения товара не регистрируются.

Наименование места происхождения товара — это обозначение, которое отражает уникальные свойства товара, характерные для места его происхождения, т.е. особые природные, трудовые, производственные условия.

Количество наименований мест происхождения вин, спиртных напитков, сыров и иной сельскохозяйственной продукции велико, это не только Beaujolais, Cognac, Tequila, Gruyere, Emmental, но и многие другие наименования. Особенностью таких товаров и продуктов является их особое качество и репутация, связанные с местом производства, используемым сырьем, технологией производства, в том числе и с вековыми традициями и секретами.

Во многих странах особые наименования мест происхождения товаров принадлежат в основном сельскохозяйственной продукции и товарам пищевой промышленности. Например, во Франции из почти 600 действующих наименований мест происхождения товаров 470 относятся к винам и алкогольной продукции, 47 — к молочным продуктам, 30 — к иным сельскохозяйственным продуктам.

В отличие от указаний мест происхождения товаров наименования мест происхождения товаров подлежат государственной регистрации.

Принцип охраны. С точки зрения возникновения охраны, наименования мест происхождения товаров во многих отношениях сходны с товарными знаками. Охрана географических указаний не является автоматической и экстерриториальной, как этого ни хотели бы зарубежные товаропроизводители. Как уже отмечалось, охрана географических указаний введена для защиты интересов производителей сельскохозяйственной продукции Франции, Испании, Италии, Португалии и иных стран. Предоставление особой охраны наименованиям происхождения их продукции позволяло получать преимущества в борьбе за рынки сбыта, повышать цены на продукцию, подавлять конкуренцию.

Традиционная государственная поддержка сельскохозяйственных производителей многих стран с развитой рыночной экономикой привела к созданию и становлению всей современной системы охраны и защиты наименований мест происхождения товаров. С другой стороны, в странах с невысоким уровнем сельскохозяйственного производства охрана наименований мест происхождения товаров выглядит по меньшей мере преждевременной. Во многих странах трудно установить товары, место происхождения которых указывает на их особое качество. Если эта продукция предназначена в основном для внутреннего потребления и не является конкурентоспособной на внешних рынках как по качественным, так и по ценовым характеристикам, охрана наименований мест их происхождения не является актуальной, выглядит надуманной и является излишней.

Таким образом, охрана наименования мест происхождения товаров осуществляется в основном в интересах зарубежных производителей сельскохозяйственной и иной сходной продукции. Это неудивительно, поскольку вся современная система интеллектуальной собственности стран с переходной экономикой изначально создавалась под диктовку западных специалистов для защиты интересов своих стран.

Государственная регистрация наименований мест происхождения товаров осуществляется патентным ведомством с учетом заключений компетентных государственных органов управления, имеющих отношение к производству сельскохозяйственной, пищевой и иной продукции.

Заявка на регистрацию и предоставление права пользования наименованием места происхождения товара, подаваемая в патентное ведомство, должна содержать:

— заявляемое наименование места происхождения;

— указание товара, для которого предназначено наименование;

— указание места происхождения товара;

— описание особых свойств товара;

— заключение компетентного органа;

— документ, подтверждающий уплату установленной пошлины. При подаче заявки зарубежными лицами они представляют документ, подтверждающий их право на заявленное наименование в стране происхождения товара.

Экспертиза заявки включает предварительную экспертизу и экспертизу заявленного обозначения.

Предварительная экспертиза выполняется в течение двух месяцев с момента поступления заявки. При ее проведении проверяются содержание заявки, наличие необходимых документов, соблюдение установленных требований к ним. По результатам предварительной экспертизы выносится решение о дальнейшем рассмотрении заявки либо об отказе в рассмотрении заявки.

В случае принятия заявки к дальнейшему рассмотрению патентное ведомство проводит экспертизу заявленного наименования, в процессе которой устанавливается, является ли заявленное обозначение названием страны, населенного пункта, местности или другого географического объекта, в том числе историческим названием географического объекта, используемым для обозначения товара.

Самым сложным элементом экспертизы является установление связи между особыми свойствами товара и природными и (или) иными факторами заявленного наименования места происхождения товара. Решение принимается на основе заключения компетентного органа, которое должно подтвердить, что особые свойства товара, наименование места происхождения которого регистрируется, связаны с его природными особенностями и (или) иными факторами.

При экспертизе патентное ведомство учитывает требование п. 2 ст. 1516 Гражданского кодекса Российской Федерации, в соответствии с которым не признается наименованием места происхождения товара обозначение, вошедшее во всеобщее употребление в Российской Федерации как обозначение товара определенного вида, не связанное с местом его производства.

По результатам экспертизы патентное ведомство принимает решение о регистрации наименования места происхождения товара или об отказе в регистрации. В случае положительного решения патентное ведомство производит регистрацию наименования места происхождения товара в Государственном реестре. В соответствии с п. 2 ст. 1529 Гражданского кодекса Российской Федерации в Реестр вносятся наименование места происхождения товара, сведения об обладателе свидетельства, указание и описание особых свойств товара и т.д. Эти же сведения публикуются в официальном бюллетене патентного ведомства.

После регистрации наименования места происхождения товара патентное ведомство выдает заявителю свидетельство об исключительном праве на наименование места происхождения товара.

Обладатель свидетельства не является единственным субъектом, который имеет право использовать зарегистрированное наименование места происхождения товара. В соответствии с п. 2 ст. 1518 исключительное право использования наименования места происхождения может быть предоставлено любому лицу, которое в границах того же географического объекта производит товар, обладающий теми же особыми свойствами. Для обладания правом пользования зарегистрированным наименованием места происхождения товара заинтересованные лица могут подавать в патентное ведомство соответствующую заявку.

Субъектами охраны наименований мест происхождения товаров являются лица, которые имеют право использовать эти наименования для обозначения производимых ими товаров в соответствующем географическом регионе.

Несмотря на то что регистрация мест наименований происхождения товаров в странах с переходной экономикой действует несколько лет, количество регистраций остается небольшим. За пять последних лет в Российской Федерации зарегистрировано 55 наименований от российских заявителей и ни одного от зарубежных.

Предоставляемые права. Правовая охрана наименования места происхождения товара предоставляется на основании его регистрации в патентном ведомстве или в силу международных договоров, которыми связана страна. Другими словами, право на использование некоторого наименования происхождения товара возникает в силу его регистрации или в силу положений международных договоров, участницей которых может быть та или иная страна.

Подобно иным объектам промышленной собственности, законодательство предоставляет субъектам охраны исключительное право пользования наименованием места происхождения товара, т.е. обозначение им товаров, их этикеток, упаковок, вводимых в гражданский оборот, а также указание этого наименования в рекламе, в том числе в Интернете, на документах, в том числе цифровых, и т.д.

Законодательство не допускает использования зарегистрированного наименования места происхождения товара лицами, не имеющими свидетельства, даже если при этом указывается подлинное место происхождения товара или любое сходное наименование, способное ввести потребителя в заблуждение относительно места происхождения и особых свойств товара.

Предоставляемое право использования наименований мест происхождения товаров отличается от иных исключительных прав на объекты промышленной собственности тем, что это право не может быть передано иным лицам. В этом отношении оно напоминает непередаваемость личного неимущественного права, хотя не имеет с ним ничего общего.

Наименования места происхождения товара могут иметь предупредительную маркировку, которая не означает возникновения права на использование наименования, а указывает, что данное наименование зарегистрировано в патентном ведомстве. В соответствии со ст. 1520 Гражданского кодекса Российской Федерации обладатель свидетельства на наименование места происхождения товара для оповещения о своем исключительном праве может помещать рядом с наименованием места происхождения товара знак охраны в виде словесного обозначения «зарегистрированное наименование места происхождения товара» или «зарегистрированное НМПТ».

Срок охраны. В соответствии со ст. 1531 Гражданского кодекса Российской Федерации срок действия свидетельства об исключительном праве на наименование места происхождения товара действует в течение 10 лет со дня подачи заявки в патентное ведомство. Срок действия свидетельства может быть продлен по заявлению обладателя свидетельства каждый раз на 10 лет. Другими словами, действие исключительного права на наименование места происхождения товара может быть бессрочным.

Действие регистрации и свидетельства на право использования наименования места происхождения товара может быть прекращено на основании ряда обстоятельств, например, в связи с исчезновением характерных для данного географического объекта условий и невозможностью производства товара с указанными в Реестре свойствами, а для иностранных лиц — в связи с утратой ими права на данное наименование места происхождения товара в стране происхождения товара.

Действие свидетельства может быть прекращено также в связи с:

— прекращением действия регистрации наименования;

— истечением срока действия свидетельства;

— неуплатой пошлин по истечении льготного срока;

— утратой товаром свойств, указанных в Реестре;

— прекращением производства товара;

— ликвидацией юридического лица или прекращением деятельности индивидуального предпринимателя;

— отказом обладателя от свидетельства.

Международная охрана. Наименования мест происхождения товаров могут быть зарегистрированы в рамках Лиссабонского соглашения. Международная регистрация осуществляется на тех же принципах, что и регистрация знаков по Мадридской системе. Международная регистрация испрашивается патентным ведомством страны — члена Лиссабонского соглашения. Международное бюро ВОИС регистрирует заявку, сообщает об этом соответствующим патентным ведомствам и публикует сведения о регистрации в периодическом бюллетене «Les Appellation d’origine». В течение года с даты получения уведомления о регистрации любая страна может отказать в охране с указанием мотива отказа. Международное бюро зарегистрировало 835 указаний, причем за последние годы — лишь шесть.

