«Крымская Калифорния», или Почему американцам не удалось отделить Крым от СССР

Ленин и Сталин планировали создать в Крыму Еврейскую Республику. Далее заложили Крымскую землю американским банкирам — евреям по национальности, а затем Хрущёв реализовал заготовку Сталина — передал Крым Украине, что бы не платить американцам по долгам.
Существует версия о причинах, по которой советское правительство приняло решение о депортации крымских татар. Наиболее распространенной в те времена была версия о стремлении СССР овладеть проливами Босфор и Дарданеллы, чтобы идти дальше на Турцию. А крымские татары, видимо, мешали этим планам. Об этом свидетельствует и высылка турок-месхетинцев из Грузии, живших на приграничной с Турцией территории, а также других тюркских народов Кавказа: карачаевцев, балкарцев и даже чеченцев. Впрочем, даже если такие планы и существовали, то в жизнь им претвориться было не суждено.
Есть и еще одна, на первый взгляд, парадоксальная, попытка объяснить то, как случилось, что почти 180 тысяч человек не по своей воле покинули родные места. По этой версии Крым вполне мог стать еще одним штатом США или даже тем, что сейчас именуется государством Израиль.
Среди множества инвесторов, пришедших в Советскую Россию во времена ленинской Новой экономической политики, были и представители американской финансовой организации «Джойнт», которые стали активно продвигать идею создания в Крыму автономной еврейской республики. В ноябре 1923 года руководитель еврейской секции РКП(б) Абрам Брагин подал в Политбюро проект решения о создании в Крыму не автономной, а уже полноправной советской социалистической еврейской республики. В результате для поселенцев выделили 132 тыс. гектаров крымских угодий. К 1939 году в Фрайдорфском районе Крыма и на территории 44 сельских советов стало проживать уже более 65 тысяч евреев. 19 февраля 1929 года между «Джойнтом», который официально представлял в Советской России интересы Соединенных Штатов Америки (дипломатических отношений с американцами тогда еще не было), и ЦИК РСФСР было заключено соглашение, в соответствии с которым СССР ежегодно получал от «Джойнт» порядка полутора миллионов долларов. Но при этом практичные американцы потребовали гарантий, которыми стали переданные им в залог 375 тысяч гектаров крымской земли, оформленной акциями, покупателями которых стали более 200 граждан США, в том числе всем известные Рузвельт, Гувер, Рокфеллер, Маршалл, Макартур.
Деньги шли еврейским переселенцам напрямую через банк «Агро-Джойнт», минуя советский бюджет. На них покупали технику, инвентарь и продукты. Это вызвало протесты проживавших в Крыму русских, татар, болгар, греков и немцев. И вот на одном из заседаний Политбюро Сталин заявил, что ничего, кроме национальной междоусобицы, этот проект, носящий название «Крымская Калифорния», стране не дает. В результате в 1936 году после получения советским государством в общей сложности 20 миллионов долларов проект был закрыт и забыт, а средства поступать перестали.
В 1943 году на Тегеранской конференции Рузвельт в разговоре со Сталиным сообщил, что в скором времени у его администрации начнутся проблемы с поставками в СССР по ленд-лизу, если проект «Крымской Калифорнии» не будет реанимирован. Об этом утверждает Милован Джилас, будущий вице-президент Югославии. По его словам, он присутствовал при беседе тайно посетившего СССР Иосипа Броз Тито со Сталиным. В ответ на вопрос Тито, для чего были выселены крымские татары, Сталин сослался на данные Рузвельту обязательства расчистить Крым для еврейских переселенцев. При этом он прекрасно понимал, что американцы настаивают на крымском проекте вовсе не в интересах советских евреев. Сталин выдвигал условие, что это государственное образование должно находиться в составе СССР в статусе автономной республики, и хотел получить 10 млрд. долларов кредита на восстановление экономики страны. Деньги были обещаны, но для этого Крым должен был выйти из состава СССР. Такое предложение советской стороной было отвергнуто, и вопрос создания «Новой Калифорнии» в очередной раз решен не был.
