Использование глаголов: активный или пассивный залог? — Искусство юридического письма

Со школьных лет мы знаем, что глагол — это часть речи, которая отвечает на вопросы «что делать?», «что сделать?». Специалисты в области стилистики русского языка относят глагол к самой емкой части речи, так как он обладает широкими возможностями описания жизни в ее развитии и движении^[1].

Движение и его выражение — глагол — являются основой языка. Найти верный глагол для фразы — это значит дать движение фразе.

А. Н. Толстой

Чтобы почувствовать выразительность глагола, достаточно вспомнить стихи А. С. Пушкина.

Для юридического письма, как и для официально-делового стиля в целом, характерна меньшая частота использования глагола и, соответственно, значительно меньшая экспрессия по сравнению с другими книжными стилями. По подсчетам специалистов, частота использования глаголов в деловом стиле составляет 60 на каждую тысячу слов; в научном стиле частота использования глаголов выше и равна 90, а в художественной речи достигает 151^[2].

Тем не менее, применительно к юридическому письму разговор об использовании глагола необходим, и в данном контексте речь должна в первую очередь идти о выборе между действительным (активным) и страдательным (пассивным) залогом. В подавляющем большинстве случаев этот выбор желательно делать в пользу активной формы глагола.

Считается, однако, что для официально-делового письма характерным является широкое использование страдательного залога. Это объясняют тем, что для официально-деловых бумаг типично обобщенное указание на действие как на факт, а не на поступательный процесс; часто это отражает предписывающий характер документа, в результате чего действие приобретает оттенок необходимого, неизбежного^[3].

Страдательный залог обозначает действие «в статике», отвлеченно от субъекта. Акцент в таком случае делается на факте собственно действия или на его результате, а не на субъекте действия. Последний может быть вообще не упомянут, хотя в таких случаях есть риск неопределенности толкования. Похожим эффектом обладает использование возвратного глагола и глагола в безличной форме.

Фраза «настоящая справка выдана» — классический пример делового стиля. Такие словосочетания как «финансирование не осуществлялось» или, наоборот, «осуществлялось», «штраф взимается в размере», «взыскание налагается», «исковое заявление было подано», «судом было установлено», «работа была выполнена» или «исполнение договора было прервано» характерны для официальных бумаг самого разного вида.

Безусловно, существует множество ситуаций, когда использование страдательного залога оправдано или даже необходимо. Например, когда мы не знаем субъект действия или он не имеет значения. Поэтому употребление страдательного залога вполне уместно, когда мы говорим о ком-то, что «он был широко известен»: для нас в данном случае важна известность конкретного человека, а не то, где он был известен и кто были люди, которые его хорошо знали.

Аналогичным образом, в предложении «однако никаких подтверждений о начале поставки истцом получено не было» перевод глагола из пассивной формы в активную был бы неправильным, так как в данном случае нам важен не субъект действия, а результат — неполучение истцом определенного документа, подтверждающего начало поставки. Если мы напишем, что «истец не получил никаких подтверждений о начале поставки», могут возникнуть правомерные вопросы, почему он не получил это подтверждение, и, возможно, ему надо было для этого предпринять какие-то действия, которых он не совершил (например, сходить на почту)?

Использование пассивного залога также является правильным в предложении «течение срока исковой давности было прервано предъявлением иска в установленном порядке, и у судов не имелось оснований считать его пропущенным». В противном случае, если бы мы заменили «было прервано» на «прервал», фраза звучала бы юридически коряво. В то же время, если бы автор текста отказался от возвратной формы глагола во второй части фразы, фраза выглядела бы более стройно: «…и у судов не было оснований считать его пропущенным».

…в книжной речи у нас теперь появилась тенденция (не всегда здоровая) заменять действительную конструкцию без особой нужды страдательной конструкцией.

Б. В. Томашевский. Стилистика и стихосложение

Проблема, однако, заключается в том, что для нашего юридического письма характерно чрезмерное увлечение страдательной формой глагола и ее использование в случаях, когда в этом нет никакой необходимости:

Решением арбитражного суда в удовлетворении иска отказано.

Постановлением апелляционного суда решение суда первой

инстанции отменено.

Инспекцией проведена проверка Общества.

По результатам проверки Общества инспекцией принято решение.

Истцом и Ответчиком подписано соглашение.

Договор мены признан недействительным и применена односторонняя реституция в виде возврата РФ движимого имущества.

В остальной части иск оставлен без удовлетворения.

Это типичные примеры стилистики юридических текстов. Увлечение страдательным залогом приводит, во-первых, к тому, что наша письменная речь получается вялой и безликой. Во-вторых, наше письмо приобретает канцелярское звучание. Как уже отмечалось, «вытеснение активных оборотов пассивными» — один из признаков канцелярского стиля^[4], а «экспансия страдательных оборотов порождает штампованную речь»^[5] — с этими утверждениями нельзя не согласиться. В-третьих, использование пассивного залога часто прикрывает недостаток информации у автора текста, недостаточное знание им предмета. В-четвертых, при использовании страдательной формы глагола может создаться впечатление, что автор текста предпочитает остаться в стороне от того, о чем он пишет, снять с себя ответственность за сказанное, независимо от того, излагает ли он свою точку зрения или описывает фактические обстоятельства дела, не имеющие к автору формально никакого отношения. Такие глаголы не говорят, они молчаливы.