Поскольку Российская Федерация не является членом Лиссабонского соглашения, следовательно, любая международная регистрация не может быть распространена на ее территории. С другой стороны, российские юридические лица и граждане не могут зарегистрировать свои наименования мест происхождения товаров в рамках Лиссабонского соглашения.

Гражданский кодекс Российской Федерации в ст. 1534 разрешает российским юридическим лицам и гражданам регистрировать наименование места происхождения товара за рубежом, если такая регистрация уже выполнена в российском патентном ведомстве.

Рассмотрим проблему правовой охраны зарубежных наименований мест происхождения товара, которая часто понимается неверно. Охрана такому наименованию предоставляется, если оно зарегистрировано не только в стране происхождения товара, но и в стране его потребления. Следовательно, зарубежные наименования мест происхождения товаров охраняются только в том случае, если они зарегистрированы в стране потребления.

Охрана зарубежным наименованиям может быть предоставлена в силу международных договоров. Однако Парижская конвенция ссылается на национальное законодательство как условие охраны наименований. Кроме того, ст. 22(2)(а) Соглашения ТРИПС устанавливает, что страны обязаны предусматривать правовые меры, позволяющие заинтересованным сторонам предотвращать «использование любых средств при обозначении или презентации товара, которые указывают или наводят на мысль, что этот товар происходит из географического района, отличного от настоящего места происхождения, таким образом, что это вводит публику в заблуждение в отношении географического происхождения этого товара».

Таким образом, если зарубежное наименование места происхождения товара не зарегистрировано в некоторой стране, его свободное использование в этой стране может быть правомерным. Например, если напиток содержит указание «Советское шампанское», то это наименование правомерно до тех пор, пока владелец зарегистрированного наименования из соответствующего региона Франции не зарегистрирует сходное наименование в других странах, которые не являются членами Лиссабонского соглашения, например в Российской Федерации.

Аналогичное положение справедливо и для иных зарубежных наименований мест происхождения товаров. Другое дело, что такое свободное использование перестает быть правомерным при экспорте продукции в страны, где наименования мест происхождения товаров охраняются.

§

Тема лекции:

1. Общая характеристика правовой защиты интеллектуальной собственности

2. Виды нарушения прав

3. Защита интеллектуальных прав

4. Гражданско-правовая защита прав

5. Административная и уголовная защита прав

Общая характеристика правовой защиты интеллектуальной собственности

Правовые нормы в отношении объектов интеллектуальной собственности означают существование следующего принципа.

Принцип правовой охраны — никто не имеет права использовать объект интеллектуальной собственности без разрешения правообладателя, поэтому любое неразрешенное использование объекта является нарушением закона, а лицо, допустившее такое использование, — нарушителем закона.

Этот простой принцип часто превратно понимается из-за дуализма интеллектуальной собственности, поскольку объект интеллектуальной собственности существует в виде нематериального объекта (изобретения, литературного произведения, произведения изобразительного искусства и т.д.) и материального объекта, в котором этот нематериальный объект воплощен (товар).

Принцип правовой охраны относится только к нематериальным объектам интеллектуальной собственности и не может относиться к материальному объекту, в котором воплощен объект интеллектуальной собственности. Например, покупатель книги имеет право использовать книгу, в которой воплощено литературное произведение, по ее основному предназначению, т.е. для чтения, изучения, цитирования, критики, полемики и т.д., но не имеет права использовать объект интеллектуальной собственности (литературное произведение), воплощенный в книге. Владелец книги не имеет права воспроизводить произведение (копировать), переводить его, публично исполнять, размещать в Интернете и т.д. Аналогичное положение справедливо и для иных объектов интеллектуальной собственности.

В соответствии с принципом исчерпания права на распространение владелец книги может продать ее иным лицам, подарить и даже выбросить. Например, после приобретения книги для ее дальнейшего распространения не требуется согласия правообладателя произведения, воплощенного в книге. Точно также покупатель любого иного товара может использовать его по прямому предназначению (телевизор — для просмотра телепередач, плеер — для прослушивания музыки или просмотра фильмов, компьютер — для деловых или развлекательных целей, автомобиль — как транспортное средство и т.д.), а также продать его, подарить, выбросить. Копирование таких товаров, как правило, невозможно или требует больше средств, чем приобретение нового товара.

Таким образом, принцип правовой охраны относится только к объектам интеллектуальной собственности, но не имеет отношения к товарам, в которых эти объекты воплощены. Следовательно, любые товары, в которых воплощены объекты интеллектуальной собственности, могут свободно использоваться по их прямому предназначению, продаваться, обмениваться и т.д. Ради такого предназначения потребительские товары производятся и приобретаются.

Законодательство об интеллектуальной собственности содержит положения об ограничениях исключительного права, которые подробно рассматривались в данном издании. В соответствии с этими положениями потребители товаров, в которых воплощены объекты интеллектуальной собственности, в некоторых случаях и при некоторых условиях могут использовать и объекты интеллектуальной собственности.

Следовательно, не любое использование объектов интеллектуальной собственности без разрешения правообладателя является нарушением закона и не каждое лицо, использующее объекты интеллектуальной собственности, является нарушителем закона.

Таким образом, нужна осторожность при обвинениях тех или иных лиц в нарушении законодательства об интеллектуальной собственности. Безаппеляционность такого рода особенно характерна для средств массовой информации, распространяющих заказные статьи заинтересованных лиц и организаций.

Ранее было рассмотрено неправомерное использование термина «пиратство» в отношении нарушения прав интеллектуальной собственности. Отмечалось, что очень часто нарушителей законодательства об интеллектуальной собственности называют пиратами, ворами, грабителями и проч., хотя таковыми они в действительности не являются. Если совершено хищение (безвозмездное завладение) имущества посредством кражи, грабежа, разбоя, вымогательства, мошенничества, то уголовное законодательство называет таких лиц не ворами, грабителями, пиратами, вымогателями, шулерами и пр., а лицами, совершившими преступление. Таким образом, уголовное законодательство, как и гражданское, не признает терминов «вор», «пират», «грабитель», которые широко используются в средствах массовой информации и в обиходе.

Особенностью кражи, грабежа или разбоя является то, что правомерный владелец имущества или вещной собственности ее лишается. В отношении интеллектуальной собственности это не так, поскольку нарушители прав интеллектуальной собственности ничего не изымают у ее владельца и они не лишают его интеллектуальной собственности. Владелец остается правообладателем соответствующего объекта интеллектуальной собственности.

Нарушитель неправомерно использует неизъятый объект интеллектуальной собственности, воплощенный в товаре, иногда правомерно приобретенный.

Таким образом, нарушитель права интеллектуальной собственности не может считаться ни вором, ни грабителем, ни пиратом, поскольку он не лишает правообладателя ни принадлежащего ему объекта интеллектуальной собственности, ни исключительных прав на него. Другое дело, что нарушитель наносит ущерб правообладателю, и только суд может это установить.

Контрафактные товары.В отношении нарушений прав интеллектуальной собственности в большинстве стран используется термин «контрафактный» (от англ. counterfeit), имеющий множество близких значений: поддельный, подложный, фальсифицированный, фальшивый, фиктивный, дезориентирующий, вводящий в заблуждение и т.д. В ряде стран термин «контрафакция» применяют как синоним производства контрафактных товаров.

§

Существует множество видов контрафактных товаров, в которых неправомерно воплощены охраняемые:

— объекты авторского права или смежных прав;

— объекты патентного права;

— маркетинговые обозначения.

Контрафактные товары с воплощенными объектами авторского права или смежных прав относятся к очень широкому ассортименту товаров: книги, журнальные и газетные статьи, фильмы, фонограммы, компьютерные программы, базы данных и т.д. Товары этой категории легко копируются, причем цифровое копирование не ухудшает, а сохраняет качество оригинала. В цифровой среде такие товары легко распространяются, имеют низкую цену или вообще бесплатны. Принимаемые меры по сокращению рынка контрафактных товаров этой категории не дают результатов, на которые рассчитывают правообладатели и законные производители.

Контрафактные товары с воплощенными объектами патентного права не столь распространены и не столь заметны, как иные товары. Дело в том, что использовать объекты патентного права не так просто, как объекты авторского права или смежных прав. Например, для воплощения чужого изобретения в какой-либо товар его производитель должен провести трудоемкую и дорогостоящую работу до начала производства контрафактных товаров. Причем при реализации такого контрафактного товара производитель может не получить особых рыночных преимуществ, поскольку правообладатель может установить факт неправомерного использования, например своего изобретения, и привлечь нарушителя к судебной ответственности. Следует подчеркнуть, что обнаружить факт незаконного использования объектов патентного права оказывается иногда весьма сложно. Кроме того, число производителей контрафактных товаров данной категории невелико по сравнению с производителями контрафактных товаров иных категорий.

Контрафактные товары с маркетинговыми обозначениями являются очень распространенными. К ним относится продукция в основном легкой и пищевой промышленности и в гораздо меньшей степени продукция высокотехнологичных отраслей промышленности. Распространенность таких контрафактных товаров вызвана тем, что нанести маркетинговые обозначения на любую продукцию очень просто и это не требует значительных издержек. Контрафактные маркетинговые обозначения легко обнаруживаются, поэтому во многих случаях нарушения прав легко устанавливаются. Ввиду исключительной распространенности контрафактных товаров этой категории законодательство всех стран предусматривает жесткие меры к нарушителям, идущие еще от Парижской конвенции 1883 г.