В 1954 году наступил срок возврата полученных для «Новой Калифорнии» денег. Несмотря на то, что в счет погашения долга СССР через «Джойнт» передал Израилю значительное количество трофейного немецкого оружия для войны с арабами, американцы считали, что расчет произведен не в полном объеме, и вполне могли потребовать фигурировавшие в договоре крымские земли. И передача Крыма под юрисдикцию Украины, руководство которой, кстати, долго противилось такой идее Никиты Хрущева, должна была стать своеобразной хитростью, которая бы осложнила американцам попытку предъявить требования о передаче им бывшей в залоге территории полуострова.
Как бы то ни было, Турцию Советский Союз не захватил, еврейское государство в Крыму создано не было, а с 1998 года началось обратное переселение крымских татар на землю, где они сформировались как народ, став, по словам, которые приписывают экс-президенту Леониду Кучме, и повторенные еще одним экс-президентом Виктором Ющенко, «единственными настоящими украинцами Крыма».
«Сын за отца не ответчик», – как-то сказал Иосиф Сталин, что, впрочем, не мешало ему отправлять на спецпоселения семьи «врагов народа». Тем не менее, никоим образом не стоит пенять нынешнему поколению крымских татар по поводу причин, указанных в датированном 11 мая 1944 года и подписанным «вождем всех времен и народов» постановлении Государственного комитета обороны СССР, о депортации крымско-татарского народа в Узбекистан. Но что же стало причиной такого шага со стороны советского государства?
По данным переписи населения, в 1939 году в Крыму проживало 218179 крымских татар, которые составляли 19,4 % населения полуострова. Государственными языками АССР были русский и крымско-татарский. В основу административного деления был положен национальный принцип. Что касается татар, то существовало 144 национальных сельских совета и 5 татарских национальных районов (Судакский, Алуштинский, Бахчисарайский, Ялтинский и Балаклавский). Обучение в школах на таких территориях велось на крымско-татарском языке. Из крымских татар преимущественно состояло и высшее партийное и советское руководство автономии. В общем, говорить о том, что кто-либо в Крыму ущемлялся советской властью по национальному признаку, не приходится.
С началом Великой Отечественной войны многие крымские татары были призваны в армию. 7 из них со временем стали Героями Советского Союза. В их числе и легендарный летчик-истребитель, друг Покрышкина, Ахмет-хан Султан – кавалер 2-х медалей «Золотая Звезда», 3-х орденов Ленина, 4-х орденов Красного Знамени. Четырех орденов Ленина был удостоен председатель комитета обороны Сталинграда крымский татарин Абляким Гафаров.
Но есть и обратная сторона медали. Вот докладная записка заместителя наркома госбезопасности СССР Богдана Кобулова и его коллеги Ивана Серова на имя Берии, датированная 22 апреля 1944 года: «Все призванные в Красную Армию (из Крыма. – Авт.) составляли 90 тысяч человек, в том числе 20 тысяч крымских татар… 20 тысяч крымских татар дезертировали в 1941 году из 51-й армии при отступлении ее из Крыма…». В определенной степени такие сведения подтверждаются данными и по отдельным населенным пунктам. К примеру, из 132 призванных в армию из деревни Коуш в начале войны дезертировало 120 человек.
Всего через полгода после начала войны Эдиге Кырымал и Мюстеджил Улькюсар – представители весьма многочисленной турецкой крымско-татарской общины – посетили Берлин и вели переговоры о создании отдельного крымско-татарского государства. Адольф Гитлер благосклонно отнесся к такому предложению и санкционировал создание Татарского национального комитета. Его задачей стала организация вооруженных сил из татар, оказавшихся на оккупированной Рейхом территории, само собой борьба с Красной Армией и создание под немецким протекторатом «Волго-Уральского татарского государства», или «Идель-Урал», в состав которого должны были войти Татарская, Чувашская, Удмуртская, Марийская и Мордовская автономные республики и часть Уральской области. А начаться все было должно с формирования в Крыму крымско-татарского государства.
Имеются многочисленные свидетельства того, что коллаборационизм татар, в отличие от населения остальных оккупированных территорий, носил наиболее массовый характер.
