Принудительный залог (залог-арест) в виде судебной ипотеки во французском праве и в ряде иных зарубежных правопорядков

Гражданская процессуальная право и дееспособность иностранных физических и юридических лиц в основном определяется на основе коллизионного принципа личного закона. Коллизионное регулирование процессуального положения иностранцев объясняется тем, что процессуальные категории право и дееспособности тесно связаны с материальной гражданской право и дееспособностью.

Во Франции способность иностранного лица быть стороной в процессе является вопросом юрисдикции французского суда. Если французский суд принимает иск к рассмотрению, вопрос процессуальной право и дееспособности разрешается на основе личного закона иностранного лица: закона гражданства для физических лиц и принципа оседлости – для юридических. Во французском праве закреплена возможность применения иностранных ограничений право и дееспособности субъектов МГП, закрепленных в их личном законе: ограничения процессуальной право и дееспособности замужней иностранки или иностранные ограничения дееспособности по возрасту.

В ФРГ процессуальная право и дееспособность иностранцев определяется на основе личного закона, но с учетом закона суда. При определении гражданско‑процессуальной дееспособности применяются коллизионные нормы немецкого права (закон суда), что предопределяет решение данного вопроса на основе закона гражданства физического лица и принципа оседлости юридического лица. Иностранное лицо, чья гражданско‑процессуальная дееспособность ограничена по его национальному закону, считается дееспособным, если это вытекает из закона суда.

Концепция, лежащая в основе ГПК ФРГ, mutatis mutandis (с учетом различий) получила широкое распространение во многих государствах мира. Гражданско‑процессуальная право и дееспособность иностранных лиц определяется посредством коллизионных привязок либо к закону гражданства, либо к закону домицилия, либо к закону места совершения сделки. Признается необходимость изъятий в пользу применения закона суда и возможность применения оговорки о публичном порядке.

Способность иностранных лиц на предъявление иска основана на принципе национального режима и предполагает применение коллизионных норм (личного закона) иностранного лица. Личный закон определяется как закон домицилия физического лица и как принцип инкорпорации юридического лица. Английское процессуальное право допускает к участию в процессе иностранную фирму при условии, что она добросовестно зарегистрирована по правилам своей страны.

Привязка к личному закону предусмотрена не во всех государствах. Отдельные страны предусматривают применение закона суда: «Процессуальная правоспособность и дееспособность иностранных лиц в Украине определяются в соответствии с правом Украины» (ст. 74.1 Закона о МЧП Украины).

В связи с вопросом о процессуальной право и дееспособности иностранных лиц могут возникнуть вопросы материального гражданского права. Они разрешаются на основе общих коллизионных принципов. Подобная проблема особенно часто возникает, когда речь идет о правовом статусе иностранной организации, претендующей на выступление в суде в качестве истца. Вопрос, является ли данная иностранная организация юридическим лицом, определяется по закону государства, которому принадлежит организация. В международной практике гражданские процессуальные права предоставляются иностранным организациям, по своему личному закону не являющимся юридическими лицами, но имеющим право выступать в гражданском процессе.

Процессуальное положение иностранных лиц на территории РФ основано на нормах Конституции РФ: ст. 19 о равенстве всех перед законом и судом, ст. 46 о гарантиях судебной защиты гражданских прав и свобод, ст. 62 о национальном режиме для иностранцев в области гражданских прав и свобод. Иностранным лицам в области гражданского процесса предоставлен безусловный национальный режим.

Иностранные лица имеют право обращаться в суды и арбитражные суды РФ для защиты своих законных прав, свобод и интересов. Они пользуются процессуальными правами и выполняют процессуальные обязанности наравне с российскими лицами (ст. 398 ГПК РФ, ст. 254 АПК РФ). В арбитражном процессе иностранным лицам могут предоставляться льготы, предусмотренные международными договорами РФ (ст. 254 АПК РФ).

Изъятия из принципа национального режима могут быть установлены только в порядке реторсий (ответных ограничений), вводимых Правительством РФ по отношению к лицам тех государств, в судах которых ограничиваются процессуальные права российских лиц (ст. 398 ГПК РФ; ст. 254 АПК РФ). Возможность применения ответных ограничений – исключительная мера, которая не означает, что иностранные лица пользуются в России процессуальными правами при условии взаимности. При рассмотрении конкретного дела суды не должны требовать от участника процесса – иностранца подтверждения того, что в его государстве российские лица пользуются процессуальными правами.

Положение иностранных частных лиц в российском гражданском процессе определяется по их личному закону (ст. 399, 400 ГПК РФ). Гражданская процессуальная право и дееспособность физических лиц определяется на основе закона гражданства (генеральная коллизионная привязка), места жительства и российского права (субсидиарные коллизионные привязки). Определение личного закона физических лиц по ст. 399 ГПК РФ совпадает с определением по ст. 1195 ГК РФ. Физическое лицо, не обладающее процессуальной дееспособностью по своему личному закону, в России может быть признано процессуально дееспособным, если это соответствует российскому законодательству (ст. 399 ГПК РФ).

Процессуальная правоспособность иностранной организации определяется по ее личному закону, которым считается право страны, где эта организация учреждена (ст. 400 ГПК РФ). Принцип инкорпорации (единственный критерий, закрепленный в ст. 1202 ГК РФ) получил подтверждение в ГПК РФ. Иностранная организация, не обладающая процессуальной правоспособностью по своему личному закону, может быть признана процессуально дееспособной на территории России, если это соответствует российскому праву.

Важная новелла отечественного процессуального законодательства – норма о процессуальной правоспособности международной организации, которая устанавливается на основе международного договора о создании этой организации, ее учредительных документов или соглашения с компетентным органом РФ (ст. 400 ГПК РФ).

Возникает вопрос: как определить процессуальную право и дееспособность иностранных участников арбитражного разбирательства – по их личному закону (по аналогии ст. 400 ГПК РФ) или по российскому праву, т. е. применяя общую норму ст. 43 АПК РФ. Представляется, что в арбитражном процессе правовой статус его участников должен определяться по российскому праву (ст. 43 АПК РФ), так как государственные арбитражные (хозяйственные) суды – наше национальное явление.

В других государствах имеются аналогичные правоприменительные органы (торговые суды во Франции, ФРГ, Швейцарии), но это только похожие, а не идентичные нашему государственному арбитражу органы. В частности, во всех государствах процесс и в судах общей юрисдикции, и в торговых судах ведется на основе единых правил судопроизводства – ГПК (при этом в большинстве развитых стран присутствует дуализм гражданского права – наличие отдельных кодификаций гражданского и торгового права).

Международно‑правовое регулирование процессуального положения иностранцев закреплено в двусторонних договорах о правовой помощи, о торговле и мореплавании: предоставление гражданам обеих сторон права на судебную защиту и беспрепятственный доступ в суды договаривающихся государств. Определение гражданской и гражданской процессуальной дееспособности иностранных частных лиц производится по личному закону, а дееспособности юридических лиц – по закону их места нахождения, т. е. на основе критерия оседлости. Возможно применение закона суда на основе принципа взаимности (договоры Российской Федерации с КНР, с Францией, Данией, Чехией, Испанией).

Конвенции СНГ о правовой помощи 1993, 2002 гг. расширяет пределы правовой защиты по сравнению с двусторонними договорами. Национальный режим в области доступа к правосудию предоставляется не только гражданам договаривающихся государств, но и всем иным лицам, постоянно проживающим на их территории. Это положение относится и к юридическим лицам, созданным по законодательству договаривающихся государств. Граждане этих государств и иные лица, проживающие на их территории, освобождаются от уплаты и возмещения судебных и нотариальных издержек и пошлин на тех же условиях, что и собственные граждане.

Вопросы процессуального представительства иностранцев консулами разрешаются в консульских конвенциях.

В консульских конвенциях, заключенных с государствами, в законодательстве которых закреплен институт обязательного адвокатского представительства, установлено правило, что консульское представительство не затрагивает этот институт. Если законодательство государства пребывания требует, чтобы сторона была представлена адвокатом, это требование соблюдается в случае консульского представительства (консульские конвенции Российской Федерации с Австрией, Японией, США, ФРГ). Практикуется передача консулом представительских полномочий адвокату без специальных на то полномочий.

15.6

Процессуальное положение государства как участника гражданского процесса основано на его суверенитете. Суверенитет государства предопределил появление теории государственного иммунитета. Виды иммунитетов государства: иммунитет от иностранной юрисдикции; иммунитет от предварительного обеспечения иска и принудительного исполнения иностранного судебного решения; иммунитет от применения иностранного права; иммунитет собственности государства и доктрина акта государства.

В подавляющем большинстве современных государств принята доктрина функционального (ограниченного) иммунитета. Действует специальное законодательство о юрисдикционном иммунитете иностранного государства и его собственности (США, Сингапур, ЮАР, Великобритания). Предусмотрено право иностранного государства ссылаться на свой иммунитет: Закон об иммунитете иностранного государства США (1976 г.) – государство должно сделать заявление об иммунитете в суде. Государственный департамент США может участвовать в процессе от имени американского правительства, если, по его мнению, суд неправильно толкует закон. Вопрос о признании иммунитета иностранного государства решается судом.

Согласно английскому Акту об иммунитете государства (1978 г.) заявление об иммунитете может быть сделано в суде непосредственно официальным представителем иностранного государства. Суд вправе обратиться в Министерство иностранных дел Великобритании, и сведения, полученные от него, для суда обязательны. Судебная практика континентальных стран (Швейцария, ФРГ, Франция) устанавливает, что заявление об иммунитете делается иностранным государством в суде по правилам местного гражданско‑процессуального законодательства.

Все национальные законы об иммунитетах не имеют обратной силы. Это подтверждено судебной практикой США. Так, в 1986 г. американские держатели облигаций, выпущенных правительством Китая в 1911 г., предъявили в американском суде иск к Правительству КНР. Американский суд пришел к выводу, что выпуск облигаций государственного займа следует квалифицировать как коммерческую деятельность, однако иммунитет китайского государства должен быть признан, поскольку Закон США 1976 г. не имеет обратной силы. На решение по данному делу сослался другой суд США при рассмотрении в 1988 г. иска американских держателей царских займов к правительству СССР. В иске было отказано со ссылкой на то, что Закон 1976 г. не имеет обратной силы (М. М. Богуславский).

В 1982 г. в районном федеральном суде г. Нью‑Йорка рассматривались групповые иски от имени американских держателей облигаций и сертификатов по займам Правительства Российской империи 1916 г. на сумму около 625 млн долл. С целью изыскания задолженности истцы заявили два групповых иска от своего имени и от имени всех держателей облигаций и сертификатов. Требования истцов:

– признать Советский Союз законным правопреемником Российской империи по указанным займам;

– признать декрет об аннулировании долгов нарушением международного права, поскольку отсутствовала компенсация, которая должна иметь место в связи с такими действиями государства;

– признать СССР в качестве иностранного государства, подлежащего процессуальному извещению согласно Закону США 1976 г.;

– признать, что выпуск указанных займов в США представляет собой «коммерческую деятельность иностранного государства в США» в смысле Закона 1976 г., а не политическую деятельность суверена, в связи с чем суд США имеет юрисдикцию на рассмотрение исков в рамках общих исключений из судебного иммунитета иностранного государства.