Несмотря на широкое использование термина «контрафактный товар», в котором воплощены объекты интеллектуальной собственности, в Гражданском кодексе Российской Федерации он используется только в отношении товаров, на которые неправомерно нанесены охраняемые маркетинговые обозначения, — ст. 1515, п. 3 ст. 1519, п. 1 ст. 1537. В остальных случаях речь идет о контрафактных носителях, контрафактных экземплярах произведений, контрафактных объектах смежных прав — п. 4 ст. 1252, п. 1 ст. 1302, 1312, хотя и в этих случаях должны пониматься товары, в которых воплощены соответствующие объекты.

В п. 4 ст. 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации признаются контрафактными товары, в которых воплощены объекты интеллектуальной собственности с нарушением исключительного права на эти объекты. Кроме того, контрафактными признаются такие же товары, находящиеся в гражданском обороте.

В соответствии со ст. ст. 1299 и 1300 товары, в которых воплощены объекты авторского права или смежных прав, признают контрафактными, если в них:

1) удалены технические средства защиты, установленные правообладателем;

2) изменена или удалена информация об управлении правами.

К первой категории относятся товары с удаленной технической защитой, которая была установлена правообладателем. Существует много технических методов и устройств, позволяющих в некоторой мере защитить объект авторского права или смежных прав от несанкционированного использования. Однако такая защита не является абсолютной, поскольку во многих случаях ее можно убрать, снять, заблокировать, обойти. В соответствии с Договором ВОИС по авторскому праву и Договором ВОИС по исполнениям и фонограммам удаление средств технической защиты с охраняемых объектов признается нарушением закона. Проблема охраны технических средств защиты рассматривается в § 8.3.

Ко второй категории относятся товары с измененной или удаленной информацией об управлении правами. Как отмечалось в § 2.8 и 3.4, правообладатель для оповещения о своих правах может использовать конвенционные знаки охраны и иную информацию, размещая ее на товарах, в которых воплощены объекты авторского права или смежных прав. Новые международные нормы позволяют правообладателю размещать на товарах любую информацию по управлению правами для оповещения о своих правах на объект авторского права или смежных прав и об условиях его использования.

Технические средства защиты.Остановимся на вопросе, которому часто не уделяют достаточного внимания. Дело в том, что далеко не всегда можно использовать любой объект интеллектуальной собственности. Существует множество случаев, когда объект интеллектуальной собственности вообще невозможно использовать каким-либо способом. Кроме того, есть специальные методы и способы защиты объектов интеллектуальной собственности и товаров, в которых они воплощены. Прежде всего это относится к объектам авторского права и смежных прав, которые в большинстве случаев легко поддаются копированию, а в цифровой форме и клонированию. Для осложнения противоправного использования таких объектов созданы специальные технологии.

Рассмотрим вновь контрафактные товары, в которых использованы объекты авторского права и смежных прав, объекты патентного права и маркетинговые обозначения.

Маркетинговые обозначения — наиболее незащищенный вид объектов. Их очень легко нанести на товары для получения кажущихся конкурентных преимуществ на рынке. Хотя известны методы изготовления маркетинговых обозначений, которые весьма сложно подделать, однако это не оказывает особого влияния на неправомерное использование маркетинговых обозначений для создания контрафактных товаров. Например, некоторые производители пытаются затруднить повторное использование своей оригинальной упаковки, применяя самые совершенные технологии. Это не только лазерные гравировки, но и особые составы стекол для алкогольной продукции, изменяющих цвет при вторичном использовании. Разработчики не хотят понимать, что повторное использование упаковки никогда не может быть массовым. В странах с переходной экономикой нет пунктов по приему бутылок фирм Smirnoff, Nemiroff, Absolut и проч. Даже если бы они и были, то это оказалось бы каплей в море иных контрафактных товаров в традиционной упаковке. Очень часто в престижной продукции самой высококачественной оказывается только упаковка, поскольку качество основной продукции имеет физико-химические пределы.

Подделка оригинальной продукции с использованием маркетинговых обозначений представляет собой очень массовое явление. Несмотря на принимаемые во всех странах мира меры по пресечению производства таких контрафактных товаров, ситуация не улучшается. В следующем параграфе рассматриваются экономические причины таких нарушений законодательства об интеллектуальной собственности. Сейчас же отметим, что такие нарушения не столь безобидны, и не только с экономической точки зрения. Маркетинговые обозначения в некотором отношении аналогичны имени человека. Нетрудно представить себе ситуацию, когда публикуется некоторый пасквиль подложным псевдонимом, совпадающим с именем реальной и известной личности, с единственной целью — опорочить. Ущерб, который будет нанесен человеку, может быть очень велик. При неправомерном использовании маркетинговых обозначений не меньший ущерб наносится основному производителю, а также потребителям контрафактной продукции. Возможно, из всех нарушений прав интеллектуальной собственности неправомерное использование маркетинговых обозначений наиболее опасно не только производителям, но и каждому потребителю таких товаров, а также обществу и государству.

Объекты патентного права. Из таких объектов наименее защищены промышленные образцы, поскольку они не имеют конструктивных функций и легко копируются и используются.

Наиболее технически защищенными являются топологии интегральных микросхем. Несмотря на то что конкуренты анализируют методами реинжиниринга новые топологии, такие «исследования», как правило, слишком трудоемкие и дорогие. Несомненно, в случае военных и смежных высокотехнологичных производств реинжиниринг остается востребованным, как и традиционные методы получения секретной и закрытой информации конкурентов и противников.

Изобретения, как наиболее важный результат технического творчества, в большинстве случаев являются достаточно защищенными. Во многих случаях создатели изобретений не желают использовать патенты для охраны изобретений, будучи уверенными, что конкуренты не смогут понять суть изобретений. Секреты рецептур напитков, производимых фирмами Coca-Cola и Pepsi-Cola, не являются исключением. В очень многих высокотехнологичных отраслях существует множество незапатентованных изобретений, суть которых не может быть понята даже в условиях современных исследовательских центров. В некоторых случаях реинжиниринг таких изобретений может потребовать больше средств, чем необходимо для создания собственных изобретений.

Продолжает существовать миф о том, что патентная охрана предоставляется изобретателю за раскрытие сути изобретения обществу, однако действительность далека от этого мифа. Большинство заявителей стараются так составить описание изобретения и его формулу, чтобы никто не смог его повторить. Особенно это характерно для изобретений, которые созданы и используются самим производителем.

С другой стороны, патентуются изобретения, которые не воплощены в реальные товары даже самим разработчиком. Такое патентование служит для захвата перспективных направлений и «территорий». Подобные фиктивные изобретения, охраняемые «зонтичными патентами», вообще не могут быть использованы.

Несомненно, существует много запатентованных изобретений, которые в принципе могут быть использованы и повторены. Однако в большинстве случаев это относится к изобретениям невысокого уровня, в том числе к полезным моделям.

Таким образом, многие запатентованные изобретения в высокотехнологических направлениях являются достаточно технически защищенными. Причем данная тенденция естественной технической защиты только усиливается, поскольку большинство отраслей промышленного производства переходит к высоким технологиям.

Что касается селекционных достижений, то проблема заключается в приобретении соответствующих образцов растений и животных. Дальнейшее их использование и воспроизводство осуществляются традиционными методами, т.е. селекционные достижения биотехнологически защищены, но сами объекты не защищены от неправомерного использования.

Объекты авторского права и смежных прав. За исключением компьютерных программ, мультимедийных и в некоторой мере сетевых произведений, остальные объекты авторского права и смежных прав легко использовать почти любым способом. Компьютерные программы надежно защищены технически потому, что компилирование исходного текста программы в исполняемую форму является необратимым процессом. Следовательно, получить полный исходный текст компьютерной программы декомпилированием исполняемой формы невозможно. Поэтому существенные изменения компьютерной программы оказываются невозможными. Опытный программист с хакерскими наклонностями может внести изменения в программу в основном для того, чтобы избежать приобретения серийных номеров, для превращения демонстрационных программ в полнофункциональные и т.д.

Поскольку большинство объектов авторского права и смежных прав легко использовать, правообладатели применяют различные методы их технической защиты. Технические методы защиты имеют очень давнюю историю и существуют с тех пор, как объекты стали воплощаться в товары, т.е. с момента возникновения и развития полиграфической промышленности. Технические методы защиты объектов смежных прав появились в конце XX в., когда доступность методов записи звука и изображения стала представлять реальную угрозу интересам правообладателей.

С развитием техники, позволившей создавать новые виды и формы объектов авторского права и смежных прав, правообладатели изыскивали все более изощренные технические способы их защиты, чтобы не допустить несанкционированного использования. Однако если на первых этапах развития техническая защита осуществлялась автоматически из-за технических трудностей копирования объектов, то в последние годы копирование цифровых объектов стало настолько простым, что появление специальных методов технической защиты оказалось неизбежным. Другими словами, не надеясь на действенность правовых систем, правообладатели стремились технически защитить свои объекты от несанкционированного копирования и использования.

Существует много технических методов и устройств, которые позволяют в некоторой мере защитить объекты от несанкционированного использования. Однако технические методы защиты не могут гарантировать ее надежности, поскольку любая защита может быть устранена, заблокирована, преодолена иными техническими средствами. Какая бы изощренная защита объектов авторского права или смежных прав ни использовалась, всегда существуют или будут созданы средства, которые позволят ее обойти. Едва ли такая своеобразная технологическая война когда-нибудь завершится.