Вот что по этому поводу говорит немецкий фельдмаршал Эрих фон Манштейн: «…Большинство татарского населения Крыма было настроено весьма дружественно по отношению к нам. Нам удалось даже сформировать из татар вооруженные роты самообороны, задача которых заключалась в охране своих селений от нападений скрывавшихся в горах Яйлы партизан. Причина того, что в Крыму с самого начала развернулось мощное партизанское движение, доставлявшее нам немало хлопот, заключалась в том, что среди населения Крыма, помимо татар и других мелких национальных групп, было все же много русских… Татары сразу же встали на нашу сторону. Они видели в нас своих освободителей от большевистского ига, тем более, что мы уважали их религиозные обычаи. Ко мне прибыла татарская депутация, принёсшая фрукты и красивые ткани ручной работы для освободителя татар «Адольфа Эффенди».
Способствовали этому и местные мусульманские комитеты, и Татарский национальный комитет. Среди конкретных данных имеются сведения о том, что только Феодосийским мусульманским комитетом в помощь немецкой армии после разгрома 6-й армии под Сталинградом, обороной которого руководил упомянутый Абляким Гафаров, был собран миллион рублей.
Уже в марте 1942 года в ротах самообороны служило около 4 тысяч человек, еще 5 тысяч находилось в резерве. В дальнейшем на основе созданных рот были развернуты батальоны вспомогательной полиции, число которых к ноябрю 1942 года достигло восьми (с 147-го по 154-й). В 1943 году было создано ещё два батальона. Лозунги национал-социализма ими были восприняты творчески. Именно они были исполнителями массовых расстрелов советских граждан и во многих случаях по активности и жестокости карательных акций превосходили регулярные части СД (служба безопасности рейхсфюрера СС. – Ред.). Немецким властям даже приходилось ограничивать их «энтузиазм» в отношении русскоязычного населения Крыма.
Нельзя однозначно утверждать, что все порядка 20 тысяч дезертировавших из Красной Армии крымских татар перешли на службу немцам, но в докладной записке Берии Сталину отражено, что именно такое их количество состояло на службе в подразделениях немецкой армии в Крыму. Впрочем, дадим ему слово:»Деятельность «Татарского национального комитета» поддерживалась широкими слоями татарского населения, которому немецкие оккупационные власти оказывали всяческую поддержку: не угоняли на работу в Германию (исключая 5000 человек добровольцев), не выводили на принудительные работы, предоставляли льготы при налоговых обложениях и т.п. Ни один населенный пункт с татарским населением не был уничтожен… Из дезертировавших крымских татар был сформирована особая татарская дивизия, которая принимала участие в боях в районе Севастополя на стороне немцев. Сотрудничавшие с оккупантами крымские татары активно участвовали в карательных акциях. Так, в Джанкойском районе была арестована группа в числе трех татар, которые по заданию германской разведки в марте 1942 года отравили в душегубке 200 цыган». А в Судаке арестовано 19 татар – карателей, которые зверски расправлялись с пленными военнослужащими Красной Армии. Из числа арестованных – Сеттаров Осман, который лично расстрелял 37 красноармейцев, Абдурешитов Осман – 38 красноармейцев».
А вот каким образом вовсе не немцами была уничтожена советская разведгруппа:»9 января 1942 г. в районе г. Старый Крым отдельным парашютным батальоном Крымского фронта была выброшена спецгруппа парашютистов под командой сержанта К. П. Юргенсона. Грузовые парашюты унесло за г. Агармыш, и группа осталась без радиостанции, продовольствия и боеприпасов. 10 суток 12 парашютистов пытались найти партизан или перейти линию фронта, но выполнить это не удалось. «НЗ» закончился, и Юргенсон решил спуститься к морю достать продуктов. Зашли (мокрые, голодные, измученные) в крайний от гор дом в деревне Ворон и попросили продать еду. Хозяин пригласил в дом обогреться, а дочерей отправил за полицией. Дом был окружен самооборонцами из села. Послали в Кутлак за немцами, но те ехать отказались: «Делайте с ними что хотите». К вечеру в Вороне собралось до 200 татар из Ай-Сереза, Шелена. Десантники отстреливались. Тогда татары решили сжечь их живьём. К татарам прибыла подмога ещё из Капсихора. Общиной решили собрать хозяину дома деньги на строительство нового дома, собрали в сёлах керосин, мазут, солому и дом сожгли. Все десантники сгорели или задохнулись в дыму, отстреливаясь до последнего патрона. Погибли: мл. с-т К. П. Юргенсон, рядовые красноармейцы: А. В. Зайцев, Н. И. Демкин, М. Г. Кохаберия, Л. И. Нетронькин, Н. Х. Трегулов, А. В. Богомолов, В. С. Быков, А. К. Борисов, Б. Д. Адигиезалов, К. А. Колясников и Г. Г. Казарьян».