Меня окружают молчаливые глаголы, Похожие на чужие головы, глаголы…

И. Бродский. Глаголы

Аналогичное ощущение недосказанности, неопределенности или даже замалчивания часто остается у читателя и от употребления безличной формы глагола. При прочтении фразы «была допущена ошибка, в результате которой произошло…» кажется, что автор стремился отвести внимание читателя от какого-то важного обстоятельства.

Считается, что частое употребление пассивной залоговой формы глагола, также как и характерное для нас использование безличных предложений, является культурологической особенностью стилистики русского языка. Существует мнение, что в этом, в частности, проявились такие черты «русского характера» как смиренность^[6], нежелание «выпячивать» себя, выставлять свою личность вперед, возможно, также инертность и пассивность — черты, которые формировались на протяжении столетий всей организацией власти и укладом жизни общества.

Безусловно, это может сопровождаться некоторым внешним, а часто и внутренним отстранением от написанного, и волей-неволей накладывает отпечаток и на наше психологическое отношение к тому, о чем идет речь в нашем письме. Советская идеология с ее неприятием философии индивидуализма усугубила эти качества «русского характера», добавив к ним «задавливание» индивидуальности, а вместе с этим — усилив на подсознательном уровне стремление остаться в тени, а, возможно, и уйти от ответственности. «Вышло так, что» — типичное для нас начало фразы. Глагол «вышло» и сходные с ним по смыслу (глаголы «получилось» и «сложилось») описывают события, в которые человек хотя и был вовлечен, но не полностью их контролировал. Эти события «хотя и затрагивают человека, но происходят все же как бы сами по себе»^[7], и за которые — добавлю от себя — человек не ответственен или не вполне ответственен.

В качестве объяснения частого использования пассивной залоговой формы глагола в юридических текстах можно услышать, что такая «пассивная стилистика», например, судебных документов позволяет им выглядеть более объективными. В таком случае, однако, возникает вопрос, является ли использование пассивной формы глагола свидетельством объективности и правильно ли выражать объективность именно пассивной формой глагола, которая свидетельствуют, в том числе, о непричастности лица, составляющего текст, его отстраненности от конкретной правовой ситуации.

Возможно, что такой обезличенный текст проще унифицировать и что это позволяет добиваться единой манеры изложения судебных актов. Возможно также, что юристы, составляющие бумаги для судов, используют «пассивную стилистику» непроизвольно отчасти в силу сложившейся практики, отчасти чтобы составить документ именно в принятой в судебных актах манере и чтобы подготовленный ими документ мог быть адекватно воспринят и положен в основу решения или постановления суда. Этот обезличенный стиль непроизвольно в силу привычки или инерции часто воспроизводится и в других юридических текстах, совсем не предназначенных для представления в суд, например, меморандумах, заключениях, письмах клиентам, академических работах.

Я оставляю в стороне вопрос о том, что первично, а что вторично в нашем пристрастии к страдательному залогу и к безличным предложениям: подсознательная покорность, желание затушевать субъект действия, инертность или просто автоматическое следование сложившейся традиции, как не имеющий непосредственного отношения к данной работе. Чтобы ни лежало в основе этого, в юридическом письме нужно стремиться к максимальной определенности и тщательно отбирать слова. Использование страдательного залога, безличных и возвратных форм глаголов часто препятствует достижению этой цели.

«Вышло так, что ваза разбилась» или «ваза была разбита» — такие фразы уводят нас от вопроса о том, кто же разбил эту вазу. Если нам это неважно, если нас интересует только конечный результат действия, то подобного рода фраза точно отражает нашу мысль. Но если принципиальным является, кто же именно совершил данное действие, то из такой фразы мы ответа не получим. А это значит, что наша мысль не была выражена ясно и читатель не получил ответ на вопрос.

Наглядным примером является фраза, взятая из книги по семейному праву: «Если брак не будет заключен, [брачный] договор аннулируется». При такой формулировке читателю остается непонятным, что имеется в виду под словом «аннулируется»: должны ли вступающие в брак предпринять какие- либо действия для «аннулирования» договора, если их планы в отношении регистрации брака изменились, и что же произойдет с брачным договором, если брак окажется незаключенным и никто из несостоявшихся супругов не потрудится его аннулировать.

Перевод глагола из пассивного залога в активный значительно меняет тональность предложения. Для иллюстрации можно привести несколько фраз с использованием пассивного и активного залога.

В американских учебниках использование активного, а не пассивного залога выделяется в качестве одного из важных принципов эффективного юридического письма. Часто можно слышать, что в этом проявляется специфика английского языка. Однако данный совет можно в полной мере адресовать и российскому юристу, работающему над документом на русском языке. Например, типичная фраза отечественного меморандума «Нами было установлено, что…» звучала бы более просто и четко, если бы она была сформулирована с использованием активного залога: «Мы установили, что…»

По мнению американских «стилистов» юридического языка, употребление активного залога имеет ряд преимуществ по сравнению с пассивным^[8]. В частности, отмечается, что при использовании активного залога:

• • фраза обычно короче, так как активный залог требует меньше слов, чем пассивный;
• • в предложении соблюдается правильный порядок слов, что лучше передает логическую последовательность изложения (субъект действия — действие — объект действия);
• • фраза получается более энергичной и живой.

К сказанному добавлю, что использование глагола в активном залоге, как правило, придает фразе большую определенность, а мысли — законченность.

Проплывают облака, проплывают, проплывают над рощей,

где-то льется вода, только плакать и петь, вдоль осенних оград,

все рыдать и рыдать, и смотреть все вверх, быть ребенком ночью,

и смотреть все вверх, только плакать и петь, и не знать утрат.

И. Бродский. Проплывают облака