Для снятия или обхода технической защиты не только предоставляются услуги по ее устранению, удалению, блокировке и т.д., но и выпускаются специальные противозащитные устройства.

Противозащитные устройства — это любые технические устройства или компьютерные программы, предназначенные для удаления любой технической защиты товаров, в которых воплощены объекты авторского права и смежных прав.

Осознание ненадежности технических методов защиты привело к тому, что правообладатели вновь обратились к правовой охране, предлагая поставить вне закона любые средства, позволяющие обходить технические методы защиты таких объектов.

Все это подтверждает положение, что право всегда отстает от технологии. Технические достижения всегда приводили и приводят к угрозе материальным интересам владельцев тех или иных объектов интеллектуальной собственности. Затронутые материальные права и интересы стимулировали возникновение и развитие правовых институтов для защиты таких интересов. Таким образом, технические достижения всегда стимулировали принятие новых норм права. Поэтому право интеллектуальной собственности всегда следовало с естественным опозданием за научно-техническими достижениями.

Впервые на международном уровне правовые нормы в отношении технических средств защиты объектов авторского права и смежных прав были сформулированы в ст. 11 Договора ВОИС по авторскому праву и в ст. 18 Договора ВОИС по исполнениям и фонограммам. В соответствии с этими нормами страны обязаны предусмотреть соответствующую правовую охрану и эффективные средства правовой защиты от обхода существующих технических средств, используемых правообладателями в связи с осуществлением своих прав и ограничивающих действия в отношении их объектов авторского права или смежных прав, которые не разрешены правообладателями или не допускаются законом.

Следовательно, запрещены любые действия по устранению защиты объектов авторского права и смежных прав, изготовление и распространение противозащитных устройств, а также предложение или предоставление услуг, имеющих аналогичное действие. Условием запрета является то, что лицо, совершающее такое действие, знает или имеет достаточные основания знать, что такое устройство или услуги используются или будут использоваться для устранения технической защиты объектов авторского права и смежных прав.

Таким образом, международные нормы в отношении технических средств защиты означают, что товары, в которых воплощены объекты авторского права или смежных прав без разрешения правообладателя с помощью противозащитных устройств, средств и услуг, поставлены вне закона. Поскольку снятие защиты с товара, в котором воплощен объект авторского права или смежных прав, ведет к производству контрафактной продукции, такие действия и такая продукция подпадают под действующее гражданское или уголовное законодательство.

Предложенные нормы в отношении правовой охраны технических методов защиты объектов авторского права и смежных прав, несмотря на их многолетнюю проработку экспертами ВОИС, оказались не только недейственными, но и противоречащими иным положениям Договора ВОИС по авторскому праву и Договору ВОИС по исполнениям и фонограммам. Как уже отмечалось, основное противоречие этих договоров заключается в том, что охрана технической защиты объекта не позволяет его использовать, когда такое использование разрешено, например, трехуровневым критерием. Для разрешенного использования объектов авторского права или смежных прав необходимо снять защиту, что запрещено. Решения этого противоречия нет, в результате появились судебные дела, которые ставят под сомнение все существо «интернетовских договоров», административные функции которых выполняет ВОИС.

Первой попыткой уголовного преследования в рамках закона об авторском праве США 1998 г. (DMCA — Digital Millennium Copyright Act) было дело американской компании Adobe Systems против российской компании Elmasoft. Программист этой компании был арестован в США во время международной конференции, посвященной проблемам безопасности компьютерных систем. Эти действия властей вызвали настолько резкую реакцию программистов в США и за рубежом, что власти вынуждены были освободить программиста, а компания Adobe Systems отозвала свой иск. Однако Министерство юстиции США настояло на продолжении судебного разбирательства, поскольку это было первое уголовное дело в рамках DMCA. В декабре 2002 г. суд признал компанию Elmasoft невиновной в нарушении американского законодательства. Следует отметить, что программный продукт компании Elmasoft позволяет удалять техническую защиту с электронных книг в формате PDF, т.е. представляет собой компьютерное противозащитное устройство. Однако адвокаты компании Elmasoft сумели использовать противоречие между охраной технической защиты и разрешенными ограничениями авторского права и смежных прав для отдельных категорий общества.

Таким образом, некоторые положения договоров ВОИС, которые использованы в Законе об авторском праве США и других стран, оказались простой декларацией. Заявленная охрана техническим методам защиты объектов авторского права и смежных прав оказалась противоречивой и потому неэффективной. Поэтому проблемы цифровой формы в цифровой среде далеки от решения и правовую охрану технических средств защиты объектов авторского права и смежных прав не следует переоценивать.

Следует подчеркнуть, что в стремлении обеспечить техническую защиту своих объектов правообладатели часто сами оказываются нарушителями закона. Например, компания Sony BMG одно время на своих музыкальных дисках устанавливала компьютерную программу ХСР, предназначенную для защиты от копирования этих дисков. Особенностью такой защиты было то, что при попытке копирования диска программа ХСР изменяла настройки операционной системы пользователя и делала ее неработоспособной. По мнению экспертов, программа ХСР заражала операционную систему компьютерными вирусами. Возмущение покупателей продукции компании Sony BMG было столь велико, что последняя вынуждена была «выразить глубокое сожаление о любых неудобствах, причиненных потребителям» и пообещала исправить сложившуюся ситуацию. В результате компания отказалась от использования технической защиты программой ХСР и отозвала миллионы проданных музыкальных дисков с обменом их на диски без этой программы.

Это не единственный пример избыточной технической защиты, нарушающей права потребителей. Многие правообладатели используют недобросовестные методы технической защиты интеллектуальной собственности.

Основные причины нарушения прав.В литературе, посвященной проблемам интеллектуальной собственности, много внимания уделяется вопросам защиты нарушенных прав. Однако редко обсуждаются причины, вызывающие подобные нарушения. Создается впечатление, что творцы создают объекты интеллектуальной собственности, производители выпускают на рынок товары, в которых воплощены объекты интеллектуальной собственности, а потребители из-за вредности занимаются только тем, что нарушают права авторов и производителей тех или иных товаров. Правообладатели уверены, что одни злодеи копируют их товары, другие хищники их переделывают, иные злоумышленники их изучают, а остальные лиходеи выпускают на рынок контрафактную продукцию.

Действительность далека от такой примитивной модели, отражающей непонимание причин нарушения прав интеллектуальной собственности.

Как уже отмечалось, современные представления об исключительном праве в странах с переходной экономикой неверно отражают сущность права интеллектуальной собственности. В действительности речь должна идти об экономических правах авторов или производителей. Международные нормы интеллектуальной собственности прямо устанавливают экономические права тех или иных лиц, тогда как национальное законодательство ряда стран, в том числе стран с переходной экономикой, упорно продолжает использовать категорию исключительного права.

Независимо от терминологии очевидно, что любое нарушение права интеллектуальной собственности означает нарушение экономических прав и интересов их обладателей. Другими словами, нарушитель использует экономические права их владельцев для получения доходов, которых могут лишиться правообладатели. Следовательно, причина большинства нарушений прав интеллектуальной собственности имеет экономический характер.

Сделав такой вывод, необходимо ответить на другой вопрос: почему нарушитель права интеллектуальной собственности получает экономическую выгоду, а обладатель этого права ее получить не может?

Дело в том, что правообладатель является монополистом соответствующего объекта интеллектуальной собственности, поскольку только он владеет правом на этот объект, в том числе правом на его использование. Монополист стремится установить завышенные цены как на объект интеллектуальной собственности, так и на товары, в которых эти объекты воплощены.

С другой стороны, нарушитель права интеллектуальной собственности продает контрафактные товары по более низким ценам, приближающимся к покупательной способности большинства членов общества. Нарушители прав интеллектуальной собственности, снижая цены на контрафактную продукцию и увеличивая объемы производства, могут получать дополнительные доходы, а правообладатель — нет, поскольку он стремится поддерживать установленные им высокие цены на свою продукцию и не расширять объем производства.

Следовательно, причина нарушений прав интеллектуальной собственности лежит в самом ее существе, т.е. в монополизме этого права. Таким образом, монопольный характер права интеллектуальной собственности порождает нарушения этого права. Законодательно закрепленные за правообладателем права на тот или иной объект означают, что правообладатель может устанавливать любые цены на свою собственность. Однако никакое законодательно установленное право не может отменить действие экономических законов. Какие бы политические, уголовные или административные меры ни использовались для защиты прав интеллектуальной собственности, они никогда не дадут результата, если эти меры не учитывают, а игнорируют экономические законы.

Проиллюстрируем вышесказанное анализом нарушений прав на основные категории интеллектуальной собственности.

Нарушения прав на маркетинговые обозначения. Эти нарушения имеют только экономические причины. Нарушитель наносит на свою продукцию маркетинговые обозначения известных и пользующихся репутацией производителей товаров только для того, чтобы дороже продать свою контрафактную продукцию. Подобные нарушения являются самыми массовыми и применяются по отношению к очень многим товарам, за исключением наиболее высокотехнологичных. Такое использование маркетинговых обозначений наносит ущерб всем участникам гражданского оборота: правообладателям, потребителям, обществу, государству и самому нарушителю.

Ущерб правообладателю очевиден, поскольку он не получает доходов, которые «уходят» к производителю контрафактной продукции.

В итоге потребитель переплачивает за низкокачественный товар, будучи уверенным в приобретении элитной продукции.