О массовости поддержки фашистов свидетельствуют и публикации в издававшейся с 1942 по 1944 год газете «Азат Крым» («Освобожденный Крым»).
Вот лишь некоторые из них:
Алушта. На собрании, устроенном мусульманским комитетом, «мусульмане выразили свою благодарность Великому Фюреру Адольфу Гитлеру-эфенди за дарованную им мусульманскому народу свободную жизнь. Затем устроили богослужение за сохранение жизни и здоровья на многие лета Адольфу Гитлеру-эфенди»(10.03.1942).
«Великому Гитлеру – освободителю всех народов и религий! 2 тысячи татар дер. Коккозы (ныне с. Соколиное Бахчисарайского района) и окрестностей собрались для молебна… в честь германских воинов. Немецким мученикам войны мы сотворили молитву… Весь татарский народ ежеминутно молится и просит Аллаха о даровании немцам победы над всем миром. О, великий вождь, мы говорим Вам от всей души, от всего нашего существа, верьте нам! Мы, татары, даем слово бороться со стадом евреев и большевиков вместе с германскими воинами в одном ряду!.. Да благодарит тебя Господь, наш великий господин Гитлер!»(10.03.1942)
Из послания Адольфу Гитлеру, принятого на молебне более 500 мусульманами города Карасубазара: «Наш освободитель! Мы только благодаря Вам, Вашей помощи и благодаря смелости и самоотверженности Ваших войск сумели открыть свои молитвенные дома и совершать в них молебны. Теперь нет и не может быть такой силы, которая отделила бы нас от немецкого народа и от Вас. Татарский народ поклялся и дал слово, записавшись добровольцами в ряды немецких войск, рука об руку с Вашими войсками бороться против врага до последней капли крови. Ваша победа – это победа всего мусульманского мира. Молимся Богу за здоровье Ваших войск и просим Бога дать Вам, великому освободителю народов, долгие годы жизни. Вы теперь есть освободитель, руководитель мусульманского мира – газы Адольф Гитлер». (10.04.1942).
Чтобы не погрешить против истины, следует сказать, что крымские татары участвовали и в советском подполье, и партизанском движении. На 15 января 1944 года в Крыму насчитывалось 3733 партизана, из них русских – 1944, украинцев – 348, татар – 598. Но та же истина требует сказать, что на одного татарина-партизана приходилось более 30 крымских татар, находящихся на службе Рейха.
В 1944 году крымско-татарские подразделения оказали активное сопротивление наступающим на Крым советским войскам. Их остатки были эвакуированы, а летом 1944 года из них был сформирован Татарский горно-егерский полк, который вскоре стал основой 1-й Татарской горно-егерской бригады СС. В самом конце этого же года ее преобразовали в боевую группу «Крым», влившуюся в Восточно-тюркское соединение СС. Крымско-татарские добровольцы, не вошедшие в состав Татарского горно-егерского полка СС, были переброшены во Францию и включены в состав запасного батальона Волжско-татарского легиона, созданного по инициативе председателя берлинского Татарского комитета Шафи Алмаса, или зачислены в состав вспомогательной службы противовоздушной обороны.
Думается, что приведенные факты достаточны для того, чтобы понять мотивы, которыми руководствовалась советская власть, принимая решение о депортации целого народа. В уголовном праве всех без исключения стран мира пособничество захватчику является преступлением. Но возможно ли определить индивидуальную вину каждого из почти 180 тысяч человек, если среди крымских татар коллаборационизм стал массовым явлением?