СССР проигнорировал вызов в суд в качестве ответчика. Суд г. Нью‑Йорка в отсутствие ответчика вынес два заочных решения, на основании которых СССР был обязан уплатить держателям облигаций 192,1 млн долл. В 1986 г. судебные решения были направлены дипломатической нотой в МИД СССР для исполнения с предупреждением о возможности наложения ареста на имущество Советского государства. В ноте указывалось, что СССР может нанять американского адвоката, обратиться в суд о пересмотре решений или их отмене. В ответной ноте МИД СССР отказался принять судебные решения к исполнению и подтвердил свою позицию абсолютного иммунитета. В ноте подчеркивалось, что любая попытка принудительного исполнения решений может иметь самые серьезные последствия для отношений СССР и США.

После дополнительного изучения этого вопроса и обсуждения его с представителями Госдепартамента США советская сторона отступила от своей позиции. Было принято решение о найме американского адвоката, который направил в суд г. Нью‑Йорка ходатайство об аннулировании заочных решений и об отказе в иске. Вступление СССР в процесс через адвоката было произведено в порядке специального обращения, предусматривающего согласие на юрисдикцию суда для определенной конкретной цели (защиты юрисдикционного иммунитета СССР и опротестования подсудности дела американскому суду). Доводы СССР, представленные суду:

– советское государство придерживается принципа абсолютного иммунитета от юрисдикции иностранных судов;

– одним из оснований для отмены вынесенных решений является их ничтожность – у суда отсутствовала юрисдикция на рассмотрение указанных исков в силу принципа абсолютного иммунитета;

– задолженность по займам образовалась во время действия в США доктрины абсолютного иммунитета, т. е. до 1952 г., когда Госдепартамент США заявил о принятии теории ограниченного иммунитета иностранных государств на основе «письма Тейта»;

– Закон США 1976 г., законодательно закрепивший принцип ограниченного иммунитета, не имеет обратной силы. Согласно праву США СССР пользовался абсолютным иммунитетом в период образования задолженности по займам.

Вступление СССР в процесс в порядке «специального обращения» было поддержано Министерством юстиции США и Госдепартаментом США, представившими в суд заявление «Об интересе США в благоприятном для СССР направлении дела». Представление этого документа и присутствие в суде основаны на законодательстве США, которое уполномочивает генерального атторнея (министра юстиции) США участвовать в любом судебном процессе, затрагивающем интересы американского государства.

Суд, рассмотрев материалы дела, решением от 4 августа 1987 г. отменил свои заочные решения как ничтожные в связи с отсутствием юрисдикции, хотя и признал СССР правопреемником прежних правительств России. Суд признал, что выпуск займов является «коммерческой деятельностью» государства в силу Закона 1976 г. Однако обратной силы этот закон не имеет, поскольку применяется к отношениям, возникшим после его принятия. Поданная истцами апелляционная жалоба была отклонена Апелляционным судом США. Верховный Суд США также отказал истцам в их ходатайстве, и решение от 4 августа 1987 г. осталось в силе (А. П. Белов).

Положения ст. 401 ГПК РФ признают абсолютный иммунитет иностранного государства на территории России и устанавливают возможность привлечь любое иностранное государство к ответственности в судебных органах РФ только при наличии явно выраженного согласия этого государства. Российское гражданское процессуальное право основано на концепции «договорного, дипломатического» отказа от иммунитета. По‑видимому, устанавливая подобные положения, российский законодатель рассчитывал, что другие государства, даже придерживаясь концепции функционального иммунитета, на условиях взаимности будут проводить такую же политику в отношении России. Подобный расчет полностью противоречит современной практике, о чем свидетельствуют иски, предъявленные в судах Франции и Швейцарии в связи с коммерческой деятельностью Российского государства, и принятие в этих странах принудительных мер по отношению к собственности России в связи с предварительным обеспечением иска.

Эти прецеденты имели место до вступления в силу нового гражданско‑процессуального законодательства РФ, и следовало бы сделать вывод, что государства соблюдают свои собственные законы, а не законы других стран. Если государство придерживается концепции функционального иммунитета, то нельзя ожидать, что оно будет нарушать положения своего собственного права и предоставлять абсолютный иммунитет государству, в законодательстве которого закреплена эта теория.

Как уже говорилось, в 1986 г. при рассмотрении в американском суде иска к КНР в связи с обязательствами китайского правительства по займу 1911 г. Китай сделал заявление, что доктрина функционального иммунитета не может применяться за границей к коммерческой деятельности государств, которые не признают эту доктрину, а придерживаются концепции абсолютного иммунитета. Это заявление не было принято во внимание американским судом, поскольку при разбирательстве дела он применял свое собственное право – Закон 1976 г., основанный на теории функционального иммунитета.

Подобная практика недвусмысленно демонстрирует, что положения ст. 401 ГПК РФ являются устаревшими, не отражают реалий современной действительности и могут только причинить ущерб интересам России. Указанная норма процессуального законодательства противоречит положениям ст. 124 и 1204 ГК РФ: государство участвует в гражданско‑правовых отношениях на равных началах со своими частными партнерами.

Доктрина абсолютного иммунитета закреплена в праве некоторых других стран – Венгрия, Украина. Однако украинский законодатель (как и венгерский) предоставляет иммунитет иностранному государству только на условиях взаимности: «Когда… Украине, ее имуществу или представителям в иностранном государстве не обеспечивается такой же судебный иммунитет, который… обеспечивается иностранным государствам, их имуществу и представителям в Украине, Кабинетом министров Украины могут быть приняты к этому государству, его имуществу соответствующие меры» (ст. 79.4 Закона о МЧП Украины).

15.7

Международная подсудность – это компетентность судебного аппарата данного государства по разрешению гражданских дел, связанных с иностранным правопорядком (Л. А. Лунц).

В национальном праве для определения международной подсудности употребляются различные коллизионные критерии: закон гражданства сторон; закон места жительства ответчика; закон места нахождения спорной вещи; принцип наиболее тесной связи; личное присутствие ответчика на территории данного государства (закон суда).

При разрешении вопросов международной подсудности суд устанавливает пределы компетенции органов юстиции своей страны. Это проблема гражданского процесса – конфликт юрисдикций, который может проявляться в двух вариантах: отрицательный конфликт – два и более государств отвергают подсудность данного дела своим органам юстиции; положительный – два и более государств претендуют на подсудность данного дела своим национальным судам. Правила международной подсудности предназначены для разрешения конфликта юрисдикций.

Виды международной подсудности:

– исключительная – спор подсуден только судам определенного государства с исключением из подсудности судов любого другого государства;

– альтернативная – стороны имеют право выбора между судами нескольких государств, если эти суды в равной степени компетентны рассматривать данный спор;

– договорная – определение подсудности на основе соглашения сторон в пользу суда любого государства. По соглашению сторон конкретное дело может быть отнесено к юрисдикции иностранного государства, хотя по законам данной страны оно подсудно местному суду, или наоборот – дело, по местным законам подсудное иностранному суду, по соглашению сторон может быть отнесено к юрисдикции местного суда.

Договорная подсудность устанавливается в первую очередь по внешнеторговым сделкам. Стороны международных коммерческих контрактов путем соглашения могут установить любую подсудность, точно так же, как на основе принципа автономии воли по соглашению сторон к сделке может применяться материальное право любого государства.

Договорная подсудность представляет собой один из наиболее сложных институтов МГП, так как в ее основе заложена возможность изменить правила подсудности по соглашению сторон. Договорная подсудность оформляется в пророгационных и дерогационных соглашениях (обобщающий термин – пророгационные). Дерогационные соглашения – это исключение дела из компетенции суда данного государства (хотя оно подсудно ему по местным законам) и передача его на рассмотрение в суд иностранного государства. Пророгационные соглашения – дело, не подсудное местному суду по законам данного государства (подсудное судам другого государства), по соглашению сторон передается на рассмотрение данному суду. Любое пророгационное соглашение одновременно является дерогационным. По общему правилу пророгационные соглашения не могут изменить родовую (предметную) подсудность.

Национальные системы международной подсудности: латинская, германская, англо‑американская.

Латинская система (Франция, Бельгия, Италия): исходный принцип при решении вопросов международной подсудности – закон гражданства сторон. В ФГК установлено: «Иностранец, даже не проживающий во Франции, может быть вызван во французские суды по поводу неисполнения обязательств, заключенных им во Франции с французом; он может быть привлечен к суду Франции по поводу обязательств, заключенных им за границей с французами» (ст. 14). «Француз может быть привлечен к суду Франции по поводу обязательств, заключенных им за границей, даже с иностранцем» (ст. 15). При применении ст. 14 и 15 ФГК не имеет значения отсутствие у ответчика французского домицилия.

Кассационный суд признает компетенцию французского суда в разрешении дел по существу в отношении иностранцев, которые в силу своего проживания на территории Франции не имеют возможности предъявить иск в другом суде. Формально принцип некомпетентности французского суда в спорах между иностранцами был отменен решением Кассационного суда в 1962 г. по делу Scheffel, в котором указывалось: «Иностранное происхождение сторон в споре не является причиной отсутствия компетенции французских судебных инстанций».

Французский ГПК закрепляет норму, согласно которой любая оговорка, которая прямо или косвенно нарушает правила территориальной подсудности, рассматривается как ненаписанная, за исключением случаев, когда она является результатом соглашения между лицами, действовавшими в качестве коммерсантов, и ясно выражена в обязательстве (ст. 48). Дерогационные соглашения, изменяющие международную подсудность, допускаются, если это не нарушает императивных норм о компетенции французских судов и относится к спорам, связанным с иностранным правопорядком. Широкое признание дерогационных соглашений связано с тем, что французская практика рассматривает нормы ст. 14 и 15 ФГК как привилегию, установленную в интересах французских граждан. Отказ от привилегии возможен в порядке волеизъявления заинтересованных лиц.

В Италии соглашения сторон, изменяющие международную подсудность, регулируются особым образом: «Когда отсутствуют основания для возникновения юрисдикции, она… возникает, если стороны приняли ее в договорном порядке и такое принятие подтверждается письменно, или если ответчик, явившись в судебное заседание, в своем первом выступлении не представил возражений против дефекта юрисдикции. Итальянская юрисдикция может быть изменена в договорном порядке в пользу иностранного суда или арбитража, если такое изменение подтверждается письменно и дело касается отчуждаемых прав. Изменение юрисдикции недействительно, если… судья или арбитры отклонят юрисдикцию или иным образом не смогут рассмотреть данное дело» (ст. 4 Закона о реформе МЧП Италии).

Германская система (ФРГ, Австрия, Япония): исходный принцип – распространение на решение вопросов международной подсудности основных правил внутренней территориальной подсудности. Подсудность определяется по месту жительства ответчика. Место нахождения юридического лица определяется по месту нахождения его административного центра. Из этого принципа существует ряд изъятий в пользу экстерриториальной подсудности на основе закона гражданства:

1) иски из имущественных требований против лиц, не проживающих в ФРГ, подведомственны тому немецкому суду, в округе которого находится имущество таких лиц или предмет исковых требований;

2) если ответчик не имеет в ФРГ компетентного по общим правилам о территориальной подсудности судебного органа, дело может быть рассмотрено немецким судом, компетентным для истца;

3) по искам об оспаривании рождения ребенка от законного брака или о признании отцовства, если по общим правилам о территориальной подсудности суды ФРГ не компетентны, но мать имеет немецкое гражданство (или имела его на момент смерти), компетентен тот немецкий суд, в округе которого мать имеет (или имела на момент смерти) место жительства или обычное место пребывания;

4) суды ФРГ не компетентны по брачным делам, если ни один из супругов не имеет немецкого гражданства и отсутствуют специальные признаки, на основании которых дело может быть подсудно немецкому суду.