Ущерб наносится обществу и государству, поскольку существуют нарушения законодательства, действует недобросовестная конкуренция, изымаются ресурсы для защиты прав законных производителей и потребителей, создается имидж страны, в которой процветают нарушения прав интеллектуальной собственности.

Нарушения прав наносят ущерб и самому нарушителю. Дело не только в большом риске производства и реализации контрафактной продукции. Главное заключается в том, что такой производитель никогда не добьется устойчивого рыночного положения, не сумеет завоевать репутацию, утвердить свое имя на рынке, создать свой бренд, не будет заинтересован в производстве высококачественной продукции и в ее совершенствовании.

Таким образом, данный вид экономических правонарушений наносит ущерб всем участникам гражданского оборота. Следует подчеркнуть, что основная причина таких нарушений — завышенные цены на монопольную продукцию законных производителей.

Нарушения патентного права. В большинстве своем они также имеют экономический характер. Здесь можно выделить несколько экономических причин нарушения патентных прав, связанных как с патентообладателями, так и с иными лицами:

1) нежелание патентообладателя предоставить лицензию иным лицам;

2) высокая стоимость лицензии;

3) неправомерное использование объекта конкурентами;

4) изучение и исследование объекта потенциальными конкурентами.

В первом случае патентообладатель не желает предоставлять лицензии конкурентам, стремясь сохранить при этом свое монопольное положение и поддержать максимально высокие цены на новые товары. Такое положение допускается законодательством, в том числе и антимонопольным, если доля рынка, контролируемая производителем, не превышает установленных пределов. Если патентообладатель в течение некоторого времени не использует свой патент, иные лица через суд могут добиться предоставления им принудительных лицензий. Непредставление лицензий на новые объекты толкает конкурентов на нарушения исключительного права ради получения дополнительного дохода и прибыли. Нарушения прав в этом случае, несомненно, имеют экономические причины.

Во втором случае патентообладатель стремится установить высокую стоимость лицензии не только для того, чтобы получить большие доходы от ее продажи, но и чтобы эту лицензию вообще не предоставлять. В результате конкуренты вынуждены нарушать действующий патент либо стараются обойти его и создать новые товары и лишить конкурента рыночных преимуществ. И в данном случае нарушения патента и попытки его обойти имеют экономические причины.

В третьем случае производители не стремятся получить лицензии, а стараются неправомерно использовать чужой патент в своем производстве. В силу территориальности патента его использование на иной территории не признается нарушением патента, выданного в другой стране. Сложности для нарушителя возникнут в том случае, если свою продукцию он экспортирует в страну, где был выдан патент, поскольку он может быть привлечен к ответственности патентообладателем. Подобные ситуации подтверждают стремление экспортно-ориентированных производителей осуществлять зарубежное патентование не только для того, чтобы защитить свою продукцию в странах, куда она экспортируется, но и поставить вне закона производителей, которые неправомерно используют их патенты. Такие действия патентообладателя имеют экономическую основу, поскольку позволяют ему получать доходы и прибыль за рубежом. С другой стороны, очень важно, что патентообладатель, патентуя свое новшество за рубежом, исключает в некоторой мере нарушения своего исключительного права.

В четвертом случае изучение и исследование запатентованного новшества допускается патентным законодательством. Однако не следует считать, что новшества исследуются только в познавательных целях и для расширения знаний. Основная цель этих действий — понимание существа новшества. Такое понимание может быть использовано двояко. Во-первых, это позволяет использовать новшество в собственном производстве. Во-вторых, понимание новшества дает возможность получить новый технический результат и использовать его в своем производстве. Таким образом, и в этом случае исследование новшества, его прямое или косвенное использование имеют экономические причины.

Нарушения авторского права и смежных прав. В подавляющем большинстве случаев эти нарушения имеют экономический характер и вызваны прежде всего высокими ценами на товары, в которых воплощены такие объекты. При высоких ценах производитель может реализовать лишь ограниченный объем своей продукции. Спрос на многие товары, в которых воплощены объекты авторского права и смежных прав (книги, компьютерные программы, фонограммы, фильмы и т.д.), может быть очень высоким, поскольку такие товары широко используются в образовательных, исследовательских, культурных целях. Таким образом, на многие товары существует огромный неудовлетворенный спрос из-за высоких цен и низкой покупательной способности потребителей.

Правовой монополизм производителей не только наносит ущерб образовательным, исследовательским и культурным потребностям общества, но и вызывает массовые нарушения их прав. Неудовлетворенный спрос ведет к тому, что другие производители начинают производство таких же или аналогичных товаров для обеспечения неудовлетворенного спроса и получения соответствующего дохода и прибыли. Поскольку копирование товаров, в которых воплощены объекты авторского права и смежных прав, не требует больших издержек, альтернативные производители в очень сжатые сроки налаживают производство контрафактных товаров и реализуют их по низким ценам, соответствующим покупательной способности большинства потребителей. Так как цифровое копирование сохраняет качество оригинала, потребитель получает высококачественный товар, который функционально ничем не отличается от оригинальной продукции.

Несмотря на несомненно неправомерное производство контрафактной продукции, не следует забывать, что при отсутствии такого производства потребители не смогли бы получить доступ к самым новым программным продуктам, электронным учебникам и энциклопедиям, современной и классической музыке, кинофильмам и видеофильмам и т.д. Созданные монополистами условия для массовых нарушений их прав могут выполнять положительную социальную функцию в странах с невысоким жизненным уровнем.

Получается парадоксальная ситуация: правообладатели всеми мыслимыми и немыслимыми способами вынуждены бороться с нарушениями своих прав, хотя они эти нарушения и вызвали. На производителей контрафактной продукции направлен весь правовой аппарат защиты системы интеллектуальной собственности и соответствующей правоприменительной практики. Правообладатель старается переложить все бремя защиты своих прав на судебную систему или внесудебные методы. Он согласен тратить средства для возбуждения исков против нарушителей его прав, надеясь выигрывать соответствующие дела и продолжать выбранную стратегию ценообразования. Таким образом, правообладатели предпочитают использовать правовые методы защиты прав, отказываясь от экономических методов обеспечения прав.

Суть экономического метода обеспечения исключительного права заключается в следующем. Правообладатели могли бы снижать цены на свою продукцию и, увеличивая объем производства продукции, не только получать дополнительные доходы и прибыль, но и, что не менее важно, ликвидировать нарушения своих прав. Если цена законной продукции станет приближаться к цене контрафактной, то почти во всех случаях потребитель предпочтет продукцию, произведенную законным путем, а не контрафактную. Производство контрафактных товаров окажется убыточным, и они в конце концов исчезнут с рынка. Как видим, экономический метод обеспечения исключительного права прост и не нуждается ни в каких правовых и правоприменительных мерах и методах. Правообладатель может сам ликвидировать нарушения его прав, если будет следовать рациональной стратегии ценообразования.

Производители товаров, в которых воплощены объекты авторского права и смежных прав, поставляют свою продукцию не только на внутренний, но и на внешние рынки. При этом они следуют стратегии одинаково высоких цен на всех рынках независимо от уровня жизни в тех или иных странах. В результате такой стратегии ценообразования большинство потребителей не могут приобрести нужные им товары из-за высоких цен. С другой стороны, такая стратегия вызывает нарушения их же прав, поскольку производители контрафактных товаров пользуются неудовлетворенным спросом и создают производство контрафактной продукции. В результате во всех странах правообладатели инициируют нарушения своих прав. Уровень нарушений обратно пропорционален уровню жизни в стране: чем выше уровень жизни, тем меньше нарушения, и наоборот: чем ниже уровень жизни, тем выше уровень нарушения исключительного права. Даже в экономически развитых странах нарушения исключительных прав могут иметь очень высокий уровень, поскольку доля контрафактной продукции, особенно компьютерных программ, может достигать десятков процентов. В странах с невысоким уровнем жизни уровень нарушений исключительных прав остается очень высоким.

Почему же производители предпочитают устанавливать высокие цены на внутреннем и внешних рынках и стимулировать нарушения своих прав? Неужели они столь недальновидны и не понимают, что нарушения их прав вызваны высокими ценами и их несоответствием уровню жизни в той или иной стране? Неужели они не понимают, что, игнорируя стратегию дифференцированных цен, не только стимулируют нарушения прав на соответствующих рынках, но и лишаются дополнительной прибыли, которую они могли бы получить на этих рынках?

Существует несколько причин такого положения.

Главная — в недостаточном понимании экономических законов: у производителей нет уверенности в том, что, снижая цены, они получат дополнительные доходы и прибыль. В случае различных рынков производитель не уверен, что не будет параллельного импорта продукции с рынков с низкими ценами на рынки с высокими ценами. Кроме того, во многих случаях производитель не желает увеличивать объем производства. Несомненно, последняя причина не столь актуальна для современного автоматизированного производства товаров, в которых вопл<</div>



§

Плагиат означает присвоение чужого произведения, исключительных и личных неимущественных прав, прежде всего права авторства. Следует подчеркнуть, что при плагиате чужое произведение или его часть присваиваются, т.е. плагиат является хищением объекта авторского права, или литературным воровством. Заимствование частей из чужих произведений и обнародование их под своим именем без указания источника заимствования и автора произведения также признается плагиатом. Термин «плагиат» происходит от латинского «plagiatus» (похищенный), а «плагиатор» — от «plagiator» (похититель).