Теперь о том, как проводилось выселение, в ходе которого, к слову, у «мирного населения» было изъято 49 минометов, 622 пулемета, 724 автомата, 9888 винтовок и 326887 патронов. Как ни странно, но сам порядок выселения по сталинским меркам был весьма мягким. Переселенцам было разрешено взять с собой «личные вещи, бытовой инвентарь, посуду и продовольствие» до 500 кг на семью. При каждом эшелоне был врач и две медсестры с медикаментами. Наркомторгу было поручено «обеспечить все эшелоны со спецпереселенцами ежедневно горячим питанием и кипятком». При этом на питание было выделено из расчета суточной нормы на человека: хлеба – 500 г, мяса или рыбы – 70 г, крупы – 60 г, жиров – 10 г. По прибытии на место было указано «обеспечить наделение прибывающих спецпереселенцев приусадебными участками и оказать помощь в строительстве домов местными стройматериалами», выдать «ссуду на строительство домов и на хозяйственное обзаведение до 5000 рублей на семью с рассрочкой до 7 лет». Кроме этого, в течение двух месяцев спецпереселенцев в счет оставленного в Крыму имущества снабжали продуктами – по 8 кг муки, 8 кг овощей и 2 кг крупы на человека.
Тем не менее, в первые годы после высылки, несмотря на всю «мягкость», по оценкам различных официальных советских органов, погибло от 15 до 25 % спецпереселенцев. По подсчетам же крымско-татарских активистов, погибло до 46 % выселенных из Крыма.
По общепринятому мнению, выселению подверглись все без исключения крымские татары, в том числе и все, воевавшие в рядах Красной Армии или в партизанских отрядах. Вот несколько иные отраженные в документах тех времен сведения:
«От статуса «спецпоселенец» освобождались и участники крымского подполья, действовавшие в тылу врага, члены их семей. Так, была освобождена семья С. С. Усеинова, который в период оккупации Крыма находился в Симферополе, состоял с декабря 1942 года по март 1943 года членом подпольной патриотической группы, затем был арестован гитлеровцами и расстрелян. Членам семьи было разрешено проживание в Симферополе».
Крымские татары-фронтовики сразу же обращались с просьбой освободить от спецпоселений их родственников. Такие обращения направляли зам. командира 2-й авиационной эскадрильи 1-го истребительного авиационного полка Высшей офицерской школы воздушного боя капитан Э. У. Чалбаш, майор бронетанковых войск Х. Чалбаш и многие другие. Зачастую просьбы такого характера удовлетворялись, в частности, семье Э. Чалбаша разрешили проживание в Херсонской области. Освобождались от выселения и женщины, вышедшие замуж за мужчин других национальностей.
Ни один народ не может считать себя предметом исключительной ненависти «отца народов». Каждая нация — и большая, и малая — может предъявить Сталину и его режиму свой горький счет. Но взаимоотношения Сталина с евреями, безусловно, — особая статья.
В марте 2003 года со дня смерти «вождя народов» (по определению одних) или «одного из величайших тиранов ХХ века» (по мнению других) исполняется 50 лет. В преддверии этой даты самое время проследить диалектику взаимоотношений евреев и Сталина.
Из-за необычайной широты и многогранности этой темы автор статьи решил ограничиться периодом начиная с провозглашения Государства Израиль.
Как известно, в 1947 году Сталин обеспечил в ООН серьезную поддержку созданию независимого Государства Израиль. Это обещало стать прекрасным фундаментом отношений двух стран.
Во многих израильских кибуцах висели — а кое-где висят до сих пор — портреты Иосифа Виссарионовича. Вряд ли где-либо еще (за исключением Албании) проявления культа личности Сталина сохранялись так долго…
Так когда и где между Сталиным и Израилем пробежала черная кошка?
СССР первый де-факто и второй после США де-юре признал независимость Израиля 14 мая 1948 года. Еврейский антифашистский комитет сразу направил президенту Хаиму Вейцману приветственную телеграмму. Тысячи советских евреев присылали в различные учреждения, в том числе в военкоматы, письма с просьбой направить их в Израиль, где они могли бы с оружием в руках защищать страну от империалистической агрессии британских марионеток (имелись в виду арабские страны, начавшие полномасштабную войну против только что созданного еврейского государства) и строить там социализм.
Вместо Палестины потенциальные репатрианты отбыли в противоположном направлении — но произошло это уже после того, как отношения между СССР и Израилем резко испортились.
Говорят, когда ООН принимала решение о создании государства Израиль, Сталин долго курил трубку, а затем произнес: «Все, теперь мира здесь не будет». «Здесь» — это на Ближнем Востоке.
Вплоть до начала 90-х годов вся история арабо-израильского конфликта была связана с противостоянием сверхдержав, их борьбой за влияние в регионе. Лишь в ходе Войны за независимость Израиля и СССР, и США стояли на стороне еврейского государства.