Немецкое право допускает и пророгацию, и дерогацию. Соглашения о подсудности могут заключаться любыми лицами, если хотя бы одна из сторон не имеет ни места жительства, ни места пребывания на территории ФРГ. Соглашение о подсудности допускается, если оно заключено с учетом, что должник после заключения договора переносит свое место жительства или место пребывания за пределы ФРГ, или в момент предъявления иска его место жительства (пребывания) неизвестно.

По швейцарскому законодательству стороны имущественного правоотношения свободны в выборе компетентного суда по уже возникшему или возможному в будущем спору. Соглашение может быть заключено в форме единого документа, путем обмена телеграммами, телексами, факсимильными сообщениями, при помощи другого средства связи, позволяющего в доказательство наличия соглашения предъявить его текст. Если соглашением не установлено иное, выбор подсудности носит исключительный характер.

Соглашение о подсудности недействительно, если оно направлено на необоснованное лишение одной из сторон защиты, которая обеспечивается ей подсудностью, предусмотренной швейцарским правом. Избранный сторонами суд не может признать себя некомпетентным, если:

– одна из сторон имеет место жительства, обычного пребывания или делового обзаведения в кантоне, где находится этот суд;

– к спору применяется швейцарское право (ст. 5 Закона о МЧП Швейцарии).

Англо‑американская система общего права основана на процессуальной концепции решения вопросов международной подсудности. Английская судебная практика стоит на том, что основанием юрисдикции является «физическая власть», поэтому вопросы международной подсудности разрешаются на основе процессуального права: принимаются во внимание фактическое нахождение ответчика на территории данного государства, реальная возможность вручить ему повестку о вызове в суд. Вручение ответчику приказа о вызове в суд является необходимой предпосылкой для начала процесса.

В Правилах гражданского судопроизводства (1999 г.) установлен перечень случаев, когда суд по своему усмотрению может признать себя компетентным в отношении ответчика, не присутствующего в Англии или Уэльсе (Н. Г. Елисеев):

– иски по делам о земельных участках в Англии;

– иски к физическим и юридическим лицам, домицилированным или имеющим обычное место нахождения в Англии, хотя и не присутствующим на ее территории;

– иски из договоров, заключенных в Англии или подчиненных английскому праву, или заключенные от имени английского принципала, но его агентом, совершающим торговые операции или пребывающим в Англии;

– иски из нарушения договора, если нарушение имело место в Англии;

– иски из деликтов, совершенных на территории Англии.

Процессуальная концепция международной подсудности критикуется в доктрине стран общего права как препятствующая истцу защищать свои права в суде, юрисдикция которого в данных фактических обстоятельствах является наиболее целесообразной. Установление юрисдикции только на том основании, что лицу может быть вручен приказ о вызове в суд во время его случайного и кратковременного пребывания в Англии или США, может привести к тому, что принятое судебное решение не будет юридически признано вне территории этих государств.

В Своде законов США предусмотрено, что иск, подсудность которого определяется на основании разного гражданства сторон, может быть предъявлен только в суде того округа, на территории которого проживают все истцы или все ответчики, либо в суде того округа, где возникло требование. Если подсудность должна устанавливаться не только на основании различий в гражданстве, иск может быть предъявлен в суде по месту жительства ответчика, либо по месту возникновения требования.

Для того чтобы суд штата мог рассматривать споры с участием иностранных лиц, он должен обладать «персональной» юрисдикцией – полномочия рассматривать исковые требования против иностранных лиц или их собственности. Для персональной юрисдикции необходимо соблюдение правила «длинной руки» (longarm statutes) – суды могут осуществлять юрисдикцию, основанием которой являются «минимальные контакты», установленные между ответчиком и штатом, в суд которого предъявлен иск.

Основное правило установления юрисдикции – соответствие критерию разумности и целесообразности. Критерий установления юрисдикции суда штата – правовая связь деятельности ответчика с данным штатом:

– целенаправленно ориентированная на данный штат деятельность ответчика;

– основание иска должно вытекать из данной деятельности;

– предвидение ответчиком судебного разбирательства в данном штате.

Английская судебная практика сдержанно относится к соглашениям, направленным на ограничение собственной юрисдикции, и допускает расширение компетенции своих судов посредством соглашений о подсудности. При обсуждении действительности таких соглашений применяются критерии разумности и целесообразности. По международным торговым контрактам пророгационные соглашения признаются беспрепятственно.

Законодательство большинства государств закрепляет, что основной принцип международной подсудности определяется на основе норм о внутренней территориальной подсудности. Применяется общий принцип права – истец следует за судом ответчика. Дополнительные критерии: подсудность по месту совершения деликта, по месту нахождения спорной вещи, по месту исполнения обязательства.

В соответствии с венгерским правом, если не установлена исключительная международная подсудность, то решающим критерием является место жительства (нахождения) ответчика в Венгрии. Если ответчик находится за границей или его место нахождения неизвестно, во внимание принимается последнее место жительства ответчика в Венгрии; если его невозможно установить или ответчик никогда не проживал в Венгрии, то подсудность определяется по месту жительства (нахождения) истца. Имущественные иски могут быть предъявлены в суд по месту нахождения имущества.

К сфере исключительной юрисдикции венгерских судов относятся:

– дела, касающиеся личного статуса венгерского гражданина, за исключением тех случаев, когда решение по такому вопросу, вынесенное иностранным судом или другим органом власти, признается в Венгрии;

– дела о недвижимом имуществе, находящемся в Венгрии;

– дела о наследовании, касающиеся находящегося в Венгрии наследственного имущества наследодателя – венгерского гражданина;

– дела, возбужденные против венгерского государства, венгерского органа государственной власти или государственного управления;

– дела против венгерских граждан, действующих в качестве дипломатических представителей Венгрии за границей или освобожденных от юрисдикции по другим основаниям, которые не могут быть возбуждены за границей согласно международному договору или на основании взаимности;

– дела об аннулировании ценных бумаг и документов, выпущенных в Венгрии;

– дела, касающиеся предоставления, объема действия и аннулирования прав в связи с защитой промышленной собственности в Венгрии.

В делах, относящихся к исключительной венгерской подсудности, не может быть привязки к иностранному праву. Эти принципы определяют компетенцию всех органов юстиции Венгрии, включая нотариат. Договорная подсудность (пророгационные соглашения) допускается только в пределах, установленных законом. Дерогация принципиально отрицается.

Общая компетенция российских судов и арбитражных судов по разбирательству дел с иностранным участием определена в ст. 22 ГПК РФ и ст. 28 АПК РФ. Международная подсудность установлена в гл. 44 ГПК РФ и гл. 32 АПК РФ. Подсудность дел, связанных с иностранным правопорядком, может определяться по общим правилам подсудности (п. 1 ст. 402 ГПК РФ). Основное правило для установления международной подсудности – территориальная подсудность по месту жительства ответчика (п. 2 ст. 402 ГПК РФ). В законодательстве закреплен перечень случаев возникновения специальной подсудности дел с иностранным участием российским судам (п. 3 ст. 403 ГПК РФ).

Российский законодатель определил также перечень дел с участием иностранных лиц, подсудных исключительно российским судам (ст. 403 ГПК):

– дела о праве на недвижимости, находящиеся на территории РФ;

– дела по спорам из договора перевозки, если перевозчики находятся на территории РФ;

– дела о расторжении браков российских граждан с иностранцами, если оба супруга имеют место жительства в России;

– любые споры по делам, возникающим из публичных правоотношений;

– отдельные категории дел особого производства.

В российском МГП признается договорная подсудность (п. 1 ст. 404 ГПК РФ). Употребляется термин «пророгационное соглашение», поэтому может возникнуть мысль, что российский законодатель предусмотрел возможность изменения подсудности по соглашению сторон только в пользу юрисдикции российских судов, исключив при этом возможность дерогации. Однако текст п. 2 ст. 404 показывает, что российское законодательство разрешает договорную подсудность и в пользу юрисдикции иностранных судов. Из общего принципа признания права сторон на выбор подсудности есть исключения: по делам, относящимся к исключительной подсудности российских судов, а также по делам, подсудным верховным судам субъектов РФ и ВС РФ, договорная подсудность не допускается.

Специальные правила о подсудности установлены по делам о расторжении брака (ст. 16 °CК РФ):

1) граждане России вправе расторгнуть брак с иностранцами в российском суде, даже если оба супруга не проживают на территории РФ;

2) граждане России, проживающие за границей, в определенных случаях вправе расторгнуть брак с иностранцами в дипломатических и консульских представительствах РФ;

3) граждане России, проживающие за границей, вправе расторгнуть брак между собой или с иностранцами в компетентных органах иностранного государства.

Положения о международной подсудности ст. 247 АПК РФ устанавливают общее правило: российские арбитражные суды компетентны рассматривать споры с иностранным участием, если ответчик находится или имеет место жительства либо имущество на территории РФ. Основной дополнительный критерий подсудности – спорное правоотношение имеет тесную связь с территорией РФ.

Возможна подсудность по выбору истца: иск к ответчику, находящемуся или проживающему на территории иностранного государства, может быть предъявлен в арбитражный суд по месту нахождения на территории РФ имущества ответчика (ст. 36 АПК РФ).

Исключительная компетенция арбитражных судов РФ по делам с иностранным участием закреплена в ст. 248 АПК РФ:

– споры в отношении государственной собственности РФ, в том числе связанные с приватизацией государственного имущества и принудительного отчуждения имущества для государственных нужд;

– споры, предметом которых является недвижимое имущество или права на него, если недвижимость находится в России;

– споры, связанные с регистрацией или выдачей патентов, свидетельств на товарные знаки, промышленные образцы и полезные модели, с регистрацией других прав на результаты интеллектуальной деятельности, которые требуют регистрации, выдачи патента или свидетельства в России;

– споры о признании недействительными записей в государственные реестры (регистры, кадастры), произведенных соответствующими органами РФ;

– споры, связанные с учреждением, ликвидацией или регистрацией на территории РФ юридических лиц и индивидуальных предпринимателей, с оспариванием решений органов этих юридических лиц;

– любые споры, возникающие из административных и иных публичных правоотношений.

Признается договорная арбитражная подсудность (в форме пророгации) – допускаются иностранные соглашения о компетенции российских арбитражных судов – соглашения о компетенции (ст. 249 АПК РФ). Наличие соглашения сторон об определении компетенции предполагает исключительную компетенцию арбитражного суда РФ по рассмотрению данного спора. Соглашение о компетенции будет признано недействительным, если оно изменяет исключительную компетенцию иностранного суда.

15.8

Двусторонние договоры разграничивают подсудность судов договаривающихся государств на основе комбинированного использования единообразных критериев гражданства и домицилия сторон, места нахождения имущества. Основными критериями являются принципы гражданства (договоры России с Польшей и Румынией) и домицилия сторон (договоры России со странами Балтии и Италией). Решение вопросов о подсудности связано с вопросами выбора права (общая тенденция – применение судом своего собственного права). Договоры устанавливают правила об альтернативной, договорной и исключительной подсудности, правила разграничения подсудности по категориям дел, правила о специальной подсудности отдельных видов гражданско‑правовых споров (договоры России с Италией, Испанией, Польшей).