Плагиат настолько распространен, что даже при определении плагиата иногда прибегают к плагиату. В Википедии — «народной энциклопедии» — утверждается, что «в римском праве plagium означало преступную продажу в рабство свободного человека, за что полагалось бичевание (ad plagas)». Эта фраза взята из энциклопедического словаря Брокгауза и Эфрона без указания источника заимствования. Вся остальная статья о плагиате в Википедии повторяет соответствующую статью из энциклопедического словаря, т.е. является плагиатом. Другими словами, автор статьи в Википедии совершил литературное воровство. Кстати, в словаре Брокгауза и Эфрона указан автор соответствующей статьи (Ар. Горнфельд), а в Википедии не указан ни источник заимствования, ни автор. К большому сожалению, многие статьи этой «энциклопедии» имеют аналогичный характер. В словаре Брокгауза и Эфрона содержится немало примеров плагиата, однако не упомянут плагиат российских авторов. Басни Лафонтена и иных авторов можно было свободно переводить, но неупоминание их имени означает плагиат. Количество таких плагиатных произведений бесчисленно, здесь не только «Золотой ключик» или «Волшебник Изумрудного города», но и множество других произведений.

Особый расцвет плагиат получил в перестроечное и постперестроечное время в общественных и особенно в экономических науках. Западные эксперты и консультанты старались насаждать свою модель рыночной экономики, к которой стремились «демократы». Самые находчивые аспиранты и соискатели добывали книжицы малоизвестных зарубежных авторов, с горем пополам переводили их части и издавали в качестве собственных статей в соавторстве со своими научными руководителями. Переводы книг оформлялись в качестве диссертаций и успешно защищались как новый и выдающийся вклад в отечественную экономическую науку рыночного образца. Затем такие «ученые» становились академиками и членами-корреспондентами, министрами и их заместителями, руководителями вузов и институтов, факультетов и кафедр и продолжали свое плагиатное дело.

Весьма распространен музыкальный плагиат. С этим явлением хорошо знакомы любители музыки. Очень часто «творцы» радуют своих поклонников мелодиями, которые полностью или частично заимствованы у зарубежных коллег. Особенно это явление процветало во времена «железного занавеса», когда обласканные властью «народные творцы» безнаказанно воровали западные мелодии и выдавали их за достижения социалистического реализма в музыке. Эти мелодии продолжают звучать и сейчас.

В настоящее время плагиат распространен в компьютерных сетях. В Интернете размещено множество произведений, авторы которых либо не указаны, либо указано неверное авторство. Особенно это характерно для так называемых рефератов, представляющих собой отрывки из произведений известных авторов, но без ссылки на них. Такие рефераты используют студенты вузов в качестве курсовых, дипломных и иных работ. Есть службы, которые принимают заявки на подготовку курсовых, дипломных и диссертационных работ любой направленности. Все подобные работы являются плагиатом. Преподаватели вузов оказались в сложном положении, когда они понимают, что тот или иной студент, ничем себя не проявивший и даже иногда плохо владеющий русским языком, не мог написать хорошую работу, а взял ее в Интернете, но доказать это не могут. Некоторую помощь в этом отношении может оказать сайт antiplagiat.ru, однако его возможности пока весьма ограничены. Большинство западных университетов давно используют программные средства и базы данных для борьбы с плагиатом студентов.

К сожалению, самим преподавателям тоже свойственен плагиат иных форм. Многие лекции, в основном в общественных науках, представляют собой компиляции из учебников и монографий без указания их авторов. В научных статьях приводятся отрывки из книг, которые авторы сами никогда не держали в руках.

В Интернете получили распространение и иные формы плагиата. Весьма часто используются без какого-либо разрешения и без указания источника заимствования оформление, структура и наполнение действующих сайтов.

Существует несколько неверных представлений о плагиате. Например, в некоторых случаях заявляют, что некто похитил идею или сюжетную линию некоторого произведения. Так было при обвинении в плагиате Дэна Брауна в отношении его произведения «Код да Винчи». Автор имел право использовать идеи, теории, мысли своих предшественников в иной форме. В соответствии с действующими международными нормами авторского права идеи не охраняются и поэтому они могут быть использованы любыми лицами без каких-либо ограничений. Дэн Браун не присваивал ни авторства, ни произведений иных авторов, и поэтому суд не признал его плагиатором.

В законодательстве ряда стран с переходной экономикой, например, устанавливается ответственность за нарушение права авторства, но не исполнительства.

Нарушение права авторства — это лишь часть плагиата. Второй его частью является присвоенное нарушителем исключительное право. Установление факта плагиата не является легкой задачей. Простое сличение текстов не всегда достаточно. В ряде случаев нарушитель подменяет исходный текст, дополняет его своими или заимствованными элементами, меняет имена действующих лиц и т.д.

К нарушениям права авторства относят принуждение к соавторству. Это отнюдь не редкое явление. Обычно оно не проявляется в простой и явной форме, а выражается в служебном принуждении к соавторству. Руководитель творческого коллектива явно не принуждает авторов служебных произведений включать его в число соавторов. Как правило, автор делает это сам, зная моральный облик руководителя и его желание быть соавтором всех работ, выполняемых в коллективе. Особенно распространена такая практика в научных коллективах, когда сотрудники «уговаривают» руководителя стать соавтором. Автор надеется получить благосклонность руководителя, приобщиться к «научной школе», защитить диссертацию, получить продвижение по службе и т.д. Весьма сложно доказать, что все это принуждение к соавторству. С другой стороны, без «принуждения к соавторству» ученые в расцвете лет, как правило, не могут иметь 400 — 500 и более научных работ, выполненных самостоятельно.

Весьма распространены нарушения права на защиту репутации автора или исполнителя. В некоторых случаях обвинения в ущербе репутации носят откровенно субъективный характер и отражают «микроклимат» в соответствующей творческой среде.

Типичным нарушением права на защиту репутации является переработка или перевод произведений, права на которые переданы авторами иным лицам по договору. В некоторых случаях автору может казаться, что переработка его произведения наносит моральный ущерб репутации «творца». Хотя в случае правомерных переводов произведений автор может не знать языка перевода, но и здесь у «творца» могут быть моральные терзания.

Право на защиту репутации часто используется авторами и исполнителями для получения дополнительного вознаграждения помимо установленного в договоре на передачу соответствующего исключительного права. Подобное моральное нечистоплотство весьма распространено.

Поскольку личное неимущественное право бессрочно, использование произведений, перешедших в общественное достояние, не должно нарушать это право. В законодательстве устанавливается, что личные неимущественные права умершего автора могут защищать его наследники, но сами права к ним не переходят. Если в отношении права авторства это естественно, т.е. наследник не может указать себя автором даже необнародованного произведения умершего автора, то в отношении права на защиту репутации положение иное.

В соответствии с п. 2 ст. 1267 Гражданского кодекса Российской Федерации наследники автора, их правопреемники и другие заинтересованные лица вправе осуществлять охрану неприкосновенности произведения. Это означает переход права к наследнику или иному лицу. Действительно, наследник имеет право защищать неприкосновенность произведения умершего автора, однако это и есть право на защиту репутации. Другими словами, неотчуждаемость права авторства может иметь место, а права на защиту репутации — нет, поскольку умерший автор не может защитить свою репутацию. С другой стороны, защита репутации умершего автора наследниками может выглядеть весьма странной и даже аморальной. Закон предоставляет им право оценивать использование произведений, которые они не только могут не понимать, но и вообще не знать, как и самого автора. Поэтому норма закона о защите репутации умершего автора наследниками или иными лицами не вполне проработана.

Исключительное право. Возможные виды нарушений исключительного права прямо устанавливаются в законодательстве. При обсуждении исключительных прав в настоящем издании особо отмечалось, что использование объекта интеллектуальной собственности правомерно только с разрешения правообладателя. Если объект используется без разрешения — это нарушение закона. В некоторых случаях законодательство разрешает при некоторых условиях и в определенной форме использовать объекты и без разрешения правообладателя. Кроме того, существуют разрешенные формы использования, соответствующие трехуровневому критерию для объектов авторского права и смежных прав и двухуровневому критерию для объектов промышленной собственности. Подобные использования объектов интеллектуальной собственности не считаются нарушениями закона.

Кратко рассмотрим возможные нарушения авторского права и смежных прав, патентных прав и прав на маркетинговые обозначения.

Нарушения авторского права и смежных прав. В законодательстве устанавливаются виды использования произведений литературы, науки и искусства, которые требуют разрешения правообладателя. Если же эти использования совершены некоторым лицом без разрешения правообладателя, то они являются нарушениями закона, а соответствующее лицо — нарушителем. Например, в соответствии с п. 2 ст. 1270, п. 2 ст. 1317, п. 2 ст. 1324, п. 2 ст. 1330, п. 1 ст. 1334 и п. 1 ст. 1339 Гражданского кодекса Российской Федерации нарушениями авторского права и смежных прав может быть их:

— воспроизведение;

— переработка;

— распространение;

— публичный показ;

— публичное исполнение;

— сообщение для всеобщего сведения;

— доведение для всеобщего сведения;

— импорт;

— прокат.

Следует иметь в виду, что судебное рассмотрение действительных нарушений основывается в первую очередь на положениях законодательства, а не на их комментариях. Лишь в наиболее сложных и спорных случаях суд может принимать во внимание мнения специалистов, в частности обнародованные в соответствующей литературе. Такие спорные случаи весьма распространены, поскольку само законодательство содержит как неточности, так и просто ошибки, что уже в некоторой степени обсуждалось ранее.