Обе сверхдержавы на заре «холодной войны» хотели видеть еврейское государство своим союзником, потенциальным проводником влияния в регионе и противовесом влиянию европейских государств, которые на тот момент еще сохраняли в регионе свои колонии. Не случайно в период Войны за независимость Израиля иорданским Арабским легионом командовал британский генерал Джон Глабб; это была единственная из участвовавших на стороне арабов армия, которой управлял профессионал.
Американцы же стремились поскорее похоронить Британскую империю, основой могущества которой был Суэцкий канал, проходивший по территории Египта. Поэтому на Ближнем Востоке им понадобился «свой парень» — сильный, умный и отчаянно настроенный не уходить со своей земли — иными словами, враждебный к арабам.
Советская пресса периода Войны за независимость Израиля пестрела статьями, обличающими арабские марионеточные режимы и английских империалистов, борющихся против еврейского национально-освободительного движения. СССР дал чехословацкому правительству добро на поставку Израилю оружия чешского и советского производства, что во многом обеспечило победу евреев в первой арабо-израильской войне.
После победы Израиля представитель Украины в ООН Д.Мануильский предлагал поселить более полумиллиона арабских беженцев в советской Средней Азии и создать для них автономную республику. К сожалению, этот план осуществлен не был..
В России (и не только) бытует мнение о том, что, выступая в поддержку создания Государства Израиль, Сталин просчитался. Он надеялся, что это будет послушное Кремлю государство рабочих и крестьян. Для этого были основания: в еврейской Палестине, а после и в Израиле, где проживало много эмигрантов из России и Польши, идеи социализма и коммунизма были весьма популярны. Добавим к этому популярность СССР среди евреев Палестины как освободителя Европы от нацистов; лидерство в сионистском движении партий левой ориентации; наличие российских корней у большинства лидеров еврейского ишува в Палестине; наличие в СССР многочисленного еврейского населения. Не исключено даже, что Сталин полагал усилить просоциалистическую ориентацию Израиля за счет массовой эмиграции советских евреев. Словом, СССР на заре существования еврейского государства не оставлял надежды надолго привязать к себе Израиль.
По мере усиления «холодной войны» Сталин рассчитывал превратить Израиль в оплот борьбы Кремля против мирового империализма во главе с США. Некоторые историки рассуждают шире, утвердая, что Сталин надеялся получить дивиденды от создания Израиля при любом раскладе. Если на Земле Обетованной возобладает «красный элемент» — значит, Израиль станет лучшим другом и локомотивом мировой революции в данном регионе; в противном случае Сталин получает в союзники весь арабский мир — тоже неплохо.
Но не тут-то было. Восторженные просоветские настроения в израильском истеблишменте продержались не более года ? до выборов в кнессет первого созыва, где просоветская партия не получила большинства, а стала всего лишь «одной из». В Израиле наметился сдвиг в сторону Запада.
В некоторых российских публикациях о той эпохе доводится читать, что Израиль-де отплатил Сталину черной неблагодарностью: едва встав на ноги, сменил политическую ориентацию и стал действовать в фарватере Запада. Впрочем, арабы тоже оправдали надежды СССР лишь отчасти, а с Израилем справиться не в состоянии по сей день (не сглазить бы!)
Те, кто говорят о «черной неблагодарности» израильтян по отношению к Сталину, упускают из виду такие немаловажные события, как «дело врачей», расправу над Еврейским антифашистским комитетом, планы массового переселения советских евреев на Дальний Восток… Даже пламенные израильские коммунисты воспринимали подобные известия из Москвы без восторга (в компартии Израиля на этой почве произошел раскол), а уж об умеренно левых, центристских и правонастроенных кругах и говорить не стоит. Так что результаты выборов оказались абсолютно закономерными.
Победившие (и правившие непрерывно до 1977 года) МАПАЙ — «Маарах» — «Авода» хотя и исповедовали левую идеологию, но достаточно четко отмежевывали собственные социалистические взгляды от коммунистических воззрений, скомпрометировавших себя в отношении евреев СССР. С другой стороны, израильские социалисты настолько боялись СССР, что долгое время не предпринимали никаких практических мер в защиту живших там евреев, и только деятельность праворадикальной Лиги защиты евреев, созданной в 60-х годах американским раввином Меиром Кахане (убит в 1990 году арабским террористом в США) «разбудила» их и подняла на борьбу за предоставление советским евреям права на выезд.