В договоре о правовой помощи между Россией и Италией закреплено, что критериями для установления компетенции судов являются: постоянное место жительства ответчика, место исполнения обязательства, место причинения вреда, постоянное место жительства или место пребывания истца (по делам о взыскании алиментов). Исключительная компетенция установлена по спорам о вещных правах на недвижимость (суд места нахождения недвижимости), по делам о личном статусе физических лиц (суд государства гражданства лица в момент предъявления иска).

Конвенции СНГ о правовой помощи 1993, 2002 гг. содержат расширенный круг норм о международной подсудности (разграничении компетенции): общие положения о подсудности и специальная подсудность отдельных видов гражданских и семейных дел. Основной критерий – место жительства ответчика (физического лица) и место нахождения органа управления юридического лица. Гражданство сторон не имеет значения. Дополнительные критерии: место осуществления хозяйственной деятельности, место исполнения обязательства, место жительства истца.

Конвенция закрепляет правила об исключительной компетенции: по искам о праве собственности и других вещных правах на недвижимое имущество компетентен только суд по месту нахождения имущества; иски к перевозчику, вытекающие из договора перевозки, предъявляются по месту нахождения управления транспортной организацией, к которой предъявляются претензии. Установлена возможность договорной подсудности на основе письменного соглашения сторон. Подсудность по соглашению сторон не может противоречить нормам Конвенции и национального законодательства об исключительной компетенции.

Брюссельская конвенция 1968 г. содержит детальную унификацию правил международной подсудности. Основной принцип для ее определения – домицилий сторон. Главный критерий – место жительства ответчика – отражает стремление субъектов Конвенции распространить ее действие на всех лиц, проживающих в государствах‑участниках (независимо от их гражданства). Различаются случаи, когда ответчик проживает в одном из государств‑участников и когда его место жительства находится вне территории этих стран:

– если лицо проживает в одном из государств‑участников, то с исками в суды этого государства оно должно обращаться по правилам подсудности, установленным для собственных граждан этой страны;

– если лицо проживает в одном из государств‑участников, то иск к нему может быть предъявлен в судах другого государства только в случаях, когда компетенция этих судов определена Конвенцией;

– если лицо не имеет места жительства ни в одном из государств‑участников, то к нему применяются действующие в каждом из государств‑участников правила о международной подсудности.

Конвенция определяет понятие места жительства, основания разграничения подсудности, закрепляет правила о специальной подсудности и о признании договорной подсудности. Понятие места жительства определяется по праву суда, в который подано заявление, если решается вопрос о проживании лица в стране суда. Закон гражданства учитывается, если в соответствии с его предписаниями место жительства лица зависит от другого лица или места нахождения учреждения.

В Конвенции содержатся специальные предписания, когда истец вправе обращаться альтернативно в суд по месту жительства ответчика, или в другой суд:

– по спорам, вытекающим из договоров, – в суд места исполнения обязательства;

– по искам о содержании – в суд места жительства или места пребывания лица, претендующего на содержание;

– по искам из деликтов – в суд места наступления вредоносного результата;

– по гражданским искам в уголовных делах – в суд места, где ведется уголовное дело;

– по искам, вытекающим из деятельности филиалов юридических лиц, – в суд места нахождения филиала.

Правила об исключительной международной подсудности распространяются на иски о вещных правах на недвижимость (компетентен суд места нахождения недвижимости); на иски, связанные с деятельностью юридических лиц (компетентен суд государства, где лицо имеет оседлость); на споры о действительности записей государственной регистрации (компетентен суд места регистрации акта). Договорная подсудность допускается в широких пределах. Аналогичные нормы закреплены в Луганской конвенции 1988 г.

Гаагская конвенция в отношении соглашений о выборе суда (2005 г.) посвящена регулированию вопросов договорной подсудности. Сфера применения Конвенции – «транснациональные» судебные дела, когда требуется признание или принудительное исполнение решения иностранного суда. Соглашение об исключительном выборе суда – это соглашение, заключенное двумя или более сторонами и определяющее в целях разрешения споров компетентные суды в одном из договаривающихся государств либо один или несколько конкретных судов одного из договаривающихся государств с исключением юрисдикции любого иного суда. Юридическая действительность соглашения о выборе суда не может быть оспорена только на том основании, что сам договор юридически недействителен. Действительность соглашения должна оцениваться в соответствии с законом избранного суда.

Суд, имеющий юрисдикцию согласно заключенному соглашению, не будет отказываться от ее осуществления на том основании, что такой спор должен рассматриваться судом другого государства. Любой суд договаривающегося государства, кроме выбранного суда, должен приостановить или прекратить производство по делу, к которому применяется соглашение об исключительном выборе суда, за исключением случаев, когда:

– соглашение является ничтожным и не имеет юридической силы в соответствии с законодательством государства выбранного суда;

– одна из сторон не обладала дееспособностью для заключения такого соглашения по законам государства рассматривающего суда;

– действие такого соглашения приведет к явной несправедливости или будет явно противоречить публичному порядку государства рассматривающего суда;

– по исключительным причинам, не зависящим от сторон, соглашение не может быть надлежаще исполнено;

– выбранный суд отказался рассматривать дело.

Судебное решение, вынесенное судом договаривающегося государства, определенным в соглашении об исключительном выборе суда, должно признаваться и принудительно исполняться в других договаривающихся государствах. Отказ в признании или принудительном исполнении возможен только по основаниям, предусмотренным в Конвенции. Не может быть пересмотра по существу судебного решения. Судебное решение признается и принудительно исполняется, если оно имеет законную силу и подлежит принудительному исполнению в государстве его вынесения.

15.9

Принцип lis alibi pendens представляет собой общий принцип права, который применяется в ситуации конкурирующей юрисдикции, – производство по одному и тому же делу возбуждено в судах двух и более государств. Возникает проблема, – если допустима подача иска в суды нескольких государств (альтернативная подсудность), то должен ли один из судов (и какой именно) оставить иск без рассмотрения либо прекратить производство по делу на том основании, что в суде другого государства уже начато рассмотрение данного дела.

Практика применения ГПК ФРГ придерживается правила, что заявление ответчика о наличии процесса в другом государстве должно быть принято во внимание немецким судом, если решение соответствующего иностранного суда может быть признано и принудительно исполнено на территории Германии. Французская судебная практика, как правило, не принимает во внимание заявление ответчика о рассмотрении данного дела в суде иностранного государства. Французский суд отвергает данное возражение ответчика и продолжает производство по делу, но только если иное не вытекает из международных соглашений.

Статья 156 Закона о МЧП Румынии предусматривает: «Румынские органы не утрачивают компетенцию… из‑за того обстоятельства, что это же дело или дело, с ним связанное, рассматривалось иностранным судебным органом».

Согласно ГПК Чехии суд должен приостановить производство по делу, если тот же самый спор уже является предметом рассмотрения в другом чешском суде. Швейцарский суд приостанавливает производство, если ранее производство по тому же делу с участием тех же сторон открылось за границей, причем можно предположить, что иностранный компетентный орган в разумный срок вынесет решение, которое сможет быть признано в Швейцарии (ст. 9 Закона о МЧП Швейцарии).

Англо‑американское прецедентное право предусматривает возможность прекращения производства по делу в местном суде (на том основании, что дело рассматривается иностранным судом), если суд сочтет, что в данных обстоятельствах возбуждение параллельного процесса в местном суде «несправедливо» по отношению к ответчику. Однако суды стран общего права в определенных случаях, не находя оснований для прекращения производства (особенно по искам in personam), выносят определения, обязывающие прекратить параллельное производство в иностранном суде. На ответчика возлагается ответственность за «неуважение к суду» в случае невыполнения этого определения.

Процессуальные последствия рассмотрения иностранным судом дела по спору между теми же лицами, о том же предмете и по тем же основаниям предусмотрены в ст. 252 АПК РФ и ст. 406 ГПК РФ. Суды по гражданским делам отказывают в приеме искового заявления или прекращают производство по делу, если по спору между теми же сторонами, о том же предмете и по тем же основаниям имеется решение суда того государства, с которым у России действует международное соглашение о взаимном признании и исполнении судебных решений. Российские суды возвращают исковое заявление или оставляют его без рассмотрения, если в иностранном суде, решение которого подлежит признанию или исполнению на территории РФ, ранее уже возбуждено производство по данному делу.

Арбитражные суды РФ оставляют иск без рассмотрения, если дело по спору между теми же сторонами, о том же предмете и по тем же основаниям находится в производстве иностранного суда и не относится к исключительной компетенции арбитражных судов РФ. Арбитражный суд РФ прекращает производство по делу, если по данному спору уже есть вступившее в законную силу решение иностранного суда. Условия прекращения производства – дело не относится к исключительной компетенции арбитражных судов РФ, и нет оснований для отказа в признании и исполнении иностранного судебного или арбитражного решения в соответствии со ст. 244 АПК РФ.

Проблема lis alibi pendens затрагивается в международных соглашениях: Брюссельская конвенция 1968 г. устанавливает, что суд одного государства‑участника обязан объявить себя некомпетентным, если в производстве суда другого государства‑участника уже начато рассмотрение данного спора (по тому же требованию между теми же сторонами). Решение о некомпетентности суд принимает либо по собственной инициативе, либо по требованию сторон. Конвенция допускает возможность приостановления дела судом, принявшим иск позднее, вплоть до разрешения дела судом другой страны.

Одной из проблем, связанных с международной подсудностью, является проблема «неизменности юрисдикции» (perpetuatio jurisdictionis). Один из общих принципов права – правило о «неизменности суда» (perpetuatio fori): дело, принятое к производству с соблюдением правил подсудности, должно быть разрешено по существу, даже если в дальнейшем данное дело станет подсудно другому суду. Применение данного правила к разрешению вопросов международной подсудности позволяет говорить, что принципу perpetuatio fori соответствует принцип perpetuatio jurisdictionis. Например, если ответчик в момент начала процесса проживал в России, а во время производства по делу переехал на постоянное место жительства в ФРГ, то нет оснований для прекращения рассмотрения дела в российском суде. То же самое должно иметь место и в случае, если иск предъявлен по месту нахождения имущества: перемещение имущества из страны суда в другое государства не может повлечь за собой изменение подсудности. Суд, начавший производство по делу, должен разрешить его по существу, несмотря на изменение фактических обстоятельств в ходе процесса. Исключением следует считать случай, если лицо в процессе рассмотрения дела получает судебный иммунитет.

В ГПК Польши указывается: «Подсудность польским судам, существующая в момент возбуждения дела, остается неизменной, даже если она утратила свои основания в ходе производства по делу». Единственное исключение – лицо во время процесса получило судебный иммунитет.

Российское законодательство строго придерживается принципа perpetuatio fori (п. 4 ст. 247 АПК РФ, ст. 405 ГПК РФ): дело, принятое к производству с соблюдением правил подсудности, должно быть рассмотрено по существу, даже если в ходе процесса в связи с изменением гражданства, места жительства (нахождения) участвующих в деле лиц или в связи с иными обстоятельствами данное дело станет подсудно суду другого государства.

Определение международной подсудности затрагивает проблему предъявления встречного иска. По этому вопросу и доктрина, и практика подавляющего большинства государств придерживаются одинаковой позиции: встречный иск, независимо от его внутренней подсудности, должен предъявляться по месту рассмотрения первоначального иска (ст. 31 ГПК РФ; ст. 38 АПК РФ).

15.10

Основная проблема судебных доказательств в аспекте МГП заключается в различной оценке одних и тех же институтов доказательственного права в законах разных государств. Вследствие этого возникает необходимость самостоятельной квалификации каждого института доказательственного права.