Помимо вышеперечисленных категорий правонарушений Договор ВОИС по авторскому праву и Договор ВОИС по исполнениям и фонограммам установили еще два вида действий, за совершение которых соответствующие лица могут быть привлечены к ответственности:

— удаление или изменение любой электронной информации об управлении правами без разрешения правообладателя;

— удаление технической защиты объектов авторского права или смежных прав.

Необходимо отметить, что нарушением закона является не только удаление технической защиты, но и производство и распространение противозащитных устройств, а также предоставление услуг по снятию технической защиты с объектов авторского права и смежных прав. Судебных дел в отношении такой категории правонарушений немного. Более того, такие дела иногда не удается выиграть даже правительству. Причина такого положения заключается в противоречивости норм правовой охраны технической защиты объектов авторского права и смежных прав, когда разрешенные использования требуют удаления технической защиты объектов.

Как уже отмечалось, исключительное право включает не только право на использование объектов, но и право на получение вознаграждения за некоторые использования объектов. Речь прежде всего идет о вознаграждении за использование служебных объектов. Если право на вознаграждение нарушено, то лицо, совершившее такое нарушение, считается нарушителем законодательства об авторском праве и смежных правах.

Нарушения патентного права. Для всех объектов патентного права нарушения относятся, по существу, к сходным категориям.

Например, нарушениями патентного права на изобретения считаются следующие действия, совершаемые без разрешения патентообладателя или правообладателя:

— изготовление продукта;

— осуществление способа;

— введение в гражданский оборот продукта и способа;

— импорт продукта.

Для полезных моделей нарушениями исключительного права могут быть такие действия, как:

— изготовление и производство устройств;

— введение в гражданский оборот устройств;

— импорт устройств.

Аналогичные нарушения могут иметь место и при использовании промышленных образцов без разрешения патентообладателя или правообладателя:

— изготовление и производство изделий;

— введение в гражданский оборот изделий;

— импорт изделий.

Исключительное право на топологии интегральных микросхем может быть нарушено, если совершены следующие действия без разрешения правообладателя:

— изготовление и производство микросхем с воплощенной топологией;

— введение в гражданский оборот микросхем;

— импорт микросхем.

Поскольку селекционные достижения допускают несколько близких видов использований, нарушениями исключительных прав могут быть признаны следующие действия, совершенные без разрешения патентообладателя или правообладателя:

— размножение, производство и воспроизводство сортов растений и пород животных;

— введение в гражданский оборот сортов растений и пород животных;

— импорт и экспорт сортов растений и пород животных.

Следует отметить, что число судебных дел, связанных с нарушениями исключительных прав на рассмотренные объекты, гораздо меньше, чем по нарушениям авторского права или смежных прав и по нарушениям прав на маркетинговые обозначения.

Право на вознаграждение за использование служебных объектов патентного права также может нарушаться. В таком случае лицо, совершившее нарушение, является нарушителем патентного законодательства.

Нарушение права на маркетинговые обозначения. Несмотря на то что большая часть нарушений относится к неправомерному использованию товарных знаков и знаков обслуживания, нарушаются права и на иные маркетинговые обозначения, прежде всего на фирменные наименования и наименования мест происхождения товаров.

Нарушения прав на фирменные наименования заключаются в их неправомерном использовании. Поскольку фирменные наименования не подлежат регистрации, доказать факт нарушения права на фирменное наименование не всегда просто. Подобно однофамильцам, существует много предприятий и организаций, имеющих одинаковые фирменные наименования. Несомненно, если некоторый производитель использует зарубежное фирменное наименование, то такие действия могут быть признаны нарушением при отсутствии лицензии на право использования такого фирменного наименования.

Нарушения прав на наименования мест происхождения товаров относятся в основном к неправомерному использованию наименований винно-водочной продукции, а также некоторым товарам сельскохозяйственного производства, продукции народных промыслов и т.д. Как уже отмечалось, неразрешенные использования мест происхождения товаров могут считаться нарушениями национального законодательства, если соответствующее наименование зарегистрировано в стране использования. Без регистрации неразрешенное использование не может быть признано нарушением, несмотря на желание многих стран установить экстерриториальную охрану наименований места происхождения своих товаров.

Перечень видов использования охраняемых товарных знаков включается в законодательство в отношении товаров или их упаковки, обозначенных товарным знаком:

— изготовление товара;

— ввоз товара;

— применение товара;

— хранение товара;

— предложение товара к продаже;

— продажа товара;

— иное введение в гражданский оборот.

Следовательно, любое такое использование, выполненное без разрешения правообладателя, является нарушением законодательства, а лицо, совершившее такое использование, — нарушителем. Существуют и нарушения прав на знаки обслуживания, которые явно не установлены в законодательстве. Нарушения прав на товарные знаки являются одними из самых массовых.

Залог исключительных прав в системе способов обеспечения исполнения обязательств

www.volsu.ru

УДК 347.45/47 ББК 67

ЗАЛОГ ИСКЛЮЧИТЕЛЬНЫХ ПРАВ В СИСТЕМЕ СПОСОБОВ ОБЕСПЕЧЕНИЯ ИСПОЛНЕНИЯ ОБЯЗАТЕЛЬСТВ

Юлия Сергеевна Харитонова

Доктор юридических наук,

профессор кафедры предпринимательского права, гражданского и арбитражного процесса, Всероссийский государственный университет юстиции, ведущий научный сотрудник Московской академии экономики и права 418-2022@mail.ru

Большой Каретный пер., 10а, 127051 г. Москва, Российская Федерация

Аннотация. В статье рассмотрены вопросы правового регулирования залога исключительных прав, получившие свое легальное закрепление в ГК РФ. Анализ введенных положений статьи 358.18 ГК проведен во взаимосвязи с правилами залога имущественных прав и положениями об интеллектуальной собственности.

Ключевые слова: залог исключительных прав, залог, исключительное право, правообладатель, залогодержатель.

Сегодня в законе легально закреплено, что исключительные права могут быть предметом договора залога. В Гражданском кодексе получил краткое регулирование залог исключительных прав, который до появления ст. 358.18 вызывал множество вопросов на практике. Нормы ст. 336, 1233 ГК допускали распоряжение исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации путем залога (п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ и ВАС РФ от 26 марта 2009 г. № 5/29). В то же время избранная законодателем формулировка не позволила снять все вопросы, поскольку залог особенного объекта гражданских прав —

3 интеллектуальной собственности приравнен по

г сути к залогу прав или имущества в зависимо-2 сти от того, передаются ли они в качестве обес-д печения исключительного права на результат § интеллектуальной деятельности или на сред-Ё ство индивидуализации применяются общие по-^ ложения о залоге или права из договоров в сфе-© ре интеллектуальной собственности.

Однако не все положения о залоге вещи могут быть применены к залогу интеллектуального права. Например, в соответствии со ст. 346 ГК допускается использование и распоряжение применительно к предмету залога, в то время как для интеллектуальной собственности такой подход не применим: используется результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации, а распоряжение осуществляется не им, а правом на данный объект.

Следует отметить, что ГК ввел подробное регулирование залога имущественных прав, указав, что к ним относятся любые принадлежащие или будущие права залогодателя, которые подпадают под определение предмета залога и обладают свойством оборотос-пособности. По мнению законодателя, могут быть заложены как определенные права залогодателя, так и совокупность прав (требований, вытекающих из самостоятельных обязательств), а также все его обязательственные права. В то же время залог исключительных прав регламентирован в связи с положе-

ниями ст. 358.1 ГК и последующих положений о залоге прав в целом. Обратим внимание также на то, что в практике интеллектуальные права не всегда оцениваются как достаточно надежное обеспечение, поэтому часто подобное обеспечение входит в состав предмета залога составной частью наравне с недвижимостью и иным имуществом.

Отметим, что ранее ст. 54 Закона о залоге [3] допускала предоставление в качестве предмета залога принадлежащих залогодателю прав владения и пользования, в том числе прав арендатора, других прав (требований), вытекающих из обязательств, и иных имущественных прав. Сегодня обязательственные права, подлежащие залогу, понимаются наиболее широко. Согласно Закону об исполнительном производстве [6] обороноспособными имущественными правами признаются: 1) дебиторская задолженность; 2) право требования в качестве взыскателя по исполнительному документу; 3) право на аренду недвижимого имущества; 4) исключительное право на результат интеллектуальной деятельности и средство индивидуализации, за исключением случаев, когда в соответствии с законодательством Российской Федерации на них не может быть обращено взыскание; 5) право требования по договорам об отчуждении и использовании исключительного права на результат интеллектуальной деятельности и средство индивидуализации; 6) принадлежащее лицензиату право использования результата интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации; 7) иные принадлежащие должнику имущественные права. Обратим внимание, что в отношении залога интеллектуальных прав применяются специальные правила ГК.

Предметом залога могут быть исключительные права на следующие результаты интеллектуальной собственности: произведения литературы, науки и искусства, изобретения, полезные модели, промышленные образцы, селекционные достижения, топологии интегральных микросхем, программы ЭВМ и базы данных, секреты производства (ноу-хау), товарные знаки, коммерческие обозначения, входящие в имущественный комплекс предприятия. Как верно отмечает Р.Ш. Рахмату-лина, фирменное наименование, наименование места происхождения товаров, коммерческое обозначение также не могут быть предметом

залога в силу своей неотчуждаемости [5]. Однако исключительное право на коммерческое обозначение в соответствии с п. 4 ст. 1539 ГК может быть заложено в составе предприятия как имущественного комплекса.