История не признает сослагательного наклонения, но смею утверждать: не будь в СССР конца 40-х — начала 50-х гг. столь матерого антисемитизма, советско-израильские отношения стали бы развиваться по совершенно иному сценарию. Конечно, Израиль вряд ли вошел бы в Организацию Варшавского договора, но сателлитный вариант наподобие югославского (конечно, я не имею в виду короткий период, когда Советы называли Иосипа Броз Тито фашистом) представляется вполне вероятным.
Зачем же Сталин всё испортил? Зачем прибег к столь откровенным антиеврейским мерам, настроившим против него не только Израиль и не только пресловутый империалистический Запад, но и изрядную часть нейтральной мировой общественности?
Этому предложено множество объяснений, наиболее обоснованным из которых представляется следующее. Сталин перестал нуждаться в поддержке Запада, столь нужной ему в годы Второй мировой войны, и решил показать, «кто здесь босс» — т.е. выступить на последний и решительный бой с мировой капиталистической системой, потенциальными агентами которой представлялись ему евреи..
В то время подозрительность вождя достигла маниакальной стадии, и он возжелал устроить тотальную проверку на лояльность советского еврейства. Евреи проверку не выдержали: четвертьмиллионное московское еврейство устроило фурор, встречая в 1948 году первого израильского посла Голду Меир.
Вообще, в тот период происходило массовое пробуждение национального самосознания среди советских евреев. Этому способствовала Катастрофа, четко выделившая евреев из среды других народов. Но одновременно с ростом еврейского самосознания, стремлением евреев к возрождению своей национальной жизни во внутренней политике СССР углублялся великорусский шовинизм. Строго говоря, шовинизм использовался Сталиным и его окружением для мобилизации масс с начала Второй мировой войны, каковая продемонстрировала, что национализм и панславянизм в отсталой малообразованной стране явились более мощными объединяющими факторами, нежели марксистско-ленинская теория.
Поначалу выступления евреев в поддержку Израиля только удивили, но не разозлили советскую власть, которая не ожидала столь глубокого проникновения сионизма в сердца своих евреев. На этом фоне вновь зазвучали предложения ЕАК о создании еврейской союзной республики в Поволжье или в Крыму как советской альтернативы Израилю. Максимум, на что согласилась Москва, — принять постановление СНК РСФСР «О мероприятиях по укреплению и дальнейшему развитию хозяйства Еврейской АО», которое предусматривало отправку туда 50 учителей и 20 врачей, в первую очередь еврейской национальности. Было разрешено выпускать газету «Биробиджанер штерн» вместо одного раза в неделю дважды, увеличить тираж этой газеты на русском языке, создать еврейское книжное издательство в Биробиджане и издавать альманах на идиш. Два последних пункта выполнены не были (журнал «Советиш геймланд» открылся в Москве двенадцать лет спустя).
Осенью 1948 года наметились признаки того, что руководство Израиля не торопится беспрекословно выполнять указания из Москвы. Тогда еще речь шла далеко не о принципиальных расхождениях — но извечную еврейскую строптивость московские партийные бонзы восприняли как неподчинение приказу..
Сталин решил, что настало время для проведения широкой волны антиеврейских репрессий. Это было местью Израилю за доверие, которое он не оправдал, это было и запоздалой местью советским евреям за отсутствие патриотизма в том смысле, как его понимал Сталин и его окружение. Ближневосточный сдерживающий фактор перестал действовать, и дорога к самым диким проявлениям антисемитизма оказалась открытой.
Во дворе биробиджанской библиотеки запылали костры: это горели книги репрессируемых еврейских писателей. Одним из пунктов обвинения, предъявленного членам ЕАК, стали вышеупомянутые предложения об «альтернативной еврейской государственности». Еврейскую интеллигенцию обвинили в желании отторгнуть Крым от СССР!
В последние годы жизни Сталин окончательно признал Израиль врагом Советского Союза. Евреи, имеющие родственников в США или Израиле, подозревались в антисоветской деятельности. В эпоху правления Сталина тысячи были убиты агентами НКВД или сосланы в ГУЛАГ, все еврейские организации (кроме нескольких десятков синагог, тщательно контролируемых органами) были закрыты.