Общая проблема – имеет ли суд право применять иностранное доказательственное право, если существо отношения или форма сделки подчинены иностранному закону. Закон о МЧП Венесуэлы устанавливает: «Средства доказывания, их действенность и распределение бремени доказывания определяются правом, которое регулирует соответствующее правоотношение, без ущерба для того, чтобы процессуальное обращение к ним согласовывалось с правом суда или должностного лица, перед которым оно производится». В бразильских судах не принимаются доказательства, которых «бразильский закон не знает» (ст. 38).

В доктрине вопрос о юридической природе доказательств по делам, связанным с иностранным правопорядком, рассматривается исходя из того, что в процессуальных вопросах суд применяет свое собственное право. Проблема сводится к оценке того или иного доказательства как материальной или процессуальной категории. Эта позиция отражена в Кодексе Бустаманте, содержащем специальную главу «Общие правила о доказательствах» (ст. 398–410):

1) закон, которому подчинено правоотношение, являющееся предметом иска, определяет, на ком лежит бремя доказывания;

2) закон места происхождения действий или факта, которые нужно доказать, определяет, какие способы доказывания могут быть употреблены;

3) закон, действующий в месте, где доказательство предъявляется, определяет формы, с соблюдением которых должно быть представлено доказательство;

4) доказательство оценивается по закону суда;

5) исполнительная сила акта подчинена местному праву;

6) право быть свидетелем и отвод свидетелей определяются законом, которому подчинены правоотношения, являющиеся предметом иска;

7) форма присяги должна соответствовать закону суда, перед которым присяга приносится, а действительность – закону, относящемуся к факту, по поводу которого присяга приносится;

8) презумпции, вытекающие из какого‑либо факта, подчинены закону места, где совершился данный факт;

9) косвенное доказательство подчинено закону суда.

Англо‑американское прецедентное право предписывает применение только своего собственного доказательственного права, несмотря на наличие в деле связи с иностранным правопорядком. Современная тенденция в судах общего права – при решении вопроса о распределении бремени доказывания возможно применение иностранного закона, которому подчинено существо отношения. Например, при разрешении в споре из деликта вопроса о бремени доказывания вины потерпевшего применяется не закон суда, а закон места совершения правонарушения.

По вопросам допустимости доказательств в англо‑американском праве иностранное право не применяется. Если какой‑либо факт доказывается письменным документом, составленным надлежащим образом, то свидетельские показания относительно того же факта не учитываются. Толкование документа отличается от доказывания фактов при помощи документов. При разрешении проблемы допустимости письменных документов используется закон суда, но при толковании документов возможно применение иностранного права, регулирующего существо отношения (статут сделки).

Законодательство и судебная практика стран общего права демонстрируют тенденцию к применению иностранного доказательственного права и установлению процессуальных коллизионных норм, определяющих применимое к доказательствам право: «Доказательство регулируется правом, применимым к существу спора, с учетом любых норм страны суда, рассматривающего спор, являющихся более благоприятными для установления доказательства» (ст. 3130 ГК Квебека). В континентальном праве действует общее правило, что процессуальные вопросы разрешаются по закону суда, но определение процессуальных и материально‑правовых категорий подчиняется закону существа отношения: «Доказывание фактов, свершившихся в иностранном государстве, регулируется законом, который в нем действует, в том, что касается устанавливаемых им бремени и средств доказывания» (ст. 13 Вводного закона к ГК Бразилии).

В отношении бремени доказывания судебная практика большинства континентальных государств исходит из позиции: по вопросам распределения бремени доказывания перевешивает материально‑правовой момент, поэтому возможно применение иностранного права (статут сделки). Нормы о распределении бремени доказывания относятся к материальному праву, а не к процессу, поскольку onus probandi (бремя доказывания) представляет собой составную часть правоотношения. Основные правила о бремени доказывания – это материальные условия, при которых правоотношение получает признание: «Являющееся определяющим в отношении договора право подлежит применению и в том, как оно для договорных обязательственных отношений устанавливает законодательные презумпции или распределяет бремя доказывания. Для доказывания сделки являются допустимыми все средства доказывания германского процессуального права и, насколько ему не противостоят, – все средства доказывания какого‑либо (компетентного иностранного) права, согласно которым сделка с точки зрения формы является действительной» (ст. 32.3 Вводного закона к ГГУ).

Допустимость доказательств в соответствии с положениями и практикой применения ГПК ФРГ определяется законом суда (как процессуальный вопрос). Кассационный суд Франции придерживается мнения, что способы доказывания существования сделки – это вопросы формы сделки, подчиненные закону места ее совершения. И германская, и романская подсистемы придерживаются одинаковой практики: если сделка с точки зрения местного коллизионного права подчинена иностранному закону о форме сделки, возможно применение иностранного права о допустимости (недопустимости) свидетельских показаний взамен письменных документов.

Судебная практика Российской Федерации в делах, связанных с иностранным правопорядком, показала, что российские правила о доказательствах имеют процессуальный характер и подлежат применению при рассмотрении гражданских дел с иностранным участием. Положение о судебных доказательствах, согласно которому каждая сторона должна доказывать те обстоятельства, на которые она ссылается в обоснование своих требований и возражений (ст. 56 ГПК РФ; ст. 65 АПК РФ), – принцип российского гражданского процесса, применяемый по всем делам.

Российское законодательство различает доказательства как фактические данные (абз. 1 ч. 1 ст. 55 ГПК РФ; ч. ст. 64 АПК РФ) и средства доказывания. В отношении доказательств как фактических данных не возникает вопроса о допустимости: любые обстоятельства, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обязательств, обосновывающих требования или возражения сторон, являются допустимыми (кроме доказательств, полученных с нарушением закона). Российское законодательство содержит исчерпывающий перечень средств доказывания (абз. 2 ч. 1 ст. 55 ГПК РФ; ч. 2 ст. 64 АПК РФ). Нельзя использовать не перечисленные в законе доказательства, даже если существо отношения или форма сделки подчинены иностранному закону. Исключение может иметь место, если какое‑либо правило доказательственного права в связи с применимым материальным правом приобретает материально‑правовой характер. В такой ситуации возможно применение иностранного права.

Вопрос о доказательственной силе письменных документов в доктрине и практике большинства стран разрешается на основании права страны суда. Французская доктрина и практика подчиняют доказательственную силу документа закону места его совершения. Это обосновывается принципиальной связью между формой сделки (определяемой по locus regit actum) и процессуальным эффектом соответствующего документа.

В российском МГП этот вопрос решается по российскому праву: иностранные нормы о преимущественной силе письменных документов не могут применяться, даже если речь идет о документе, исходящем из государства, в котором документ является привилегированным средством доказывания. Если письменный документ выполняет функцию формы сделки, то в отношении последствий несоблюдения письменной формы сделки (даже имеющих процессуальный характер) может быть поставлен коллизионный вопрос.

Документы, исходящие от официальных органов иностранного государства или составленные при их участии, представляются, как правило, не в оригинале, а в копии, официально заверенной за границей. Во Франции право суда требовать представления оригинала взамен копии основано на постулате, что при существовании подлинного документа копия только свидетельствует о том, что содержится в подлиннике. Копия не является письменным доказательством; она временно исполняет роль доказательства, пока суд не сверит ее с оригиналом. Обычно суд удовлетворяется нотариально засвидетельствованными копиями. Однако участники процесса не могут быть до конца уверены, что суд признает за копией доказательственную силу и не потребует представления подлинного документа.

В российском МГП доказательственная сила письменных документов определяется на общих основаниях (ст. 71 ГПК РФ). Письменные доказательства могут представляться как в подлиннике, так и в надлежащим образом заверенной копии. Представление письменных документов необходимо, если обстоятельства дела подлежат подтверждению только такими документами; если дело невозможно решить без подлинных документов; если представлены копии одного документа, различные по своему содержанию. В арбитражном процессе решение вопроса о допустимости копий вместо подлинников отдано на усмотрение суда.

Анализ положений российского процессуального законодательства показывает, что при рассмотрении дел, связанных с иностранным правопорядком, суд вправе потребовать представления подлинников иностранных письменных документов. Требование представления иностранного официального документа в подлиннике может оказаться неосуществимым, поскольку получение таких доказательств от иностранных лиц возможно только в порядке судебного поручения. Российские суды обязаны учитывать эти обстоятельства.

15.11

Деятельность судебных органов ограничена пределами государственной территории, но часто возникает необходимость осуществления подобной деятельности за рубежом: свидетели по делу, вещественные доказательства, документы находятся за границей. Процессуальные действия могут быть совершены в порядке судебных поручений, однако необходимо получить согласие иностранного государства на производство на его территории процессуальных действий от имени другого государства. Судебное поручение в МГП – это обращение суда одного государства к суду другого государства с просьбой о производстве каких‑либо процессуальных действий на территории этого государства.

Государство может при наличии соответствующего обращения оказать помощь в исполнении на своей территории процессуальных действий другого государства. Выполнение поручений основано на международных договорах и национальном законодательстве. В доктрине господствует мнение, что при отсутствии международного договора принятие одним государством судебного поручения от другого государства не является обязанностью. Однако необоснованный отказ в выполнении иностранного судебного поручения представляет собой нарушение принципа международной вежливости и может расцениваться как недружественный акт.

Наиболее часто встречаются случаи, когда судам одного государства приходится обращаться за содействием к судебным органам другого государства, а именно при:

– вручении документов по просьбе суда лицам, находящимся за границей;

– выполнении отдельных процессуальных действий – допрос свидетелей, экспертов, проживающих за границей.

Судебное поручение – вид правовой помощи. Правовая помощь – это совершение отдельных процессуальных действий, предусмотренных законодательством запрашивающей стороны: составление, засвидетельствование, пересылка, вручение документов; предоставление вещественных доказательств; допрос свидетелей, экспертов и иных лиц для целей судопроизводства. Сюда относится и содействие в получении информации о действующем праве.

Порядок обращения судов одного государства в суды других государств:

– непосредственные сношения судов;

– дипломатический и консульский путь;

– использование специальных уполномоченных;

– передача через центральные органы юстиции.

Процедура выполнения поручения иностранного суда регулируется законом государства места исполнения поручения.

В континентальном праве судебные поручения передаются дипломатическим путем, если иное не предусмотрено международным договором. Судебная практика – правовая помощь оказывается на условиях взаимности. При исполнении поручения используется процессуальное право государства места исполнения поручения. Не выполняются поручения, направленные на совершение процессуальных действий, запрещенных законом государства, исполняющего поручение.

В отношении формы исполнения принято лояльное отношение к иностранным судебным поручениям: если иностранный суд просит о выполнении поручения по специальной форме, которая не является обычной в стране места исполнения поручения, но не противоречит ни ее законам, ни публичному порядку, то просьба относительно такой специальной формы удовлетворяется.

По законодательству Италии может запрашиваться принятие доказательств или выполнение иных следственных действий, не предусмотренных итальянским законодательством, если это не противоречит принципам итальянского права. Принятие доказательств и выполнение следственных действий регулируются итальянским законодательством. Однако выполнение действия в форме, определенно указанной в запросе иностранного судебного органа, подлежит соблюдению при условии, что это совместимо с принципами итальянского права.