Следует обратить внимание и на то, что залог исключительных прав возможен и при залоге предприятия как имущественного комплекса, когда в состав имущественного комплекса входят права на результаты интеллектуальной деятельности.

Предмет договора о залоге исключительного права определяется путем указания на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации, исключительное право на которые передается в залог, со ссылкой в соответствующих случаях на номер документа, удостоверяющего исключительное право на такой результат или на такое средство (патент, свидетельство). Правообладатель может распорядиться принадлежащим ему исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации любым не противоречащим закону и существу такого исключительного права способом, в том числе путем его отчуждения по договору другому лицу (договор об отчуждении исключительного права) или предоставления другому лицу права использования соответствующих результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации в установленных договором пределах (лицензионный договор) (п. 1 ст. 1233 ГК РФ). Исключительные права подлежат передаче в залог только при условии, что возможно их отчуждение правообладателем.

В данном случае залогодатель вправе самостоятельно использовать результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации и распоряжаться им в течение срока действия договора залога 1. Аналогичное положение мы обнаруживаем в п. 5 ст. 1233 ГК.

Личные неимущественные права при этом не будут предметом договора залога (п. 2 ст. 1228 ГК), так как непосредственно связаны с личностью правообладателя и не обладают свойством оборотоспособности. Запрет на отчуждение установлен лишь в отношении исключительных прав на такие объекты интеллектуальной собственности (средства индивидуализации), как фирменные наименования юридических лиц и наименования мест проис-

хождения товаров. В соответствии с п. 2 ст. 1474 ГК РФ распоряжение исключительным правом на фирменное наименование (в том числе путем его отчуждения или предоставления другому лицу права использования фирменного наименования) не допускается. Аналогичная норма действует и в отношении наименований мест происхождения товаров (п. 4 ст. 1519 ГК РФ).

Исходя из положений ст. 339 ГК, а также разъяснений Роспатента можно сделать вывод о том, что в договоре о залоге исключительного права должны быть указаны: предмет залога (исключительное право), сведения о сторонах договора, в том числе правообладателе; возможность последующего залога права на результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации; срок действия договора о залоге; возможность залогодателя использовать и/или распоряжаться результатом интеллектуальной деятельности или средством индивидуализации; указание на лицо, у которого находится заложенное право (Приказ Роспатента «Об утверждении Рекомендаций по вопросам проверки договоров о распоряжении исключительным правом на результаты интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации» от 29 декабря 2009 г. № 186). Объем закладываемых исключительных прав также является существенным условием договора.

По договору о залоге исключительного права залогодатель является лицом, предоставившим исключительное право в залог. В качестве залогодателя рассматривается лицо, которому принадлежит заложенное исключительное право на результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации, из стоимости которого кредитор вправе получить удовлетворение в случае неисполнения должником обязательства, обеспеченного залогом. Залогодержатель является лицом, принявшим исключительное право в залог. Сторонами договора о залоге могут быть как физические, так и юридические лица.

В п. 2 ст. 358.18 ГК указано, что государственная регистрация залога исключительных прав осуществляется в соответствии с правилами четвертой части Кодекса. Согласно п. 2 ст. 1232 ГК, если результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации

подлежит в соответствии с ГК государственной регистрации, залог этого права также подлежит государственной регистрации, которая осуществляется посредством регистрации соответствующего договора залога.

В соответствии со ст. 1369, 1414, 1490 ГК регистрируются договоры о залоге исключительного права на изобретения, полезные модели, промышленные образцы, селекционные достижения, товарные знаки (знаки обслуживания).

Согласно позиции Роспатента договор о залоге исключительного права на результаты интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, подлежащие государственной регистрации в Роспатенте, подлежит государственной регистрации в Роспатенте и действует с момента государственной регистрации (Приказ Роспатента «Об утверждении Рекомендаций по вопросам проверки договоров о распоряжении исключительным правом на результаты интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации» от 29 декабря 2009 г. № 186). В то же время следует учитывать, что на случаи регистрации результатов интеллектуальной собственности и прав на них распространены и правила ст. 8.1 ГК (Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2022 г. № 25).

По договору о залоге исключительного права залогодатель без согласия залогодержателя вправе использовать заложенный результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации и распоряжаться исключительным правом на такой результат или на такое средство, за исключением случая отчуждения исключительного права. Договором залога исключительного права может быть установлено иное.

Залогодатель не вправе отчуждать исключительное право без согласия залогодержателя, если иное не предусмотрено договором.

В ГК предусмотрено общее, применяемое к залогу интеллектуальных прав правило п. 3 ст. 338 ГК о том, что предмет залога, переданный залогодателем на время во владение или в пользование третьему лицу, считается оставленным у залогодателя. Следовательно, в договоре о залоге исключительного права сторонам надлежит решить, осуществляется ли залог с передачей или без передачи заложенного исключительного права залогодержателю.

2 4 Ю. С. Харитонова. Залог исключительных прав в системе способов обеспечения исполнения обязательств

Как представляется, введения одной краткой статьи недостаточно для установления исчерпывающего регулирования отношений по залогу исключительного права, однако и такое нововведение следует поддержать. Решение же возникающих проблем пока остается на долю правоприменителя.

ПРИМЕЧАНИЕ

1 Сравнение данного вида залоговых отношений с правилами, установленными в английском праве, позволило сделать вывод об общей тенденции правового развития российской и англо-саксонской систем права в данном вопросе (см.: [1]).

СПИСОК ЛИТЕРА ТУРЫ

1. Демьянченко, Д. А. Сравнительно-правовое исследование регулирования залога исключительных прав в российском и зарубежном законодательстве / Д. А. Демьянченко // Безопасность бизнеса. — 2022. — №> 2. — С. 8-11.

2. Жарова, Е. В. Залог исключительного права на результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации : дис. … канд. юрид. наук / Жарова Екатерина Валерьевна. — М., 2022. — 206 с.

3. ЗаконРФ «О залоге» от 29 мая 1992 г №№ 2872-1 // Российская газета. — 1992. — 6 июня (№2129).

4. Крушина, О. Г. Залог исключительных прав : дис. … канд. юрид. наук / Крушина Ольга Григорьевна. — М., 2005. — 155 с.

5. Рахматулина, Р. Ш. Залог интеллектуальных прав: проблемы регулирования и правопримене-

ния / Р. Ш. Рахматулина // Законы России: опыт, анализ, практика. — 2022. — № 11. — С. 41-45.

6. Федеральный закон «Об исполнительном производстве» от 2 октября 2007 г. N° 229-ФЗ // Российская газета. — 2007. — 6 окт. (№ 223).

REFERENCES

1. Demyanchenko D.A. Sravnitelno-pravovoe issledovanie regulirovaniya zaloga isklyuchitelnykh prav v rossiyskom i zarubezhnom zakonodatelstve [Comparative and Legal Research of Regulating the Pledge of Exclusive Rights in Russian and Foreign Legislation]. Bezopasnostbiznesa, 2022, no. 2, pp. 8-11.

2. Zharova E.V. Zalog isklyuchitelnogo prava na rezultat intellektualnoy deyatelnosti ili sredstvo individualizatsii: dis. … kand. yurid. nauk [The Pledge of Exclusive Right to Results of Intellectual Activity or Individualization Means. Cand. jurid. sci. diss.]. Moscow, 2022. 206 p.

3. Zakon RF «O zaloge» ot 29 maya 1992 № 2872-1 [The Law of the Russian Federation «On Pledge» of May 29, 1992 no. 2872-1]. Rossiyskaya gazeta, 1992, June 6 (no. 129).

4. Krushina O.G. Zalog isklyuchitelnykh prav: dis. … kand. yurid. nauk [The Pledge of Exclusive Rights. Cand. jurid. sci. diss.]. Moscow, 2005. 155 p.

5. Rakhmatulina R.Sh. Zalog intellektualnykh prav: problemy regulirovaniya i pravoprimeneniya [The Pledge of Exclusive Rights: Regulation and Law-Enforcement Issues]. Zakony Rossii: opyt, analiz, praktika, 2022, no. 11, pp. 41-45.

6. Federalnyy zakon «Ob ispolnitelnom proizvodstve» ot 2 oktyabiya 2007 № 229-FZ [The Federal Law «On Executive Production» of October 2, 2007 no. 229-FL]. Rossiyskaya gazeta, 2007, Oct. 6 (no. 223).

THE PLEDGE OF EXCLUSIVE RIGHTS IN THE SYSTEM OF OBLIGATIONS PERFORMANCE

Yuliya Sergeevna Kharitonova

Doctor of Juridical Sciences, Professor, Department of Business Law, Civil and Arbitration Procedure, All-Russian State University of Justice, Leading Researcher, R&D Center of Moscow Academy of Economics and Law 418-2022@mail.ru

Bolshoy Karetnyy Pass., 10a, 127051 Moscow, Russian Federation

Abstract. The article deals with the issues of legal regulation of the pledge of exclusive rights which has been legally enshrined in the Civil Code of the Russian Federation. The analysis of the introduced provisions of article 358.18 of the Civil Code was carried out in interrelation with the rules of pledge of property rights and the regulations on intellectual property.

Key words: pledge of exclusive rights, pledge, exclusive right, possessor of a right, pledge holder.

Оцените статью
Залог недвижимости