Страдающий прогрессирующей паранойей Сталин задумал организовать в Москве массовые еврейские погромы. Как бы великодушно защищая евреев, правительство должно было организовать их массовое выселение в Сибирь или Биробиджан. Для реализации этого сценария уже в январе 1953 г. советские СМИ проводили работу по идеологическому обоснованию готовящейся акции. В головы населению вбивался следующий тезис: подобно коллективной вине немецкого народа за злодеяния нацистов в Германии, существует и коллективная вина еврейского народа за «злодеяния» врачей-убийц.
К Москве и другим крупным городам подгонялись железнодорожные составы. В Биробиджане форсированно строились барачные комплексы типа концлагерей. По всей стране составлялись списки чистокровных евреев и полукровок. Депортация должна была осуществляться в два этапа: чистокровные в первую очередь, полукровки — во вторую. Этим руководила особая комиссия под председательством начальника отдела агитации и пропаганды ЦК КПСС М.Суслова. Бывший министр обороны Н.Булганин рассказывал позже, что Сталин хотел, чтобы во время движения эшелонов с евреями на восток были инсценированы крушения и нападения «отрядов народных мстителей».
Израильтяне тоже не дремали. В феврале 1953 г. в знак протеста против действий советского руководства в советском посольстве в Тель-Авиве была взорвана бомба. В ответ Сталин отдал распоряжение о разрыве дипломатических отношений с нашей страной. Так антиеврейские настроения в СССР и антисоветские настроения в Израиле непрерывно катализировали друг друга.
Лишь смерть Сталина 5 марта 1953 г. предотвратила готовившуюся расправу над советскими евреями. Начатую Сталиным антисемитскую политику продолжил Хрущев. Хотя он и не прибегал к прямым репрессиям против евреев (не считая нескольких «экономических процессов» конца 50-х — начала 60-х годов), именно «кукурузник» заложил основы проарабской внешней политики СССР. В отличие от него, Сталин, по имеющимся сведениям, не допускал и мысли о сотрудничестве с «реакционными и отсталыми» арабскими режимами.
При Хрущеве иудаизм как таковой был объявлен мракобесием. Синагоги закрывались еще более стремительными темпами, чем при Сталине, евреям не разрешали собираться на молитву в частных домах, выпечка мацы была запрещена.
В свою очередь, Израиль искал союзников в Европе, главным образом во Франции. Но они оказались ненадежными, и к концу 60-х годов окончательно сформировалась ориентация Израиля на США.
Цепная реакция продолжалась. Когда стало ясно, что Израиль отходит к американскому лагерю, СССР начал искать союзников на Ближнем Востоке, руководствуясь принципом «враг моего врага — мой друг».
С середины 50-х годов Москва, чтобы не допустить полной гегемонии США в регионе, делает ставку на радикальные арабские режимы Египта, Сирии и Ирака. В этих странах национально-освободительные революции покончили с монархическими режимами, и влияние западных держав оказалось под вопросом. У Москвы же появилась возможность под антиимпериалистическими лозунгами наращивать свое присутствие на Ближнем Востоке, отстаивая позиции арабов — и заодно свои собственные.. Израиль же никогда не изменял своему заокеанскому союзнику, чем провоцировал еще большую ярость Кремля.
Нормализация советско-израильских отношений началась лишь в конце 80-х годов, а вскоре не стало Советского Союза. Российско-израильские связи — это уже отдельный разговор.
Даже спустя много лет после смерти Сталина «вождь народов» остается наиболее известным в Израиле советским лидером коммунистической эпохи (Ленин принадлежит другому времени: в массовом сознании израильтян его фигура более «сцеплена» с основоположниками коммунизма Маркса и Энгельса, т.е. теоретиков, а вот Сталин знаменит именно как практик). Имена Маленкова, Хрущева, Андропова и Черненко неизвестны рядовому израильтянину, а Брежнева и Горбачева — малоизвестны на фоне Сталина.
Однако при всей его популярности образ Сталина носит сугубо негативный характер. Исключением являются отдельные представители маргинальных леворадикальных групп, численность которых непрерывно сокращается.
И все же отдадим должное Сталину. В одном он оказался прав: после краха коммунистической системы мир изменился до неузнаваемости — но Ближний Восток по-прежнему остается горячей точкой планеты.