Англо‑американские суды практикуют допросы находящихся за границей свидетелей при помощи института специально уполномоченных судом комиссионеров. При допросе участвуют представители сторон. Запись допроса, согласованная между представителями, передается в суд, назначивший комиссионера. Такой порядок получения доказательств возможен при отсутствии возражений со стороны государства, на чьей территории проводится допрос. Отсутствие возражений расценивается как пассивное оказание правовой помощи.

Различия в национальных системах получения доказательств за границей порождают серьезные проблемы. Основная проблема заключается в том, что для англо‑американских судов доказательства, полученные в соответствии с континентальным процессуальным правом, могут не иметь юридической силы. С другой стороны, для европейских судов действия комиссионеров могут представляться нарушением их государственного суверенитета.

В российском законодательстве общий порядок исполнения иностранных судебных поручений установлен в ст. 407 ГПК РФ и ст. 256 АПК РФ. При отсутствии международного договора правовая помощь может оказываться в порядке и на условиях международной вежливости. Для исполнения иностранных судебных поручений на территории РФ не требуется взаимности. Дипломатический путь – основной способ передачи судебных поручений. Общее правило – процедура выполнения поручения иностранного суда на территории РФ регулируется российским процессуальным правом. Современная тенденция – по просьбе иностранного государства возможно исполнение поручения с применением его процессуального права, если это установлено международным договором РФ.

Порядок применения иностранных процессуальных норм аналогичен порядку применения норм иностранного материального права. Суд устанавливает содержание норм иностранного процессуального права в соответствии с их официальным толкованием, практикой применения и доктриной данного иностранного государства; иностранная процессуальная норма применяется и толкуется так, как это имеет место в ее родном государстве. Можно отметить различие – коллизионная норма отсылает не к отдельному материально‑правовому предписанию, а к правовой системе в целом. В случае выполнения иностранного судебного поручения речь идет о применении конкретных иностранных процессуальных норм.

Практика Российской Федерации показывает, что суды при допросе свидетелей на территории России по просьбе судебных органов США и Великобритании не отказываются пользоваться исходящими от этих органов вопросниками, составленными по обычной для общего права форме прямого и перекрестного допроса.

Основания отказа в оказании правовой помощи: исполнение поручения может нанести ущерб суверенитету России или угрожает ее безопасности; исполнение поручения не входит в компетенцию суда (п. 2 ст. 407 ГПК РФ). В АПК РФ закреплено еще одно основание отказа – иностранное поручение не может быть выполнено, если не установлена подлинность документа, содержащего поручение о выполнении отдельных процессуальных действий (п. 2 ст. 256).

Перечень процессуальный действий, установленный в ст. 407 ГПК РФ и ст. 256 АПК РФ, не является исчерпывающим. По просьбе иностранных учреждений юстиции российские государственные судебные органы совершают и другие процессуальные действия, направленные на собирание доказательств.

Отказ в исполнении иностранного судебного поручения, противоречащего суверенитету и безопасности России (нарушающего основополагающие принципы российского права – ст. 256 АПК РФ), представляет собой оговорку о публичном порядке в процессуальном смысле. Поручение не может быть исполнено, если такое исполнение (а не само поручение) противоречит публичному порядку Российской Федерации. В данном случае речь не идет об ограничении применения норм иностранного закона, как это имеет место при применении оговорки о публичном порядке в материальном смысле.

15.12

С точки зрения международного права оказание правовой помощи – это обязанность государства. В двусторонних соглашениях о правовой помощи определяются ее предмет и объем, «маршрут» судебного поручения. Предусмотрены использование дипломатических каналов, непосредственные сношения органов юстиции и судов (упрощенный порядок исполнения судебных поручений). Правовая помощь оказывается безвозмездно.

Современная тенденция – расширение объема правовой помощи, упрощение порядка ее оказания, возможность применения по просьбе запрашивающего государства его процессуального права. В договорах речь идет о сотрудничестве в разных направлениях: исполнение поручений, признание и исполнение иностранных судебных решений, освобождение иностранцев от бремени судебного залога, коллизионные вопросы, предоставление информации о законодательстве, предоставление правовой защиты гражданам одного государства на территории другого. Договоры закрепляют общие основания отказа в выполнении поручений.

Исполнение иностранных судебных поручений регламентируют и соглашения, специально посвященные этой проблеме, – договоры об исполнении иностранных судебных поручений (между Россией и Францией, Россией и Бельгией, Россией и ФРГ). Договор об исполнении судебных поручений между Российской Федерацией и США (1935 г.) предусматривает следующее:

1) поручения американских судов исполняются в США при передаче их дипломатическим путем;

2) российский суд, исполняющий поручение, направляет его к производству в соответствии с процессуальными правилами российского законодательства;

3) суд, испрашивающий исполнение поручения, может по своему желанию направить заинтересованной стороне извещение о времени и месте судопроизводства, чтобы данное лицо или его законный представитель могли присутствовать в процессе;

4) в исполнении поручения может быть отказано полностью или частично, если российские власти сочтут, что исполнение поручения противоречит суверенитету и безопасности;

5) поручения российских судов исполняются согласно постановлениям законодательства США, того Штата или Территории, где проживает лицо, чьи показания необходимо получить, и в соответствии с правилами, установленными для суда, исполняющего поручение;

6) судебное поручение Российской Федерации должно передаваться американскому суду консульским должностным лицом РФ, в консульском округе которого находится данный суд, так как ни в практику Государственного департамента, ни в практику другого какого‑либо исполнительного органа Правительства США не входит обязанность служит передаточной инстанцией для передачи судебных поручений.

Учреждения юстиции, к которым обращено поручение, применяют при его исполнении законодательство своего государства, но по просьбе учреждения, от которого исходит поручение, возможно применение процессуальных норм другого государства, если это не противоречит публичному порядку государства места исполнения поручения.

Иностранные процессуальные нормы не применяются, если они противоречат законодательству государства места исполнения поручения. Например, закон государства места исполнения содержит требование каких‑либо гарантий для свидетелей, которые при применении иностранного права могут быть нарушены. Если просьба о применении иностранных процессуальных норм отсутствует, применяется право страны места исполнения поручения.

Возможно и другое решение вопроса: в Договоре о правовой помощи между Францией и Венгрией предусмотрено, что при допросе лица в порядке судебного поручения следует одновременно руководствоваться и законом места исполнения поручения, и личным законом допрашиваемого лица.

В связи с оказанием правовой помощи возникает проблема: можно ли оставить поручение без исполнения, если из присланных документов следует, что решение по данному делу не будет признано и исполнено на территории государства места исполнения поручения. Практика и доктрина дают однозначный ответ – нельзя, так как оказание правовой помощи не должно находиться в зависимости от того, будет ли признано последующее судебное решение на территории данного государства. Возможно, что испрашивающий исполнение поручения суд не будет ставить вопрос об исполнении своего решения.

Правовая помощь должна оказываться даже тем судам, решения которых вообще не подлежат признанию и исполнению на территории данного государства по причине отсутствия международного договора. Кроме того, отказ в исполнении поручения по указанной причине не предусмотрен в положениях международных договоров.

Не должен иметь места отказ в исполнении иностранного судебного поручения по причине, что дело, в связи с которым поступило поручение, находится в исключительной компетенции судов места исполнения поручения. Вопрос о компетентности органов своего судебного аппарата каждое государство решает по‑своему, независимо от решения этого вопроса в других государствах. Возможно, что конкретное дело с точки зрения судов нескольких государств входит в сферу их исключительной подсудности, поэтому исключительная подсудность не должна быть препятствием для оказания правовой помощи.

Не допускается отказ в оказании правовой помощи по причине, что дело, в связи с которым поступила соответствующая просьба из‑за границы, не может быть предметом судебного разбирательства по закону государства места исполнения поручения. Например, в праве большинства западных государств предусмотрена правовая защита участников игр и пари, а в российском праве такая защита предоставляется только в прямо установленных законом случаях (ст. 1062 ГК РФ). Это не означает, что Россия должна отказаться выполнить поручение английского суда, связанное с судебным разбирательством требований из пари на территории Англии.

Общее правило, закрепленное в двусторонних договорах, заключается в том, что оказание правовой помощи не должно наносить ущерб суверенитету и безопасности государства места исполнения поручения, т. е. предусмотрен отказ в оказании правовой помощи, если такая помощь противоречит публичному порядку государства места исполнения поручения в процессуальном смысле.

Основным универсальным регулятором исполнения судебных поручений является Гаагская конвенция по вопросам гражданского процесса (1954 г.). Основаниями отказа в исполнении поручения являются обстоятельства, при которых (ст. 11):

– подлинность документов не установлена;

– исполнение поручения не входит в компетенцию судебных властей государства места исполнения поручения;

– государство места исполнения поручения считает, что такое исполнение угрожает его публичному порядку.

Среди многосторонних договоров следует упомянуть Гаагские конвенции о вручении за границей судебных и внесудебных документов по гражданским или торговым делам (15 ноября 1965 г.), о получении за границей доказательств по гражданским или торговым делам (18 марта 1970 г.), об облегчении доступа к международному правосудию (1980 г.). Общая черта данных соглашений – компромисс между общим и континентальным правом; попытка примирить институт комиссионеров с требованиями континентального права. Предусмотрен упрощенный порядок оказания правовой помощи.

Гаагская конвенция 1965 г. (участвуют основные европейские государства, Япония, США, Россия) в отношениях между государствами‑участниками заменила положения ст. 1–7 Конвенции 1954 г. Документы передаются через центральные учреждения юстиции. При отсутствии возражений со стороны государства‑участника допускается вручение документов частным путем. К Конвенции приложен Единый формуляр просьбы об исполнении поручений.

Отказ в исполнении поручения не допускается только по причине того, что запрашиваемое государство считает себя исключительно компетентным по рассматриваемому делу или, наоборот, не считает данное дело подведомственным судебным органам (ст. 13).

Гаагская конвенция 1970 г. содержит положения о сборе доказательств консулами и комиссионерами. Судебные органы одного государства в соответствии с положениями своего законодательства могут запросить в порядке исполнения поручения компетентные органы другого государства о получении доказательств и выполнении других процессуальных действий. Судебное поручение не может использоваться для получения доказательств, не предназначенных для судебного разбирательства.

Гаагская конвенция 1980 г. в отношениях между государствами‑участниками заменила разд. III‑VI Конвенции 1954 г. В остальном Конвенция 1980 г. воспроизводит основные положения Конвенции 1954 г. Существенным изменением является порядок сношений при оказании правовой помощи: через специально создаваемые центральные органы, хотя каждое государство может использовать дипломатические или консульские каналы.

Региональные международные соглашения – Конвенции СНГ о правовой помощи 1993, 2002 гг., Брюссельская конвенция 1968 г. – содержат детальное регулирование основных вопросов оказания правовой помощи. Предусмотрена возможность использования различных, наиболее приемлемых для государств‑участников, путей передачи просьбы об исполнении поручений. Общее правило: формы совершения процессуальных действий по запросу судебных или иных иностранных органов определяются законом государства места исполнения процессуальных действий. Возможно применение процессуального права запрашивающего государства по его просьбе и с согласия государства места исполнения поручения.

В Кодексе Бустаманте предусмотрено: «Всякое судебное действие, которое одно из договаривающихся государств имеет нужду совершить в другом, будет осуществляться посредством судебного требования или поручения, пересланного дипломатическим путем. Однако договаривающиеся государства смогут обусловливать или принимать в сношениях между собой по гражданским… делам и другую форму передачи» (ст. 388–391). Судья, к которому требование предъявлено, решает вопрос о своей собственной компетентности (ratione materiae) для действия, за которым к нему обращаются. Тот, кто получает судебное требование или поручение, должен сообразоваться относительно предмета с законом дающего поручение, а относительно формы осуществления – со своим собственным законом.

15.13

Термин «иностранные судебные решения» относится к юрисдикционным актам судебных, нотариальных или иных компетентных органов другого государства (ст. 165 Закона о МЧП Румынии).

Допустимо признание и приведение в исполнение решений национальных судов в других государствах в случаях, предусмотренных законодательством этих государств или международными соглашениями. Иностранное судебное решение не имеет за границей правовой силы, оно получает ее лишь постольку, поскольку процессуальное законодательство другого государства допускает признание и исполнение иностранного судебного решения.

Юридические последствия признания иностранного судебного решения – признанное за рубежом судебное решение получает такую же юридическую силу, что и решения местных судов (приобретает свойства неопровержимости, исключительности, исполнимости, обязательности). Признанное иностранное судебное решение служит подтверждением гражданских и иных прав и обязанностей в такой же степени, что и решения местных судов.

Судебные решения могут предполагать только их признание (расторжение брака, признание умершим). Признание иностранного судебного решения является необходимой предпосылкой его принудительного исполнения. Принудительное исполнение возможно только в силу распоряжения компетентных властей того государства, где исполнение испрашивается. Законодательство предусматривает специальную процедуру по разрешению исполнения. Общее правило – взаимность – является условием принудительного исполнения.

Основные системы принудительного исполнения иностранных судебных решений:

– для исполнения требуется проверка правильности решения иностранного суда с точки зрения формы, установление его соответствия публичному порядку государства места исполнения (Италия);

– необходима выдача экзекватуры; возможна проверка решения по существу, если оно вынесено против местного гражданина (большинство европейских и латиноамериканских государств, Япония);

– иностранное судебное решение служит основой для нового суммарного судебного разбирательства. Иностранное судебное решение создает опровержимую презумпцию для того, в чью пользу оно вынесено. Иностранное судебное решение порождает перераспределение бремени доказывания (Англия, США);

– регистрация иностранного судебного решения в особом реестре (страны общего права).

Система экзекватуры – это принятие судебного постановления, которое санкционирует исполнение иностранного судебного решения, придает ему принудительную силу. Варианты системы экзекватуры:

– допустимость ревизии дела по существу – суд, разрешающий исполнение, подвергает иностранное решение полной ревизии с точки зрения правильности разрешения дела по существу (Бельгия, Франция);

– возможность ограниченного контроля со стороны суда, разрешающего исполнение, – суд не проверяет правильность разрешения дела по существу, но вправе произвести полную ревизию в исключительных случаях по требованию должника (ФРГ, Япония, Англия, Италия);

– экзекватура выдается только при условии взаимности (ФРГ, Англия, Япония);

– для выдачи экзекватуры взаимность не требуется (Италия, Аргентина).

Основные условия выдачи экзекватуры – решение не должно противоречить публичному порядку государства места исполнения решения; должник надлежащим образом был извещен о времени и месте судебного разбирательства. Экзекватура – это специальное судебное постановление, санкционирующее исполнение иностранного судебного решения, придающее ему принудительную силу и выдаваемое только для исполнения решения (ФРГ, Япония, Франция) или и для его признания (Италия). С выдачей экзекватуры решение подлежит исполнению, как если бы оно было принято в государстве суда, выдавшего экзекватуру; получает юридическую силу, равную силе внутреннего судебного решения, может быть исполнено в том же порядке, что и внутреннее судебное решение.

Взаимность как непременное условие выдачи экзекватуры закреплена в законодательстве многих государств: «Экзекватура на иностранные судебные постановления не выдается, если… государство, где решение или постановление было вынесено, не соблюдает правило о взаимности» (ст. 11 Кодекса Туниса).

Во Франции для принудительного исполнения иностранного судебного решения требуется, чтобы оно было наделено принудительной силой путем соответствующего постановления французского суда. Экзекватура выдается гражданскими трибуналами первой инстанции по делам, которые по французскому праву считаются делами частного права; экзекватура не выдается по делам административного характера и по приговорам иностранного уголовного суда. Французское право при исполнении иностранных судебных решений не требует взаимности; не требуется, чтобы решения французских судов исполнялись в соответствующем иностранном государстве. Французское судебное решение по праву другого государства должно подлежать исполнению, но французское право допускает, что такое решение будет подвергнуто ревизии.

Условия выдачи экзекватуры:

– иностранное судебное решение должно быть вынесено компетентным судом;

– обязательное соблюдение правил гражданского судопроизводства и процессуального законодательства страны, суд которой вынес решение;

– в решении были применены гражданско‑правовые законы в соответствии с правилами, определенными французским коллизионным правом;

– принудительное исполнение судебного решение не противоречит публичному порядку Франции; в деле нет обхода закона.

При выдаче экзекватуры французский трибунал проверяет компетентность иностранного суда решать данное дело только в аспекте международной подсудности. Применяются французские правила о международной подсудности (ст. 14, 15 ФГК). Требуется соблюдение иностранным судом французского коллизионного права. Эта позиция объясняется тем, что признание иностранного решения должно быть аналогично применению иностранного закона в силу французского коллизионного права. Французская судебная практика при применении оговорки о публичном порядке различает признание иностранного решения и применение иностранного закона.

Практика не требует экзекватуры для признания юридической силы за иностранными судебными решениями, касающимися гражданского состояния лица: решения о расторжении брака, безвестном отсутствии, усыновлении могут получить юридическую силу без экзекватуры. Если ссылка на такое судебное решение будет оспорена, оно подлежит процедуре контроля. Иностранное решение без экзекватуры может быть допущено в качестве судебного доказательства.

В ФРГ экзекватура выдается должностными лицами округа, на территории которого должник проживает или имеет имущество. Экзекватура дается без проверки законности решения, т. е. без рассмотрения того, соблюдены ли при его вынесении надлежащие материальные или процессуальные законы. Требуется, чтобы по правилам ГПК ФРГ решение подлежало признанию. Необходимо вступление данного решения в законную силу в соответствии с правом, обязательным для иностранного суда.

Признание решения иностранного суда исключается, если:

– иностранный суд, вынесший решение, не компетентен по германскому закону;

– ответчик‑немец не участвовал в деле из‑за того, что повестка о вызове в суд или распоряжение суда не были ему вручены ни лично, ни посредством оказания правовой помощи со стороны германских учреждений;

– иностранный суд применил коллизионные нормы, расходящиеся с германскими коллизионными нормами (о заключении и расторжении брака, об установлении происхождения ребенка), и это вредит интересам германской стороны;

– признание решения противоречит добрым нравам или целям германского закона;

– не обеспечена взаимность.

Румынский суд не может проверять иностранное решение по существу, а также вносить в него изменения. В признании иностранного решения может быть отказано в случае, когда:

– решение является следствием обмана, совершенного во время разбирательства, имевшего место за границей;

– решение затрагивает публичный порядок румынского международного частного права; в этом же состоит основание для отказа в признании при нарушении положений об исключительной компетенции румынского суда;

– спор между теми же сторонами был разрешен решением румынского суда, даже если оно не является окончательным, или находился на рассмотрении румынского суда на момент принятия дела иностранным органом к производству.

В признании не может быть отказано только по той причине, что орган, вынесший решение, применил иной закон, чем тот, который предусмотрен румынским МЧП (исключение – спор касается гражданского состояния и дееспособности румынского гражданина; принятое решение отличается от того, которое было бы вынесено по румынскому закону).

Исполнение иностранного судебного решения допускается с учетом требований, предъявляемых к признанию, и следующих условий:

– решение подлежит исполнению согласно закону суда, который вынес данное решение;

– право требовать принудительного исполнения не погашено истечением срока давности согласно румынскому законодательству.

Иностранное судебное решение, принятое компетентным органом, имеет доказательную силу в румынских судах в отношении установленных фактических обстоятельств.

В доктрине общего права иностранное судебное решение, обязывающее к уплате определенной денежной суммы, имеет силу денежного обязательства и может служить основанием соответствующего иска (action in debt). Однако иностранное судебное решение не создает res judicata, т. е. не препятствует вторичному рассмотрению того же дела в английском суде по иску заинтересованной стороны.

В Англии предусмотрен особый порядок регистрации судебных решений, вынесенных в судах, которые обеспечивают для английских судебных решений условие взаимности. Наличие взаимности должно быть установлено приказом Совета министров. Сторона в процессе, в пользу которой вынесено иностранное судебное решение, может в течение шести лет зарегистрировать решение в Высоком суде, если оно вынесено иностранным судом высшей инстанции, имеет окончательный характер и направлено на уплату денежной суммы.

По заявлению стороны, против которой иностранный суд вынес решение, ходатайство о его регистрации должно быть отклонено, если:

– иностранный суд превысил пределы своей юрисдикции;

– должник‑ответчик при рассмотрении дела не был своевременно извещен о вызове в суд, не присутствовал при рассмотрении дела и не имел возможности для защиты;

– решение получено путем обмана;

– исполнение решения противоречит публичному порядку Англии;

– права, о которых идет речь в решении, не принадлежат заявителю.

Юридические последствия регистрации – возможность получить принудительное исполнение иностранного решения на тех же основаниях, на каких исполняются решения английского суда.

Доктрина, согласно которой иностранное судебное решение об уплате денежной суммы рассматривается как денежное обязательство, дающее право на action in debt, принята в качестве исходного положения в США. По такому иску, предъявленному в американском суде, ответчик может выставить одно из возражений:

– иностранный суд вынес решение без вызова ответчика в суд, в результате чего ответчик не имел возможности должным образом защищать свои интересы;

– иностранный суд не обладал юрисдикцией;

– решение получено путем обмана;

– признание или исполнение решения противоречит публичному порядку штата, суд которого рассматривает дело;

– иностранное судебное решение имеет карательный характер или направлено на уплату налогов;

– иностранное судебное решение не имеет окончательного характера;

– решение не направлено на уплату определенной денежной суммы.

Ошибка иностранного суда в применении права или в оценке доказательств не может служить основанием для возражения, так как американский суд не вправе подвергать такое решение пересмотру по существу. Требование судебной практики США – соблюдение принципа взаимности. Иностранные судебные решения признаются, если американские судебные решения признаются по законам соответствующего иностранного государства.

Ответчик вправе обжаловать решение суда о признании и принудительном исполнении иностранного судебного решения в порядке апелляции или кассации. В законодательстве Швейцарии установлено, что апелляционная жалоба подлежит удовлетворению, если:

– в обжалуемом решении не применено иностранное право, подлежащее применению в силу швейцарского МЧП;

– в обжалуемом решении ошибочно сделан вывод, что содержание иностранного права не поддается установлению;

– решение по гражданскому делу, касающееся личных неимущественных прав, может быть обжаловано на том основании, что в нем неверно применено иностранное право.

Решение по гражданскому делу может быть отменено кассационной инстанцией, если:

– применено иностранное право, тогда как должно было быть применено федеральное швейцарское право, или наоборот;

– не было применено иностранное право, подлежавшее применению в силу швейцарского МЧП;

– содержание иностранного права, подлежащего применению в силу швейцарского МЧП, не было установлено или было установлено в недостаточной степени;

– нарушены нормы федерального права, включая международные договоры Швейцарии, о материальной либо внутренней или международной территориальной подсудности.

По российскому законодательству решения иностранных судов признаются и исполняются на территории РФ в порядке международных договоров и федеральных законов (ст. 409 ГПК; ст. 241 АПК). Решения, не подлежащие принудительному исполнению, признаются, если это предусмотрено международным договором или законодательством РФ (ст. 413, 416 ГПК). Перечень решений иностранных судов, признание которых в России осуществляется без дальнейшего производства, не является исчерпывающим (ст. 415 ГПК). Основания отказа в признании иностранных судебных и арбитражных решений (ст. 414 ГПК; ст. 244 АПК; перечень исчерпывающий):

– решение не вступило в законную силу;

– сторона, против которой вынесено решение, не была извещена о месте и времени рассмотрения дела;

– дело относится к исключительной подсудности правоприменительных органов РФ;

– по данному делу имеется вступившее в законную силу решение судебного органа РФ;

– признание решения противоречит публичному порядку Российской Федерации.

Общий порядок принудительного исполнения решений иностранных судов определен в ст. 409 ГПК РФ и ст. 246 АПК РФ. Для рассмотрения дела о возможности принудительного исполнения решения необходимо ходатайство взыскателя о разрешении принудительного исполнения по месту жительства должника или нахождения его имущества (ст. 410 ГПК РФ и ст. 241, 242 АПК РФ). Если у суда при разрешении вопроса о принудительном исполнении иностранного решения возникнут сомнения, суд может запросить объяснения у лица, возбудившего ходатайство об исполнении, опросить должника по существу ходатайства и при необходимости затребовать разъяснение иностранного суда, принявшего решение (ст. 411 ГПК РФ).

Основания отказа в разрешении принудительного исполнения иностранных судебных решений в принципе совпадают с основаниями отказа в его признании и также имеют исчерпывающий характер (ст. 412 ГПК РФ; ст. 244 АПК РФ). Порядок исполнительного производства определен Федеральным законом от 2 октября 2007 г. № 229ФЗ «Об исполнительном производстве», который распространяет свое действие на всех иностранных лиц, пребывающих на территории РФ.

Решения по спорам, связанным с предпринимательской и иной экономической деятельностью, признаются и исполняются государственными арбитражными судами РФ (ст. 32, 241 АПК РФ). Иностранные решения по остальным категориям гражданско‑правовых дел признаются и исполняются судами общей юрисдикции (ст. 409–415 ГПК РФ). В России создана двойственная, параллельная система признания и исполнения решений иностранных судебных учреждений.

Решение иностранного суда, не требующее принудительного исполнения, признается без какого‑либо дальнейшего производства, если со стороны заинтересованного лица в течение одного месяца в установленном порядке не поступило возражения против признания такого решения (ст. 413 ГПК РФ). Возражение рассматривается в открытом судебном заседании с вызовом заинтересованной стороны.

Акты иностранных официальных органов, касающиеся безвестного отсутствия, ограничения или лишения дееспособности, регистрации брака, усыновления (удочерения), установления опеки (попечительства), признаются имеющими юридическую силу, если они исходят от компетентных органов иностранного государства. Какие органы компетентны выносить решения по данным делам, определяется законодательством соответствующего иностранного государства. Признание иностранных актов не требует какого‑либо решения или распоряжения со стороны официальных органов РФ – признание выражается в том, что российские власти основывают на иностранных актах признание субъективных гражданских прав и обязанностей.

15.14

Двусторонние договоры о правовой помощи устанавливают взаимную обязанность признания и исполнения решений органов юстиции договаривающихся государств. В случаях простого признания решения признаются независимо от времени их вынесения и момента возникновения правоотношений. Признание без принудительного исполнения осуществляется без дальнейшего производства. Только признанию подлежат в основном решения по делам неимущественного характера: расторжение брака и признание его недействительным, установление наличия или отсутствия брака, установление опеки, признание гражданина безвестно отсутствующим или умершим.

Основной принцип принудительного исполнения – применение законодательства страны места исполнения. Порядок исполнения решения и реквизиты ходатайства определяются законодательством места исполнения. Принудительное исполнение осуществляется на основе принципа экзекватуирования.

Основные условия признания и принудительного исполнения иностранных судебных решений:

– решение вступило в законную силу по праву государства места его вынесения;

– при разрешении дела по существу соблюдены все процессуальные права лица, против которого вынесено решение;

– отсутствует другое вступившее в законную силу решение по данному делу, вынесенное судом в государстве, на территории которого решение должно быть исполнено;

– при рассмотрении дела и вынесении решения соблюдались правила международного договора о разграничении компетенции судов договаривающихся государств;

– исполнение допускается, если по законодательству обоих государств не истек срок давности для принудительного исполнения.

Основания отказа в признании и принудительном исполнении:

– лицо, против которого вынесено решение, не имело возможности участвовать в процессе, так как не было должным образом извещено о рассмотрении дела;

– в производстве суда государства места исполнения находится такое же дело, или местным судом уже вынесено вступившее в законную силу решение по данному делу;

– в соответствии с международным договором или национальным законом места исполнения данное дело входит в сферу его исключительной компетенции;

– если признание и исполнение противоречат суверенитету, безопасности или основополагающим принципам законодательства государства места исполнения.

В Конвенциях СНГ о правовой помощи 1993 и 2002 гг. закреплено, что каждое из договаривающихся государств обязано признавать и исполнять вынесенное на территории других договаривающихся стран решение по гражданским и семейным делам, включая утвержденные судом мировые соглашения и нотариальные акты в отношении денежных обязательств. Решения, не требующие исполнения и вступившие в законную силу на территории одного государстваучастника, признаются без дальнейшего производства на территории других государств‑участников, если:

– учреждением юстиции государства места признания ранее не вынесено вступившее в законную силу решение по тому же самому делу;

– дело не относится к исключительной компетенции органов юстиции государства места исполнения.

Основания отказа в признании и исполнении:

– решение по законодательству того государства, на территории которого оно было вынесено, не вступило в законную силу и не подлежит принудительному исполнению;

– ответчик не участвовал в процессе, так как своевременно не получил повестку о вызове в суд;

– судом государства места исполнения возбуждено производство по данному делу; местным судом или судом третьего государства по данному делу вынесено решение, уже вступившее в законную силу;

– дело относится к исключительной компетенции судов государства места исполнения в соответствии с положениями Конвенции и законодательством данного государства;

– отсутствуют документы, подтверждающие соглашение сторон о договорной подсудности;

– истек срок давности для принудительного исполнения по законодательству государства места исполнения.

Гаагская конвенция о признании и исполнении иностранных решений по гражданским или торговым делам (1966 г.) определяет, что не подлежат признанию и исполнению иностранные судебные решения о личном статусе физических и юридических лиц. Сфера действия Конвенции – только гражданские и торговые дела. Условия признания и исполнения:

– если суд, вынесший решение, является компетентным с позиций международной подсудности;

– решение вступило в законную силу и подлежит принудительному исполнению;

– решение не противоречит публичному порядку государства места исполнения;

– соблюдены все процессуальные права ответчика;

– в государстве места исполнения или в третьем государстве‑участнике нет вступившего в законную силу судебного решения по данному делу.

Брюссельская конвенция 1968 г. устанавливает принцип отказа от пересмотра иностранных судебных решений по существу. Принудительное исполнение судебных решений, вынесенных в одном государстве‑участнике, допускается в других государствах‑участниках при условии подачи соответствующего обращения любой заинтересованной стороной в компетентные органы государства места исполнения.

На решение, санкционирующее исполнение иностранного судебного решения, должник может подать апелляцию. В апелляционной инстанции разбирательство производится с перераспределением бремени доказывания: презумпция в пользу выигравшей стороны подлежит опровержению посредством возражений ответчика. Иностранные решения регистрируются в специальном реестре. Для признания решения не требуется особого производства. Перечень условий отказа в признании решений является исчерпывающим:

– нарушение публичного порядка государства места признания;

– должник не был должным образом извещен о времени и месте судебного разбирательства;

– решение противоречит такому же решению компетентных органов государства места признания.

Признанию подлежат не только решения, принятые судом, но и другие решения, например по делам бесспорного производства. Признание не требует особой процедуры. При наличии между государствами‑участниками двусторонних соглашений нормы Конвенции имеют преимущественное применение.

Кодекс Бустаманте определяет, что порядок выдачи разрешения на исполнение и само исполнение должны соответствовать законодательству места исполнения. Требования для признания и принудительного исполнения иностранных судебных решений:

– решение вынесено судом, компетентным в соответствии с Кодексом;

– стороны надлежащим образом были оповещены о судебном разбирательстве;

– решение не противоречит публичному порядку государства места исполнения;

– решение подлежит исполнению по законодательству государства, где оно было вынесено;

– решение снабжено официальным переводом;

– подлинность акта, содержащего решение, не вызывает сомнения.

Гаагская конвенция по вопросам гражданского процесса 1954 г. определяет узкий круг дел, предполагающих признание и исполнение за границей. Предусмотрен дипломатический путь обращения с просьбой об исполнении решения; установлена возможность и упрощенного порядка обращения. Рассмотрение вопроса о разрешении принудительного исполнения производится компетентными органами государства места исполнения в соответствии с его национальным законодательством. Суд места исполнения не рассматривает иностранное решение по существу, а ограничивается установлением его формальной правильности.

Определение суда о разрешении принудительного исполнения или отказе в нем может быть обжаловано в вышестоящий суд в порядке и сроки, предусмотренные законодательством государства места исполнения. Исполнение решения производится на основе права страны места исполнения.

Гаагская конвенция в отношении соглашений о выборе суда (2005 г.) определяет «судебное решение» как любое решение по существу дела, вынесенное судом. Суд страны обращения должен быть ограничен установленными в результате судебного разбирательства фактическими обстоятельствами, на которых суд страны вынесения судебного акта основывал свою юрисдикцию, если только судебное решение не было вынесено в пользу истца вследствие неявки ответчика.

Признание или принудительное исполнение может быть отсрочено или отклонено, если судебное решение подлежит пересмотру в государстве его вынесения или не истек срок для подачи жалобы по такому решению. Отказ не будет препятствовать последующему заявлению о признании или принудительном исполнении судебного решения.

В признании или принудительном исполнении судебного решения может быть отказано (ст. 9), если:

– соглашение было ничтожным и не имеющим юридической силы в соответствии с законодательством государства выбранного суда;

– любая из сторон не обладала дееспособностью для заключения соглашения по законам государства обращения;

– судебное решение был получено обманным путем в связи с процессуальным вопросом;

– признание или принудительное исполнение будет явно несовместимым с публичным порядком государства суда обращения, включая несовместимость с основными принципами процессуальной справедливости;

– данное судебное решение несовместимо с судебным решением, вынесенным в государстве обращения, в отношении спора между теми же сторонами;

– данное судебное решение несовместимо с судебным решением, ранее вынесенным в другом государстве по делу между теми же сторонами по тем же основаниям;

– документ, возбуждающий рассмотрение дела в суде или эквивалентный документ, в котором излагаются существенные аспекты иска, не был доведен до сведения ответчика.

В признании или принудительном исполнении судебного решения может быть отказано, если судебное решение основывалось на решении по вопросу, исключенному из сферы применения Конвенции. Любое государство вправе заявить, что его суды могут отказать в признании или принудительном исполнении решения, вынесенного судом другого государства, если стороны являлись резидентами государства суда обращения, отношения сторон и все прочие аспекты спора, кроме места нахождения выбранного суда, были связаны только с государством суда обращения.